Повелитель книг - Одом Мэл - Страница 40

— И все же ты и представить себе не можешь, на что способен волшебник. — Он мрачно усмехнулся собственным воспоминаниям. — Одни Древние знают, сколько раз я пугал своих врагов, когда они уже думали, что убили меня. Верно, Вик?

Великий магистр кивнул, листая книгу. — Да. Особенно хорошо я помню историю с фалмор-реанской горгульей. Тогда даже я думал, что ты погиб.

Двеллер не помнил, чтобы ему рассказывали об этом приключении, не попадалось оно и в прочитанных им дневниках Великого магистра, а он прочел все, что было можно. Великий магистр не все дневники своих путешествий передавал в Библиотеку, поскольку использовал их в качестве источников для своих трудов об исторических местах, биографий давно умерших людей и рассуждений об архитектуре и строительстве. В этих опусах были намеки на то, какие именно места он посетил, что видел и как действовал во время этих путешествий; но он никогда не объяснял, почему именно эти дневники отсутствуют на полках Библиотеки.

— Да, дельце было сложное, — согласился Краф.

— Это точно. — Великий магистр продолжал листать книгу, лишь вполуха слушая своего друга. — Я уж думал, нам обоим конец. — Он довольно пыхнул трубкой, потом вынул ее изо рта, ведя черенком по строчкам. — Казалось бы, я неплохо начитан, но представляешь, не могу даже угадать происхождения этого языка.

— Ты не все знаешь, Вик, — сказал волшебник. — По крайней мере, пока не все.

Джаг обратил внимание на интонацию Крафа, и его немедленно укололо любопытство. Волшебник и Великий магистр каким-то образом умудрялись тайно переговариваться между собой; в прошлых путешествиях он видел множество тому свидетельств. Ни Великий магистр Фонарщик, ни Краф не любили посвящать в свои секреты всех кого ни попадя.

— Может, когда-нибудь я этого и добьюсь, — задумчиво произнес Великий магистр, вздохнул и посмотрел на волшебника. — Ты сказал, что у тебя новости с материка.

Краф кивнул и выпустил колечко дыма.

— Гоблины собираются на юге. Они с каждым годом становятся все сильнее.

— Почему? — спросил Великий магистр.

От этих новостей двеллер похолодел. Он много лет был пленником именно на юге.

— Не знаю, — ответил Краф, хмурясь. — Я слышал пазговоры о том, что должен собраться совет племенных вождей гоблинов и даже что у них появилось новое пророчество.

— Пророчество? — переспросил Великий магистр.

Волшебник махнул рукой.

— Они его вечно вытаскивают наружу, по крайней мере, когда не забывают об этом. Пророчество, что лорд Харрион снова восстанет и поведет их.

— Значит, кто-то объединяет гоблинов?

— Да. Я был в тех краях, Вик. И все видел своими глазами. Они собираются у Кварцевого моря, так что я остался в горах и следил за ними посредством глаз сокола — а это, скажу я тебе, рано или поздно вредно отражается на желудке. Там целые долины и холмы полны гадких полевых кожаных палаток, в которых гоблины живут, если рядом не найдется подходящих развалин.

— Ты опознал тех, кто ими руководит?

Краф покачал головой.

— Они часто сменяются: сегодня один гоблин больше всех разглагольствует, а завтра другой его прирежет.

— Обычно так и начинаются стычки племен.

— Может, и сейчас так будет, но пока они особо не стремятся убивать друг друга в больших количествах. Пугающая новость: мы ведь всегда рассчитывали, что гоблины просто уничтожат друг друга из-за споров о том, кому что грабить. — Волшебник пыхнул трубкой. — Ты же знаешь, что рассказывают про Кварцевое море, верно?

Великий магистр Фонарщик кивнул. Он взял текущий том своего личного дневника, раскрыл на заложенном ленточкой месте, потом достал свежее перо и обмакнул его в чернила.

На чист0й странице начала вырисовываться карта — линия берега в виде полумесяца, потом каменистые островки. Перо Великого магистра порхало над бумагой, добавляло к наброску новые линии, потом снова ныряло в чернильницу, пока наконец не были нанесены последние штрихи.

— Да, я знаю о Кварцевом море. — Великий магистр тревожно наморщил лоб.

