Черная Дорога - Одом Мэл - Страница 65

Когда все паруса были спущены, Дэррик с вершины мачты взглянул вниз, на палубу. Одиннадцать оставшихся бойцов — Рамбал присоединится к товарищам чуть позже — небольшими ведрами вычерпывали из трюма китовый жир. Груз «Лазурного зефира» состоял как из маленьких бочонков ворвани, так и из огромных бочек, но, чтобы вытащить их на палубу, потребовался бы подъемный механизм.

Дэррик скользнул вниз по канату и ловко соскочил на палубу.

— Теперь подвязать вот эти паруса. Скорее.

Трое матросов, вышвырнутые Тарамисом с грузовоза, добрались до берега и уже звали на помощь других моряков и стражников. Большей частью их игнорировали. Пожар на товарном складе был куда важнее, поскольку он распространялся — в опасности мог оказаться весь город.

Наблюдая за пламенем, лижущим длинными языками небо над пакгаузом, быстро крепящий паруса Дэррик думал, что он бы не смог приказать поджечь здание, как Тарамис. Владельцы склада не сделали ничего плохого, и люди, хранившие там свои товары, — тоже.

Мудрец объяснил, что это необходимое зло. Никто из воинов не высказал недовольства планом.

— Дэррик, — окликнул с кормы Тарамис. Он сбросил накидку, открыв оранжевый балахон с мистическими серебряными символами — мантию Вижири.

— Да, — отозвался Дэррик.

— Паруса готовы?

— Да, — снова ответил он, заканчивая вязать последний узел и оглядываясь на других бойцов, работающих со снастями. Они чуть отстали от него, но, тем не менее, дело спорилось. — Все в порядке, действуй. — Дэррик снова посмотрел на остальных. — Будьте наготове, ребята. Если мы сдвинем эту скорлупку, потом надо будет шевелиться немного быстрее.

Тарамис заговорил — вылетающие из его рта слова звучали как рычание. Человеческое горло не приспособлено для таких звуков — Дэррик был убежден, что заклинание мудреца пришло из самой ранней магии, принесенной в мир демонами и врученной Вижири. Некоторые маги и колдуны верили, что искусство заклятий становится чище, когда формулы произносятся на древнем языке, на котором заучивались впервые.

На рябящей поверхности реки колыхалось отражение горящего склада. Впрочем, в воде отражались все рассыпанные на берегу светящиеся точки. Ровный ряд огней растянулся под вторым мостом, лежащим между грузовым парусником и церковью. Хриплые крики разносились далеко по воде, всегда приближающей звуки. Цепочка людей с ведрами выстроилась от реки до склада — добровольцы тушили пожар.

Несмотря на то, что Дэррик подготовился, заклинание Тарамиса едва не сбило его с ног — мудрец призвал дикий ветер с запада. Мачты заскрипели, захлопали наполняющиеся паруса. И корабль, подгоняемый магическим ветром, рванулся вперед, рассекая носом речную воду. Судно шло против течения.

Глава 22

Подхваченный внезапным бешеным порывом ветра, «Лазурный зефир» мчался по реке. Неожиданный рывок застал троих бойцов врасплох, и они повалились на палубу. Бочки с ворванью перевернулись и покатились, став на миг источником опасности. Один из воинов едва не вывалился в прореху, оставленную в ограждении упавшими сходнями, но кое-как ухитрился остановиться совсем неподалеку от дыры.

— Так держать! — Дэррик пытался перекричать рев ветра, обращаясь к своей парусной бригаде.

Он почти висел на канатах, держа парус по ветру. Впрочем, стихия оставила человеку мало работы. Ветер Тарамиса подхватил грузовое судно и сам понес его по реке.

Парусник летел мимо яростно раскачивающихся кораблей, стоящих на якоре. А маленькие суда, которыми пользовались почти как паромами для переправы товаров через реку, вообще опрокинуло — их паруса полоскались в воде.

— Штурвал! — взревел Дэррик, видя, как «Лазурный зефир» со страшной скоростью несется на низкую баржу.

— Есть! — откликнулся Фарранан.

— Право руля, проклятие, или нас всех расплющит в лепешку!

— Есть право руля!

Грузовой парусник немедленно повиновался команде. Левый борт судна проскрежетал по корпусу низко посаженной баржи; затрещало дерево. Дэррик надеялся лишь, что большинство сломавшихся досок принадлежали барже.

