Граница смерти - Одом Мэл - Страница 69

Трэвен не шевельнулся.

Капитан пристально посмотрел на него:

– Ты можешь сдать значок добровольно, или мне придется применить силу. Советую не усложнять ситуацию.

Трэвен сунул руку в карман плаща, достал бумажник, отцепил от него значок детектива. Он казался тяжелым и придающим уверенность. Когда Трэвен бросил его капитану, лицо детектива – так по крайней мере показалось Трэвену – осталось бесстрастным.

– Это не означает, Лео, что я ухожу со сцены. Кайли сжал в кулаке золотой значок.

– Я знаю, малыш. – Его голос звучал мягко. – Твой значок будет у меня, пока ты не вернешься на службу. – Он взял со стола бумажную салфетку и бережно завернул в нее значок, затем положил его в карман. – Захочешь поговорить – звони мне.

Трэвен кивнул.

– А пока думайте о Моро, – произнес он. – И почаще задавайте себе вопрос, почему название корпорации Нагамучи то и дело всплывает в расследовании дел, касающихся убийств и торговли наркотиками.

– Не вздумайте предпринимать что-то по собственной инициативе, Трэвен, – предостерег Канеоки. – Если я узнаю, что вы продолжаете заниматься Нагамучи, к вам будут приняты самые серьезные меры.

Трэвен посмотрел на начальника отдела по расследованию убийств.

– Не попадайтесь мне на пути, Канеоки, иначе вам придется поднимать свою задницу с земли.

Канеоки замер, глядя на Трэвена взглядом, полным злобы.

Детектив подождал несколько мгновений, повернулся к двери и вышел. Как только он вошел в кабину лифта, Трэвен почувствовал, что ему отключили вживленный в голову коммуникационный микрокристалл. Внезапно наступившая тишина ощущалась почти физически. Он понял, что никогда раньше не испытывал подобного одиночества.

– Принести пива? – спросил Дэнни.

Трэвен отрицательно покачал головой. Он сидел в кресле и смотрел на город. Тишина в голове после отключения кристалла связи казалась оглушительной. Он смешал еще один коктейль, на этот раз более крепкий, чем раньше.

Дэнни вышел к нему на балкон. Он выглядел обеспокоенным, но Трэвен сделал вид, будто не замечает этого.

– Может быть, расскажешь мне, что случилось? – спросил юноша.

– Не могу, – ответил Трэвен. У него сжалось горло и голос стал хриплым. Еще никогда он не чувствовал себя таким заброшенным, таким отрезанным от окружающего мира. Он скучал по Шерил. Может быть, у него установились более прочные привычки, чем казалось раньше.

Дэнни оперся о перила.

– Тебе надо поесть.

– Потом. – Отвечать отдельными словами почему-то казалось проще. Если бы только водка могла заглушить пламя, горящее у него в душе, все было бы в порядке.

– Здесь холодно. – Дэнни зябко потер голые плечи. Трэвен кивнул и отпил еще несколько глотков. Он намеренно понизил температуру на термостате. Сейчас он смотрел на панораму города, думая о том, что ему следует быть там и заниматься работой, а не сидеть здесь. Но Канеоки действительно способен принять серьезные меры, даже если Кайли не захочет прибегать к ним. Трэвен чувствовал себя затерянным, одиноким, поставленным в тупик и бессильным. Он скучал по Шерил и обвинял девушку в том, что ее нет рядом. Телевизионные новости уже сообщили о его отстранении от работы. Каналы, финансируемые корпорацией Нага-мучи, демонстрировали программы, рисующие его как опасного человека, угрожающего общественному спокойствию. Им удалось подобрать кадры всех перестрелок, в которых он принимал участие. Их оказалось больше, чем мог припомнить сам Трэвен. Большинство программ начиналось фотографией, изображающей детектива с головой курьера в руке и надписью внизу «КОП – УБИЙЦА?».

– Кто-то стоит у двери, – послышался механический голос домашнего компьютера.

– Я пойду, – сказал Дэнни. Он скомандовал, чтобы на видеостенке появилось изображение пришедшего, встал и через несколько секунд вернулся в сопровождении Крейга Трэвена.

Трэвен заметил, как нервничает отец, и пришел к выводу, что сейчас очень неудачное время для его визита. Он почувствовал приближение чего-то зловещего.

– Я не помешал? – спросил Крейг Трэвен. Он был в вечернем костюме с белой гвоздикой в петлице.

