Бродяга - Одом Мэл - Страница 88

19. ГОРЫ РАЗБИТОЙ НАКОВАЛЬНИ

— Половинчик, — удивленно воскликнул Кобнер, поймав Вика одной мощной рукой. — Он что, убил тебя?

Вик похолодел. Он боялся отвечать, но ничего другого ему не оставалось. Никогда в жизни ему не было так больно.

— Кажется, да, Кобнер.

Кобнер одной рукой метнул свой топор, и, судя по воплю за спиной у Вика, хоть атака была и нестандартной, своей цели она достигла.

— И ты отдал за меня жизнь? — Кобнер изумленно покачал головой. — Ни за что бы не подумал, что в тебе есть храбрость, половинчик.

Вик почти терял сознание.

— Я не хотел, — охнул он. — Я думал сбить тебя с ног.

— Не так-то легко сбить с ног старого Кобнера, половинчик. — Со слезами на глазах гном обнял Вика. — Этот чертов гоблин мне бы не повредил. Тебе бы стоило об этом подумать. Я о себе заботился сам дольше, чем ты живешь на свете.

— Он бы в тебя попал, — выдохнул Вик, отчаянно надеясь, что его не вырвет во время предсмертной речи. Ни в одной драматической сцене смерти из тех, что он читал в крыле Хральбомма, герой не завершал свои последние слова тошнотой. — Все темнеет перед глазами, Кобнер, — прошептал Вик из последних сил.

— Я с тобой, малыш, — сказал Кобнер так ласково, как только позволял его громкий голос. — Я не позволю тебе умереть в одиночестве. Я останусь с тобой до конца.

Сзади застучали копыта. Вика не держали ноги, и он был рад поддержке Кобнера.

— Тебе надо бежать, Кобнер. Уходи.

— Я не могу, малыш, — грустно сказал Кобнер. — Я не оставлю в одиночестве воина, у которого хватило храбрости отдать жизнь за другого.

— Никакой я не воин, — сказал Вик, скрежеща зубами от боли.

— А по-моему, воин, — мрачно сказал Кобнер. — Я не забуду, что ты для меня сделал.

— Кобнер, — позвал Брант.

Вик с трудом повернул голову и увидел, что главный вор подъехал к ним совсем близко.

— Давай в седло, — сказал Брант. — Пока мы гоблинов отогнали, но скоро они вернутся с подкреплением.

Вик ушам своим не верил. Он тут умирал, а Брант даже не собирался дать ему спокойно уйти из этого мира! Или хотя бы скончаться без тошноты.

— Я не могу бросить Вика, — сказал Кобнер, осторожно держа двеллера. — Он решил меня спасти, и гоблины его убили.

— Убили? — Брант привстал на стременах, — Его, конечно, ранили, но я никогда не слышал, чтобы кто-то умирал от раны в… э-э-э… филейную часть.

Филейную часть? Болело ужасно, но теперь Вик заметил, что боль была гораздо ниже, чем ему казалось, слишком низко для сердца. Вик оглянулся через плечо. Кобнер тоже посмотрел ему за спину. Дротик с черно-белым оперением и правда торчал из… заднего места Вика.

— Так ты все-таки не умрешь, половинчик! — радостно воскликнул Кобнер. Он взялся за оперение дротика. — Я точно знаю, гоблины здесь не смазывают дротики ядом. Тебе повезло — мы это мигом вытащим.

— Нет! — воскликнул Вик. Раз уж он не умирал, ему больше не хотелось терпеть боль.

Но Кобнер не колеблясь выдернул дротик.

Вик снова закричал и почувствовал новый приступ тошноты. Не успел он прийти в себя, как Кобнер поставил его на ноги. Но сил стоять самостоятельно у Вика не было.

— Посади его на лошадь, — скомандовал Брант.

Вик весь дрожал, не веря, что гном, которого он пытался спасти, так грубо с ним обходится. Он застонал от боли, и Кобнер вскинул его на ближайшую лошадь.

— Сидеть верхом можешь? — спросил Кобнер. Сидеть маленькому библиотекарю не хотелось, но он кивнул.

— Возьми поводья, — скомандовал Брант. — Поведешь его лошадь. — Он ударил пятками в бока собственного коня и направил его к задней стороне кладбища. — Поедем через лес. Там, я помню, будет ручей, потом с милю кочек и зарослей. Придется держаться подальше от главных дорог.

Кочки и заросли? При том, как болел его зад, Вику это совсем не понравилось. А дальше пошло еще хуже. Балдарн и Ритилин взяли луки и по команде Бранта заняли места в арьергарде.

Брант поехал впереди, подгоняя лошадь, и они помчались по кладбищу. Вик обеими руками цеплялся за седло, пытаясь найти положение, уменьшавшее боль. Он был не вполне уверен, что не истечет кровью, но позади уже виднелись факелы гоблинского ополчения, так что оставаться здесь было нельзя.

Кобнер повел лошадь Вика через разграбленное кладбище так, будто никаких ям вокруг просто не существовало. Вик в ужасе цеплялся за седло, уверенный, что лошадка вот-вот ухнет в открытую могилу и они оба сломают себе шеи. Лошадь подобралась и перепрыгнула через лежавший на земле скелет. Вика на секунду приподняло в воздух, и он взвизгнул от страха. Потом он плюхнулся больным местом в седло и снова закричал.

Не успел он перевести дыхание, как перед ними выросла ограда кладбища. Его лошадь шла ноздря в ноздрю с лошадью Кобнера, будто они всю жизнь вместе в упряжке ходили.

— Держись, маленький воин! — предупредил его Кобнер.

Вик отчаянно пытался не потерять сознание от боли и ужаса. Двеллеры на такое не годятся, думал он. Они мирный народ. Огонь в камине, хороший обед и трубка — и никаких приключений ему больше не надо.

Лошадь подобралась и прыгнула через ограду. Вика снова подняло над седлом и снова бросило вниз. Впереди лежал опасный лес. Маленький библиотекарь пригнулся к конской шее, чтобы его не выбило из седла ветками. Несмотря на боль и тошноту, он протянул руку назад и удостоверился, что рюкзак с четырьмя книгами на месте. Если он выживет — а в этом Вик был вовсе не уверен, — то он должен обязательно вернуться в Рассветные Пустоши. Книги надо было спасти любой ценой.

Вик попытался представить себе, что может сказать об этих книгах Великий магистр Фролло. Сам факт их существования потрясал все устои. Если не все уцелевшие книги были надежно укрыты в библиотеке, то что предпримет Великий магистр Фролло? Но Вик тут же вспомнил про пакет, который Великий магистр велел ему отнести в таможню в доках.

Скачка превратилась в месиво теней и осколков лунного света, грохота копыт и злобных криков позади, сероватых облачков лошадиного дыхания в прохладной темноте. Они с плеском промчались через ручей, о котором предупреждал Брант, и ноги Вика промокли, а потом их тут же охватил кусачий холод ночи.