Черная Дорога - Одом Мэл - Страница 42

— Ничего. Я с ним разобрался. Разобрался. Больше он уже никого никогда не пырнет.

Теплая жидкость текла по шее Дэррика. Зрение помутилось, но он увидел, как двое разбойников берут кошелек игрока.

— Стой! — приказал Дэррик, нащупав на камнях выроненную саблю и подобрав ее.

Он рванулся к грабителям, занеся клинок, нацелившись на одного из людей. Но прежде чем он добежал, другой разбойник развернулся и его подкованный сапог встретился с челюстью Дэррика. Боль ослепила, и он снова упал.

Борясь с чернотой, только и ждущей, чтобы поглотить человека, Дэррик подтянул ноги, тщетно пытаясь отыскать точку опоры, которая позволила бы ему встать. Беспомощный и сокрушенный, он смотрел, как растворяются в тенях проулка грабители.

Пользуясь саблей как тростью-подпоркой, все-таки поднявшийся Дэррик подошел — хотя точнее было бы сказать «подполз» — к игроку. Глаза слезились, голову разрывала боль, а он смотрел на своего нанимателя.

Из груди человека торчал нож с костяным черенком. Темно-красный цветок расцвел вокруг клинка, погруженного по рукоять в плоть.

Лицо еще живого человека выражало страх.

— Помоги мне, Дэррик. Пожалуйста. Ради Света, я не могу остановить кровотечение.

Как он может помнить мое имя, если я не помню его? - удивился Дэррик. Затем он увидел, как струится кровь, просачиваясь сквозь пальцы раненого.

— Все в порядке, — сказал Дэррик, опускаясь на колени рядом с игроком.

Он знал, что вовсе не все в порядке. Когда Дэррик служил на «Одинокой звезде», он видел слишком много смертельных ран, чтобы не понять, что и эта — смертельная.

— Я умираю, — прохрипел игрок.

— Нет. — Голос Дэррика оказался не менее хриплым. Он прижал руки к рукам своего спутника в попытке остановить кровотечение. Повернув голову, Дэррик крикнул через плечо:

— Помогите! Мне нужна помощь! Я здесь! Тут раненый!

— Ты должен был быть там, — бросил обвинение умирающий. — Ты должен был позаботиться, чтобы со мной такого не случилось. Я же тебе за это плачу.

Он закашлялся, яркая кровь плеснула на губы.

По этим брызгам Дэррик понял, что нож проткнул одно из легких. Он прижал руки к груди игрока, пробуя остановить кровь.

Не получилось.

Дэррик услышал топанье шагов по камням как раз тогда, когда игрок в последний раз конвульсивно содрогнулся. Дыхание застряло у него в горле, невидящие глаза уставились вверх.

— Нет, — прохрипел Дэррик, не веря.

Этот человек не может быть мертв; Дэррика наняли защищать игрока, желудок его еще полон еды, купленной на аванс.

Сильная рука стиснула плечо Дэррика. Он попытался сопротивляться, а потом поднял голову — и встретился с глазами вышибалы из таверны.

— Ради милостивого Света, — выругался громила. — Ты видел, кто это сделал?

Дэррик качнул головой. Даже если он и видел людей, ответственных за убийство, он сомневался, что сможет опознать их.

— Какой-то телохранитель, — сказал женский голос где-то за спиной Дэррика.

Глядя на мертвого игрока, Дэррик молча согласился с ней: Какой-то телохранитель. Чувства его уплывали, оставляя лишь раскалывающуюся голову, слишком тяжелую, чтобы держать ее прямо. Он упал вперед, даже не ощутив, как ударился о камни.

Серебряный перезвон колоколов на трех башнях сзывал жителей Бромвела на службу в Церкви Дьен-ап-Стена. Большинство уже заняли места внутри анфилады зданий, вознесшихся к небу за последний год после прибытия в город каравана. Рядом заложили фундаменты еще нескольких сооружений — как только они будут завершены, то тоже присоединятся к центральному собору. На вершинах зданий застыли прекрасные статуи, созданные лучшими ваятелями Бромвела и другими мастерами — из Западных Пределов, Лат Голейна, Кураста, из-за Моря Света.