Повиснув на привязанных к парусу канатах, он видел, как угол баржи уходит под их корабль, а нос лодки и другой угол поднимаются из воды. Коробки, ящики, а за ними и портовые рабочие посылались в реку. Два упавших фонаря погасли тотчас же, стоило воде коснуться пламени.

А потом грузовое судно разминулось с баржей, свободно побежав по самой середине реки. Остальные корабли так сгрудились, что лавировать между ними было бы невозможно. Дэррик заметил удивленные лица матросов, разглядывающих с высоких судов маленькую грузовую шхуну.

— Разбить бочки! — приказал Тарамис.

Воины принялись высаживать топорами днища бочонков с китовым жиром — темная жидкость разлилась по палубе. Густая ворвань текла медленно, словно кровь смертельно раненного.

Когда грузовоз проходил под мостом, отмечающим границу гавани, Дэррик поднял глаза — как раз вовремя, чтобы увидеть, как бросился с его перил Рамбал. Боец на лету отчаянно замахал руками, цепляясь за снасти, едва не запутался в паутине тросов, а затем перевалился на ближайший парус и соскользнул по нему на палубу, неловко приземлившись на спину.

— Ты в порядке? — Дэррик протянул руку — ветер неистовствовал, креня палубу.

— Ничего вроде не ранено, кроме моей гордости, — хмыкнул Рамбал. принимая помощь. Воин с трудом поднялся на ноги и поморщился. — И, может, задницы. — Он оглянулся на горящий пакгауз. — Что ж, вот и отвлекли внимание.

— Дело и так затянулось, — заметил Дэррик, глядя на густую вонючую жидкость, покрывающую нос парусника.

— Хорошо бы еще перевалить за те сваи, о которых толковал Тарамис, — сказал Рамбал.

— Мы доберемся туда, — ответил Дэррик. И повысил голос: — Лево руля!

— Есть лево руля! — прокричал с кормы Фарранан.

Дэррик почувствовал, как качнулся в ответ «Лазурный зефир», поворачивая к северному берегу, на котором возвышался впечатляющий монолит Церкви Пророка Света. Терраса с парапетом нависала над рекой меньше чем в трех сотнях ярдов от них, и расстояние неуклонно сокращалось. Две четырехгранные колонны поддерживали парапет в двадцати футах над водой — в расчете на приливы, потопы, паводки и прочие безобразия природы.

По обеим сторонам реки за «Лазурным зефиром» тянулись ряды факелов и фонарей, отмечая путь городских стражников. Охранники церкви заполнили террасу, когда грузовой корабль оказался уже в ста футах от них. У некоторых были арбалеты; в воздухе засвистели стрелы.

— В укрытие! — рявкнул Палат, ныряя за выступающую посреди палубы будочку грузового трюма. Стрелы впивались в доски вокруг него.

Дэррик ощутил, как стрела с шелестом прошла в дюйме от его головы, слегка всколыхнув волосы. Он спрятался за центральной мачтой, доверив раздутому Тарамисом ветру нести «Лазурный зефир» к сваям. Над головой все больше и больше стрел пробивали холщовые паруса.

— Держать штурвал! — скомандовал Дэррик, оглядываясь на корму.

Фарранан пригнулся, отчаянно стараясь укрыться. Он почти выпустил из рук рулевое колесо, и корабль снова сносило к середине реки.

Оторвавшись от мачты, Дэррик кинулся к корме. Он бежал, чувствуя, как напряглись спина и плечи, ожидая в любой момент неумолимого укуса стального наконечника. Схватившись за поручни трапа, он взлетел по короткой лестнице так поспешно, что едва не сбил с ног Фарранана.

Тарамис стоял у перил.

— Вернись на место! — проорал он.

Но Дэррик вцепился в штурвал и рванул влево, направляя корабль на прежний курс. Ветер не ослабевал, бушуя в снастях и раздирая паруса там, где их пробили стрелы. Штурвал дергался в руках Дэррика, борясь с течением реки и магическим ветром.

Выведя в воздухе сияющий семиконечный знак, Тарамис произнес одно слово. Вдохновленный магией символ завертелся волчком, поджигая разлитый на палубе китовый жир. Темная жидкость зашипела, вспыхнула и расцветилась извивающимися языками желтого и бледно-лилового пламени.