— Мы никогда об этом не говорили, — заметил Краф. — Я не был уверен, слышал ли ты эту легенду.

— Слышал, — кивнул Великий магистр Фонарщик. — И всегда был уверен, что это просто легенда.

Волшебник фыркнул.

— Это просто легенда, пока она не выползет из ночи или из теней и не укусит тебя в одно место.

— Из Кварцевого моря выползать нечему, — настойчиво сказал Великий магистр. — Это место мертво.

— А ты видел долину Разбитых Костей подле гор Отчаяния у Кварцевого моря? — спросил Краф.

— Нет, но слышал про нее.

— А ты бы удивился, если бы узнал, что она теперь покрыта растительностью и там полно дичи?

Великий магистр поднял голову.

— Да, это бы сильно меня удивило. Кварцевое море во время войны пострадало едва ли не сильнее всего. Во всяком случае, из всех повреждений, причиненных объединенными силами гномов, людей и эльфов, это одно из самых серьезных. Судя по известным мне описаниям этого места, там больше никогда и ничего не должно было произрастать.

— Про Сокровищницу Телдэйна то же самое говорили, — отозвался волшебник, — а ты сам видел много лет назад, когда тебя продали на рынке рабов в Мысе Повешенного Эльфа, что там уже все зазеленело.

— И гоблины там тогда начали собираться, — вмешался в разговор Джаг, вспомнив отчет Великого магистра о тех временах.

— Это из-за рынка рабов, — возразил Великий магистр Фонарщик, не признавая сходства между двумя ситуациями. — И из-за того, что Фомхин Мхоут и его Пурпурные Плащи защищали территорию.

— А Фомхин Мхоут при этом занимался исследованиями в области темной магии, — добавил Краф. — Мы едва это не упустили.

— Мы-то как раз и упустили, — возразил Великий магистр. — Это Брант все выяснил.

— Говорят, по туннелям Тошнотворных Катакомб под Кварцевым морем все еще бродят мертвые твари, — негромко сказал волшебник. — Никто из союза людей, эльфов и гномов этого места не видел.

— И никто не увидит. Маги союза наложили на него заклятие, ты разве забыл?

— То, что запечатано, — уронил Краф, — иногда распечатывается. — Он указал трубкой на книжку на столе как же еще ты собираешься выяснить секреты этой книги?

Великий магистр Фонарщик снова перелистнул страницы книги, найденной на «Мясной мухе»; Джаг не мог понять, интерес им двигал или раздражение.

— Еще ни одна книга до сих пор мне не сопротивлялась, — сообщил Великий магистр.

Джаг знал, что это чистая правда, а вовсе не гордыня и не страсть к самовосхвалению. Великий магистр Фонарщик стал мудрейшим Великим магистром из всех, которые служили Хранилищу Всех Известных Знаний. Ни один Великий магистр до него так четко не понимал все, что содержала в себе Библиотека, и не путешествовал, да еще и столь часто, по материку.

— Эта тоже вряд ли долго перед тобой устоит, — успокоил своего друга Краф.

Волшебник так верил в Великого магистра, что двеллер заново ощутил гордость за достижения своего наставника. С тех пор, как Великий магистр Фонарщик занял свою должность в Хранилище Всех Известных Знаний, он очень много трудился. Джагу уже не раз приходилось изумленно наблюдать, как Краф, несмотря на все свои волшебные таланты, признает превосходство знаний Великого магистра. Информация и знания, хранившиеся в голове Великого магистра, не раз спасали жизни его спутников во время их приключений.

— Я почти готов признать, что язык, на котором она написана, не был известен людям, гномам и эльфам до того, как лорд Харрион собрал гоблинов и развязал всеобщую войну.

В глазах Крафа, зеленых, как лягушачья кожа, вспыхнул острый интерес.

— Если это ни один из известных языков, Вик, тогда что это, по-твоему?

— Новый язык. — Черенок трубки Великого магистра проследил за одной из строчек на странице и с силой постучал по ней. — Наверняка это так и есть, я нутром чую.

— Как такое возможно?

— Кто-то, — негромко сказал Великий магистр Фонарщик, снова сосредотачиваясь на своих записях, — его создал.