Бродяга - Одом Мэл - Страница 67

15. ВОРОВСКОЙ ПРИТОН

Отдохнем немного. Вик был рад отдыху — он устал, и все его тело болело от последних нескольких дней тяжелого труда и долгой поездки верхом. Сонне подвела его лошадь к левой стороне не слишком наезженной дороги, по которой они поднимались в горы.

Гибкая девушка перекинула ногу через седло и соскочила на землю. Она привязала поводья к ближайшей ветке и через плечо глянула на Вика.

— Не забивай себе голову дурацкими идеями насчет леса. Даже если и сбежишь от меня, вокруг полно тварей, которые тебя целиком проглотят.

Вик грустно подумал, что он и ходить-то не может, не то что бегать. Он осторожно соскользнул с седла, гадая, не получил ли серьезной травмы за последние часы. По пути вниз он зацепился за стремя и с размаху врезался в землю.

— Туповатый и неуклюжий, — заметила Сонне, ища что-то в седельной сумке. Она глянула на Вика и презрительно покачала головой. — Не представляю, Брант, зачем ты купил этого половинчика, да еще и с таким риском.

— Он меня заинтересовал, когда я увидел, как он рисует в альбоме, — сказал Брант.

Вик осторожно встал на ноги, хотя у него ныли колени. Они остановились на полянке высоко над гаванью Мыса Повешенного Эльфа. Сверху город выглядел еще хуже, будто куча разбитых вдребезги детских игрушек. Вик осмотрел гавань, насчитав двадцать два корабля, стоящих на якоре. На девяти уступах над морем кипела жизнь. А здесь, наверху, шумела густая зеленая листва, пели птицы. Пока они поднимались в горы, солнце наконец вырвалось из-за туч, принеся с собой тепло и золотистый свет.

— И было что-нибудь интересное в этом альбоме? — спросила Сонне.

— Художник он хороший, — задумчиво сказал Брант, — но композиция у него, по-моему, прихрамывает.

Удивленный этими словами, Вик ощупал свою рубашку. Дневник пропал! Он так боялся ехать верхом, что даже не заметил этого. Библиотекарь повернулся и посмотрел на Бранта, сидевшего под ветвистым вязом.

Брант небрежно листал его самодельную книгу.

— Эй! — воскликнул Вик, бросаясь вперед. — Это не твое! — О чем Брант уже догадался из того, что увидел? Вик отвел ветку, мешавшую ему подойти к Брату. Сонне небрежно взмахнула рукой, и маленький серебряный нож впился в кору возле самого лица Вика. Нож дрожал всего в нескольких дюймах от его левого глаза.

— Ни шагу дальше, малыш! — скомандовала девушка.

Брант даже не поднял глаз от дневника Вика.

— По-моему, она это серьезно, — спокойно заметил он.

Вик промолчал и замер на месте. Он обеспокоено уставился на дневник в руках Бранта. Как и когда это случилось? Вик точно знал, что до того, как он сел на лошадь, дневник был у него за пазухой. После он уже сосредоточился на том, чтобы удержаться в седле. Он посмотрел на Сонне, внезапно догадавшись.

— Ты!

Она улыбнулась.

— Ты меня обворовала, — возмущенно сказал Вик. — Ты это сделала, когда дала мне одежду!

— Да.

— Ты воровка!

Сонне нахмурилась, изображая разочарование.

— Ты так говоришь, будто это плохо. Полно профессий куда менее достойных, чем воровство.

— А более достойных еще больше, — возразил Вик. Девушка презрительно свистнула.

Брант закрыл дневник и посмотрел на Вика.

— Ты меня удивляешь, маленький художник. Я никогда не встречал двеллера с таким талантом.

Комплимент даже в таких подозрительных обстоятельствах смутил Вика. Он почувствовал, что краснеет, и от этого раненые уши еще сильнее задергало.

— Конечно, — продолжил Брант, — я вообще мало двеллеров знаю. Зачем тебе альбом? — Он перелистнул страницы. — Да еще и такой потрепанный. Думаю, ты не отказался бы от альбома побольше размером.

Альбом? Неужели он не понимает, что у него в руках? Вик подумал, что он, возможно, писал так неаккуратно, что человек не сразу его понял. Его расстроила мысль, что все дело в его почерке, но если это помогло скрыть его секрет, то Вик решил этому порадоваться.

— Я видел твои рисунки из Мыса Повешенного Эльфа, — продолжил Брант. — Они очень правдивы и легко узнаваемы. Но вот другие люди и корабли в море — и вот это. — Он раскрыл дневник и показал Вику портрет эмбир. — Этого я совсем не понимаю.

Сонне уставилась на картинку с живым интересом.

— Красивая. Но кто ее поджег?

— Никто ее не поджигал, — сказал Вик. — Она эмбир.

Брант покачал головой.

— Не знаю я, что такое эмбир, — разве что уголек в костре.

— Она из существ, называемых эмбирами, которых лорд Харрион создал к концу Переворота, — сказал Вик, стремясь, чтобы они поняли хотя бы изображение.

— Лорд Харрион, — Брант вернулся к дневнику и снова зашелестел страницами. — Ты веришь, что существовал Повелитель Гоблинов и с ним шла война по всему миру?

— Да, — ответил Вик.

Брант рассмеялся и покачал головой.

— Я еще понимаю, почему гоблины верят в эти легенды. Там говорится, что они почти завоевали мир.

— Это не легенды, — настойчиво сказал Вик. Он надеялся, что если убедит Бранта, как опасно содержащееся в книге знание, то тот вернет дневник Вику. — Лорд Харрион существовал. Сам этот город представляет собой доказательство.

— Мыс Повешенного Эльфа?

— Раньше он назывался Мечта. Неужели ты о нем не слышал?

— Нет, — ответил Брант.

— Как ты мог жить на Разрушенном Берегу и не слышать о Мечте? — изумленно спросил Вик.

Лицо Бранта стало заметно жестче.

— Я знаю множество разных легенд, и я умею отличать вымысел от реальности. Именно в этом обычно лежит выгода. — Он снова перелистнул страницы дневника. — Тебя привезли сюда на корабле, и какое-то время, очевидно, ты плавал с гномами-пиратами. Но где ты был до этого?

Вик покачал головой.

— Вот тут у тебя домик, — сказал Брант, показывая на нарисованный Виком дом его отца. — Я догадываюсь, что он для тебя важен. Но он находится между изображениями пиратов и моря. Так что я думаю, ты тогда вспоминал какое-то другое место, место, где ты жил до того, как присоединился к пиратам. Где это место?

— Я не могу сказать.

— Почему?

— Это не мой секрет, — сказал Вик.

Брант ухмыльнулся.

— Ах, мой маленький художник, ты же знаешь, как я отношусь к секретам.