Баярд Чолик, которого теперь называли не иначе как Мастер Молви-да, стоял в одном из садов, украшающих крышу его церкви. Глядя вниз, на перекресток рядом со зданием, он смотрел, как прибывают повозки с семьями и друзьями. Он помнил, что первыми, кто начал молиться в церкви, были бедняки. Они приходили за исцелением, или в надежде осуществить взлелеянную целой жизнью мечту о богатстве, или найти поддержку и утешение.

Они приходили, желая быть избранными для того, чтобы пройти по Пути Мечты. Только немногим позволялось это, обычно лишь тем, кто страдал физическими увечьями или был поражен душевным недугом. Люди с подагрой и плохо сросшимися после переломов конечностями почти всегда получали отказ. Этих чудес исцеления Кабраксис достигал без всякого труда. Время от времени демон награждал кого-нибудь богатством, но всегда ценой тайны — народ не должен был об этом проведать. Церковь Дьен-ап-Стена росла, и у нее появлялись секреты.

Церковь стояла на холме, возвышающемся над городом. Камень для ее возведения добывался из лучших известняковых карьеров, его часто отправляли в другие города, а для строительства местных домов пользовались обычным. Зато теперь церковь сверкала в утренних лучах, как чистая кость, обнажившаяся под поцелуем ножа. Никто в городе не мог посмотреть на юго-восток, в сторону Западных Пределов, чтобы ему сразу не бросилась в глаза церковь.

По обе стороны от собора лес вырубили, чтобы дать место прибывающим два раза в неделю на службу телегам и каретам. Все верующие Бромвела непременно присутствовали на каждой, зная, что таким образом очищается дорога к Пути Мечты, на котором свершаются чудеса.

Перед церковью на недавно построенных сваях висели необычные резные лодки. Лодочники, служители Церкви, привозили капитанов и матросов с кораблей, бросивших якоря в гавани. Весть о Церкви Дьен-ап-Стена начала распространяться по всем Западным Пределам, привлекая любопытных не меньше, чем ищущих спасения.

Высоко на башнях снова зазвонили три колокола. Теперь они ударят еще только один раз, и служба начнется. Чолик опустил глаза и отметил, что, как обычно, лишь очень немногие опаздывают.

Чолик прошелся по садику на крыше. Фруктовые деревья и яркие цветы, пышные кусты и вьющиеся лозы почти смыкались, оставляя извилистую тропинку. Задержавшись у клубничной клумбы, Чолик сорвал две спелые ягоды и закинул их в рот, наполнившийся сладостью и свежестью. Не важно, сколько он возьмет, — всегда останется больше.

— Ты когда-нибудь думал, что все будет настолько величественным? — спросил Кабраксис.

Повернувшись, еще ощущая вкус ягод во рту, Чолик оказался лицом к лицу с демоном.

Кабраксис стоял у подпорки, поддерживающей ветку с томатами. Помидоры краснели, как вишни, а среди листьев мелькало множество желтых цветочков, обещая обильный урожай. Заклинание иллюзии в сочетании с известняком, из которого строилось здание, не позволяло никому снизу увидеть демона. Заклинание это было столь тщательно продуманным и замысловатым, что Кабраксис не отбрасывал даже тени, которую мог бы заметить кто-то, для чьих глаз это зрелище не предназначалось.

— Я надеялся, — дипломатично ответил Чолик.

Кабраксис улыбнулся, отчего его демоническое лицо исказилось еще больше.

— Ты жаден. Мне это нравится.

Чолик не обиделся. Ему нравилось в отношениях с демоном то, что не приходилось извиняться за свое поведение и чувства. В Церкви Захарума его темперамент всегда входил в противоречие с общепринятой доктриной.

— Скоро мы перерастем этот город, — сказал Чолик.

— Ты подумываешь о том, чтобы уйти? — голой Кабраксиса звучал так, словно он не мог в это поверить.

— Возможно. Эта мысль приходила мне в голову.

— Ты? — фыркнул Кабраксис. — Тот, кто думал только о строительстве церкви?

Чолик пожал плечами:

— Мы можем построить и другие.

— Но эта такая большая, такая величественная.

— Следующая станет еще больше и еще величественнее.

— Где же ты построишь новую церковь?

Чолик заколебался, но ведь демон умел читать его мысли.

— В Западных Пределах.

— Ты бросишь вызов Церкви Захарума?

Ответ Чолика был яростен: