Черная Дорога - Одом Мэл - Страница 51

— Возьми это, дитя, как символ моей признательности. — Он взглянул на ближайшего наемника. — Позаботься, чтобы она вернулась к своей семье.

Стражник кивнул и повел ребенка прочь. Она ни разу не оглянулась.

Несмотря на то, что прошло уже больше года с тех пор, как он нашел врата Кабраксиса под развалинами порта Таурук и Рансима, разум Чолика бродил сейчас по лабиринту и пещере, из которой он выпустил демона в мир людей. Той ночью спасся один человек, моряк Западных Пределов, сбежавший от скелетов и зомби, которых поднял Кабраксис, чтобы уничтожить всех.

Чолик был убежден, что никто в Бромвеле не осмелился бы напасть на него в церкви. И если человек обгорел так сильно, как описала девочка, кто-нибудь наверняка бы откликнулся и опознал его, надеясь заработать награду Дьен-ап-Стена.

Значит, это чужак. Кто-то, кого горожане не знают. И кто-то, кого Чолик должен был знать в прошлом.

Где тот человек, который сбежал из порта Таурук? Если это он, а нет смысла полагать, что это был кто-то другой, почему он ждал так долго, прежде чем сделать шаг? И зачем ему вообще преследовать Чолика?

Чолику было не по себе, особенно когда он думал, как близка была стрела к тому, чтобы пронзить его сердце. Обуреваемый мыслями, Чолик вернулся в свои покои, чтобы вновь планировать и строить схемы с демоном, которого освободил. У убийцы была возможность, но он ее упустил. Теперь Чолика не застанешь врасплох. Этим он себя слегка успокоил.

Спина и плечи горели как в огне — Дэррик сегодня вдоволь натаскался бочек и ящиков. Чуть ежась от боли, он вошел в «Голубой фонарь». Табачный дым и надвигающаяся ночь наполнили таверну полумраком. Обменивающиеся историями люди добавляли к сумеркам невнятный шум. На западе, там, где устье Западного Залива встречалось с Ледяным морем, в воду погружался закат, гася разбросанные по небу красные угли солнечного костра.

Холодный северный ветер проник в таверну вслед за Дэрриком. За последний час погода переменилась, как и предсказывали капитаны кораблей и их помощники. Поутру, сказал Дэррику Сахир, гавань может даже покрыться коркой льда. Конечно, чтобы запереть в бухте корабли, ее будет недостаточно, но и это время уже недалеко.

На идущего по маленькому помещению Дэррика смотрели. Одни люди знали его, другие высадились с иноземных кораблей. Но у всех в глазах была настороженность. Мыс Ищущего был небольшой деревней, но, когда в гавань приходили корабли, число народу тут вырастало как на дрожжах. И если человек искал неприятностей, он шел в «Голубой фонарь» — место, где их всегда можно найти.

Таверна была забита битком — сесть некуда. Трое знакомых парней, пирующие со своими приятелями, не слишком настойчиво зазывали Дэррика за свои столы, он благодарил, но отказывался, продолжая протискиваться дальше, пока не заметил человека, о котором утром говорил ему Сахир.

Это был мужчина средних лет, с сединой в квадратной бороде, с широкими плечами и чуть тучный — солидный человек, повидавший жизнь. Одежда была поношенной, но выглядела удобной и достаточно теплой, чтобы защитить от холодных северных ветров. А еще он носил круглые очки — Дэррик мог бы по пальцам пересчитать, сколько раз в жизни он видел подобные приспособления.

Слева от мудреца стояла тарелка с хлебом и мясом. Правой рукой он писал, отрывая ее от бумаги, только чтобы макнуть перо в чернильницу, примостившуюся рядом с книгой. Придвинутая поближе масляная лампа немного рассеивала окружающую мглу.

Дэррик остановился неподалеку от стола, не зная, с чего начать.

Внезапно мудрец поднял глаза и уставился на него поверх стекол:

— Дэррик?

Обескураженный, Дэррик промолчал.

— Твой друг Сахир назвал мне имя, — пояснил мудрец. — Когда мы вчера с ним говорили, он сказал, что ты, возможно, заглянешь.

— Да, — кивнул Дэррик. — Хотя, должен признаться, я не совсем представляю, что делаю здесь.

— Если ты видел тот символ, а Сахир склонен считать, что ты видел, — сказал мудрец, — он должен был оставить след в твоей жизни. — Он погладил лежащую перед ним книгу. — Видит Свет, так во мне оставила след тяга узнать о нем. В ущерб мне самому, если верить моим наставникам и коллегам.

— Ты видел демона? — спросил Дэррик.

Новый интерес зажегся в темно-зеленых глазах мудреца.

— А ты?

Дэррик не ответил, чувствуя, что и так признался в большем, чем следовало.

Лицо мудреца исказило раздражение.

— Проклятие, сынок. Если собираешься поговорить, то сядь. У меня здесь было столько тяжелой работы в эти дни, а до того я недели и месяцы трудился в других местах. Мне чертовски утомительно глядеть вверх.

Он ткнул пером в сторону стула напротив себя, закрыл книгу и отложил ее в сторону.

Все еще чувствуя неуверенность, Дэррик отодвинул стул и сел, по привычке положив на колени саблю.

Мудрец переплел пальцы, сцепив их в замок, и оперся локтями о стол.

— Ты ужинал?

— Нет.

Разгрузка доставленных товаров и погрузка отправляемых заняли весь день. За это время Дэррик съел то немногое, что носил с собой в сумке, и она уже много часов пустовала.

— Хочешь поесть?

— Угу.

Мудрец махнул рукой, подзывая одну из служанок. Молодая женщина немедленно подошла принять заказ.

— Сахир говорил, ты был моряком.

— Да.

— Расскажи мне, где ты видел демона, — попросил мудрец.

Но Дэррик был начеку:

— Я же не сказал, что видел что-то такое, разве не так?

Мудрец нахмурился, отчего морщины в уголках его глаз и над переносицей углубились.

— Ты всегда такой неприветливый?

— Сэр, — невозмутимо ответил Дэррик, — я даже не знаю вашего имени.

— Тарамис, — тут же представился мудрец. — Тарамис Простолюдин.

— И чем ты занимаешься, Тарамис Простолюдин?

— Я собираю мудрость, — ответил человек. — Особенно имеющую отношение к демонам.

— Почему?

— Потому что не люблю их, и обычно то, что я узнаю о демонах, может быть использовано против них.

Служанка принесла блюдо с козлятиной, креветками и рыбой, свежий хлеб и нарезанную дольками дыню, доставленную сегодня одним из судов, и предложила глинтвейна.

Дэррик колебался только секунду, хотя соблазн был велик. Последний год он пытался утопить свою жизнь и боль в море спиртного. Попытка не удалась, и только старый Сахир посчитал возможным спасти его от него самого. Но, как говорил старик, спасение себя — работа ежедневная, и выполнять ее может только сам человек.

— Чаю, — попросил Дэррик. — Пожалуйста.

Служанка кивнула и вернулась с высокой кружкой крепкого несладкого чая.

— Итак, — снова заговорил Тарамис, — насчет твоего демона…

— Это не мой демон.

Легкая улыбка скользнула по губам мудреца.

— Как пожелаешь. Так где ты видел демона?

Дэррик проигнорировал вопрос. Он макнул палец в подливку на своем блюде и нарисовал овалы с тянущейся между ними линией. Он даже сделал так, чтобы черта то ныряла под соответствующий эллипс, то проходила над ним.

Мудрец изучил рисунок соусом.

— Ты знаешь, что это такое?

— Нет.

— А кому принадлежит знак?

Дэррик качнул головой.

— Где ты его видел?

— Нет, — заявил Дэррик. — Ты не получишь никаких сведений от меня, пока я не буду убежден, что получу что-то от тебя.

Мудрец потянулся к потертому дорожному ранцу из кожи ящерицы, лежащему на стуле рядом с ним, откуда задумчиво достал трубку и кисет. Набив трубку табаком, он запалил ее от лампы, молча затянулся, и голову его окутала дымная пелена в завитках и кольцах. Все это время он не отрывал от Дэррика немигающих глаз.

Более яростного и требовательного взгляда Дэррик не видел — разве что в зеркале, когда брился сегодня утром. Даже суровые офицеры Западных Пределов не выдерживали сравнения с мудрецом. Но Дэррик невозмутимо ел, наслаждаясь горячей пищей. Для рабочего с Мыса Ищущего еда эта выглядела расточительством. Переноска грузов, которой он занимался один день, могла кормить его в течение двух недель, удерживая от жалкого подобия охоты в почти уже зимнем лесу.