– Нет, – ответил Трэвен.

Крейг Трэвен кивнул и на мгновение коснулся гвоздики, словно стараясь убедиться в том, что с нее все еще не осыпались лепестки. Когда он заговорил, то старался не смотреть на старшего сына:

– Я пришел за Дэнни. Решил, что уделяю ему мало внимания и пора мне самому заняться им вместо того, чтобы оставлять его у тебя.

41

– Я не хочу уезжать отсюда, – произнес Дэнни. Крейг даже не повернул к нему головы:

– Я не спрашиваю твоего мнения, Дэнни. Трэвен поставил стакан на стол. Вкус спиртного внезапно сделался отвратительным.

– Что стало причиной такого неожиданного решения? – спросил он.

Отец сделал небрежный жест:

– В моем желании нет ничего неожиданного, Микки. У тебя достаточно собственных проблем, так что присматривать за парнем – просто непосильная обуза.

– Когда ты приезжал в прошлый раз, у меня было ничуть не меньше проблем, – спокойно заметил Трэвен. – Тогда это не показалось тебе непреодолимым препятствием.

Крейг Трэвен на мгновение повернул голову, и его взгляд встретился со взглядом старшего сына.

– В то время твои проблемы не были столь серьезными, Микки.

– Меня отстранили от службы по настоянию Нагамучи, – произнес Трэвен, ожидая ответной реакции.

– Не знаю. Может быть, – пожал плечами отец. – Ты хочешь сказать, что моего отстранения от службы для них недостаточно?

– Ничего я не говорю. Я просто заехал, чтобы забрать своего сына.

– Если они не удовлетворены моим отстранением от службы, – настаивал Трэвен, – чего еще им нужно?

Крейг Трэвен повернулся к Дэнни:

– Собирай вещи. Мы сейчас уезжаем.

– Я не поеду, – повторил Дэнни.

– Тогда я увезу тебя силой! – Крейг Трэвен сделал шаг вперед и сжал руки в кулаки. Его лицо стало малиновым.

Дэнни расправил плечи и не шевельнулся. Твердый взгляд его глаз ясно показывал, что он не собирается уезжать добровольно.

– Микки, – тихо сказал Крейг Трэвен, – если Дэнни сейчас не поедет со мной, я приму меры и тебя ждут серьезные неприятности. Я – его отец. Ты – нет. Суд встанет на мою сторону, особенно принимая во внимание ситуацию, в которой ты оказался.

Трэвен встал и посмотрел на Дэнни:

– Если ты хочешь остаться здесь, у меня нет возражений. Вместе мы сумеем выдержать все трудности.

– Черт побери, мальчишка, не будь таким упрямым! Если ты не соберешь вещи и не пойдешь со мной, первое, что я сделаю, когда выйду из квартиры, это сниму телефонную трубку в своей машине и начну звонить всем влиятельным людям, пока не добьюсь решения в свою пользу. Неужели ты хочешь причинить Микки новые неприятности?

Дэнни задумался на несколько секунд, перевел взгляд на Трэвена и сказал:

– Я уезжаю с ним.

– Тебя никто не может заставить.

Юноша покачал головой и произнес, стараясь скрыть переполняющие его эмоции:

– Я не хочу, чтобы ты продолжал страдать, вот и все. Ты ведь знаешь, какие у него связи. Так будет лучше для всех нас. – Он посмотрел на отца. – Мне нужно пять минут на сборы. – Дэнни вышел с лоджии.

– Ты всегда добиваешься своего, правда? – негром ко заметил Трэвен, глядя вслед юноше.

– Тебе не следует принимать это так близко к сердцу, – отмахнулся отец. – Бизнес есть бизнес.

Дэнни вернулся, одетый в пальто и с чемоданом в руке.

– Я ведь говорил тебе, – взглянул он на Трэвена, – если ты не сумеешь найти выход из существующей системы, она всякий раз будет одерживать верх.

– Не всякий раз, малыш, не всякий. – Трэвен подошел к юноше и обнял его, удивленный горечью расставания, когда Дэнни прижался к его груди. – Если я тебе понадоблюсь, позвони мне.

– Я знаю, – кивнул Дэнни, вытирая рукавом глаза и поднимая чемодан.

– Подожди меня в коридоре, – произнес Крейг Трэвен. – Я хочу попрощаться с Микки.