Бродяга - Одом Мэл - Страница 63

Кое-кто из двеллеров не выдержал и расплакался. Вик их не винил. Метки «Дурного ветра» до сих пор еще не зажили и, судя по тому, как тут с ними обращаются, еще не скоро заживут.

Гоблины неутомимо трудились, щелкая плоскогубцами. Вик пытался сдержать тошноту, ожидая своей очереди. Будь он сильнее и храбрее, подумал библиотекарь, он бы с ними сразился. Он и хотел это сделать, потому что знал, что на арене наверняка погибнет. Но вместо того опустил голову и пополз на коленях, как приказали гоблины. Потрескавшиеся камни, которыми была вымощена площадь, царапали ему колени.

Булиан Тоудас вышел из кабины и подошел к загонам, чтобы осмотреть свое новое приобретение. Двеллеры не осмеливались поднять на него глаза.

— Выглядите вы вертлявыми, — заметил он. — Опыт боев есть?

Никто не ответил.

Булиан Тоудас потер руки.

— Надеюсь, что кто-то из вас врет. Слыхал я, что кое-какие половинчики на Перекрестке Лоттара мучили гоблинов. А кто-то, говорят, даже похлебку из них варил.

Вик представил себе похлебку с кусками мяса гоблинов, и его затошнило еще сильнее. Все это выдумки, решил он. Двеллеры не воины, да и не способны они есть такую гадость.

— Прошу прощения, — вмешался учтивый мелодичный голос.

Узнав голос, Вик посмотрел вверх, ушам своим не веря.

Человек в черном спокойно подошел к Булиану Тоудасу.

— Я бы хотел с вами перемолвиться словечком, уважаемый сэр.

Закупщик рабов для арены демонстративно посмотрел направо, налево, как бы пытаясь найти источник звука, и наконец уставился на человека в черном. Гоблин нарочито положил руку на висящий на боку меч.

— Это ты со мной, что ли, говорить хочешь?

Человек в черном улыбнулся и, подняв руку, свел большой и указательный пальцы.

— Совсем недолго, уверяю вас, сэр.

Булиан Тоудас еще больше рассвирепел.

— А с какой стати мне с тобой говорить?

Хотя человек по-прежнему был одет в черное, Вик заметил, что одежда на нем была не та, что в ночь их разговора. Маленький библиотекарь сложил руки на животе, прикрывая дневник. Холодное серое небо, казалось, опускалось над ним все ниже, придавливая к земле. От человека в черном было не скрыться.

— Я счел бы это большим одолжением, уважаемый сэр, — бодро сказал человек в черном.

Вик гадал, почему этот человек его преследует. Он стал рассматривать одежду незнакомца, тщетно пытаясь понять его намерения. Кроме дневника, ничего в голову не приходило, но зачем бы ему понадобился дневник Вика?

— Я не делаю одолжений, — раздраженно ответил Булиан Тоудас. — От этого одна морока — люди начинают думать, что я им что-нибудь еще должен.

— Тогда, возможно, я сумею сделать одолжение вам, — вежливо ответил человек в черном.

— Не надо мне никаких одолжений.

— Правда? — Человек в черном вытянул вперед руки, держа одну над другой ладонями вверх. Потом он сжал кулаки, взмахнул ими, и из верхней руки в нижнюю посыпались серебряные монеты. Они звякнули друг об друга и так и остались лежать в раскрытой ладони. Человек в черном наклонился поближе и с заговорщицким видом сказал: — Наверняка Орфо Кадар не платит закупщику рабов для арены столько, сколько заслуживает человек на такой важной должности.

Булиан Тоудас шагнул вперед, скрывая серебряные монеты от глаз посторонних.

— Тут ты прав.

— Я подумал, что мы могли бы заключить сделку, — сказал человек в черном. Потом он повернулся и подмигнул Вику, пока Булиан Тоудас нервно оглядывался вокруг. Когда гоблин снова посмотрел на человека в черном, тот уже стоял спиной к рабам.

— Какую сделку? — спросил Булиан Тоудас.

— Выгодную, — ответил человек в черном. — Других и не стоит заключать.

— Выгодную для кого?

— Для нас обоих. Иначе о чем разговаривать?

— Чего ты хочешь? — резко спросил Булиан Тоудас.

— Раба.

Булиан Тоудас прищурил оставшийся у него глаз и поскреб заплатку на втором глазу.

— Сегодня на аукционе полно рабов.

— Я хочу одного из ваших.

— Каких это?

— Вон тех. — Человек в черном небрежно показал на группу рабов.

Вик попытался сосредоточиться на разговоре, но от этого щелчки плоскогубцев стали казаться только громче. Он поморщился и посмотрел вперед. Оставалось семь рабов до того, как у него появится еще одна метка в ухе.

— Вот этих рабов? — спросил Булиан Тоудас.

— Да.

Щелк! Еще один двеллер впереди Вика застонал от боли.

— Так тебе нужен быстроногий половинчик, а? — заинтересовался Булиан Тоудас.

— Если мы сможем договориться, то да, я хотел бы одного такого.

Булиан Тоудас наклонился поближе.

— Ты же понимаешь, такие половинчики дорого стоят.

— Я понимаю.

— Мне они достались по дешевке только потому, что я беру оптом.

— Конечно. И еще потому, что Орфо Кадар пошлет убийц к любому, кто выступит против вас на аукционе.

Булиан Тоудас слегка заколебался, будто решая, не обидеться ли на это, но потом расхохотался и хлопнул себя по колену.

— Верно, но и платит он хорошо.

— Тогда я возьму с него пример, — сказал человек в черном. Он приоткрыл ладонь так, что серебро заблестело.

— И какой тебе нужен раб?

— Не важно.

А вот это неправда, подумал Вик. Он все еще сжимал дневник, стараясь, чтобы он не попался никому на глаза. Щелк! Еще один двеллер вскрикнул от боли.

— Этого мало, — сказал Булиан Тоудас.

— А какова, по-вашему, справедливая цена?

Хозяин арены лишь на секунду заколебался.

— Еще пять серебряных.

— Годится. — Еще пять серебряных монет упали из верхней ладони человека в черном, звякнув о те, что уже лежали в нижней. — Если вы не против, — сказал он, — я бы взял вот этого.

Вик вздрогнул. Не пойду, сказал он себе. Скажу Булиану Тоудасу, что… что… Он вздохнул, смиряясь с поражением. Если он скажет гоблину, что человек в черном хочет его дневник, гоблин потребует тетрадь себе. Надо было закопать или сжечь записи… За последние три дня таких возможностей хватало, но он упорно цеплялся за дневник. А теперь его самодовольство лишит Хранилище самой важной защиты — тайны местоположения. От паники сердце в груди Вика заколотилось быстрее.

— Этот половинчик какой-то особенный? — спросил Булиан Тоудас, одним глазом подозрительно уставившись на Вика.