Бродяга - Одом Мэл - Страница 78

17. ОХОТА ЗА ЧЕРЕПАМИ

Напуганный Вик вошел в склеп. Он даже не заметил, когда Брант снова задвинул черный занавес, но зато теперь он понял, почему из склепа не было видно света.

Брант придавил конец занавеса камнями, чтобы тот не болтался от ветерка, залетевшего вслед за ними в склеп. Из-за пазухи он достал стеклянный фонарь. Впервые за многие недели Вик почувствовал свежий запах светлячкового сока. Этот аромат внезапно вызвал в нем острую тоску по дому. Брант зажег свечу и поднял фонарь, чтобы мягкий свет охватил весь склеп.

На одно безумное мгновение Вик подумал, что, возможно, в темноте Брантом овладела какая-то тварь и вселилась в его разум, и теперь вор привел сюда Вика, чтобы ему в ухо заползла еще одна такая тварь, как делали мыслепауки в «Ползунах по позвоночнику и других кукловодах» Катела Ула. Он пугливо осмотрел склеп, опасаясь, что увидит в темноте болтающихся на шелковых нитях пауков.

Центр комнаты занимал каменный гроб. У двух стен высились полки, но что бы на них ни стояло раньше, это давным-давно исчезло. Вик решил, что там, наверное, были предметы, связанные с историей семьи, и знаки любви и дружбы. Все это теперь пропало. На полках кое-где торчали огарки восковых свечей, а пепел старых костров свидетельствовал, что здесь иногда кто-то прятался от непогоды.

Каменная крышка гроба лежала на полу, расколотая на три части. Кое-какие из резных камней пола выковыряли и использовали для огораживания костров. Гроб был пуст, и только на его краях висели обрывки грязной темно-красной ткани. Ключа, как и тела, не наблюдалось.

— Пусто? — спросил Вик.

— Да, — с раздражением ответил Брант.

— А как насчет тела? — спросил Вик. Его любопытство оживилось, а мыслепауков видно не было, так что он снова занялся загадкой.

— Целых три, и одно явно свежее. — Брант перевел луч фонаря в дальний угол склепа. Там валялись два скелета и покойник, явно пролежавший там несколько месяцев. И на всех троих — ни клочка одежды.

— А внутри гроба ты проверил? — спросил Вик.

— И очень тщательно, — ответил Брант. — Если бы там были тайники, я бы их нашел.

Вик ему поверил. Он уже убедился в том, как эффективно Брант справляется с делами.

— Покажи мне замочную скважину.

Брант перенес фонарь к дальней стене.

В глубине души Вик мечтал поскорее убраться отсюда. Он дрожал от страха, с трудом справляясь с собой. Вслед за вором Вик подошел к дальней стене. Разбитый витраж пропускал внутрь ветер и осторожные завитки любопытного тумана.

— Те, кто бывал в склепе раньше, не нашли скважину, — тихо сказал Брант. — И она не за картиной спрятана. — Он смахнул паутину, которую порвал, когда в первый раз осматривал склеп.

Сажа костров и многолетняя грязь скопились на барельефе, изображавшем профиль эльфа. Брант снял паутину, потом подцепил кинжалом край изображения. На секунду камень заскрежетал о металл, но потом картина со скрипом поползла вперед.

— Потайные петли, — сказал Брант. — Я редко встречал такую отличную работу. Если бы ты не сказал мне, что здесь должна быть скважина, я бы ее не нашел. — Он поднес фонарь ближе к маленькой дверце. — Смотри, какая дверца тонкая. Мастерская работа.

Вик провел пальцами вдоль дверцы. Толщиной она была с лист бумаги и выглядела так, будто ее сделали из цельного шиферного листа, окрашенного под алебастр, чтобы не выделяться в склепе. За десятилетия или даже столетия дождевая вода оставила следы ржавчины.

— Ты узнаешь этого эльфа? — спросил Брант. Разглядывая резкие черты, Вик на секунду увидел что-то знакомое, но это ощущение быстро исчезло. Эльф был немолод; у него были высокие скулы и заостренные уши, характерные для этого народа. Безбородое лицо заставляло его выглядеть моложе возраста, о котором говорили глаза. Он явно привык добиваться своего. Вик задумался над тем, как умер этот эльф. Во время побоища, учиненного лордом Харрионом при переделке Разрушенного Берега? Или потом, когда гоблины грабили Мечту?

— Нет, — ответил он, заметив, что Брант все еще ждет ответа.

Брант кивнул.

— Жаль. Может, если бы ты его узнал, то вспомнил бы, что про него читал.

— Я умею читать, — машинально запротестовал Вик.

— Я тебе верю, мой маленький художник, — сказал вор. — Я просто высказал предположение, а не насмехался. А теперь посмотри на запор.

Вику пришлось встать на цыпочки, чтобы заглянуть в скважину. Отверстие было чистым, с ровными краями, будто его сделали только вчера. Шириной оно было с два его пальца. Не успев подумать, Вик сунул пальцы в скважину.

— Не очень умно, — заметил Брант.

Сообразив, куда его завело любопытство, Вик отдернул руку. На пальцах оказалась темная жидкость. Яд, подумал он лихорадочно, ожидая приступа тошноты в животе. И как он только он мог совершить такую глупость? Двеллеру не следовало бы такое творить. Отец его не такому учил! Он повернулся к Бранту.

— Я отравлен!

— Это смазка, — сообщил вор, присмотревшись. — Тут все осталось в очень хорошем состоянии. Это одна из самых приятных новостей за последнее время.

— Ах, смазка… — Вик с облегчением вытер руку о штаны. — Ты же отличил бы смазку от яда, правда?

— Да, — ответил Брант. — Гоблины любят яды, но их яды редко бывают слишком сложными или действуют быстро, и к большинству из них я знаю противоядия. — Он подошел ближе и заглянул в скважину. — А иногда они вставляют в замки лезвия. Обычно это делается для того, чтобы обломить отмычку. Тогда замок заедает, и вору остается только вышибить дверь. Конечно, иногда воры оставляют в замке свои пальцы…

Пальцы? Вик посмотрел на собственную руку, и его чуть не стошнило. Как бы он держал перо в Библиотеке, если бы остался без пальцев? В ужасе он спрятал руки в карманы — на случай, если у него проявятся другие дурные двеллерские привычки. Слишком долго он пробыл в нецивилизованных землях… единственное безопасное для него место — Рассветные Пустоши. Вик откашлялся, чтобы Брант не заметил его страх и напряжение.

— Ну так ты наверняка сможешь взломать замок.

— Я уже пробовал, — признался Брант. — Я вообще-то хорошо в своем деле разбираюсь, но этот замок мне никак не дается. Это очень любопытно. — Он повертел фонарь, изучая замок глазами, а не пальцами.