Властелин Времени - Одом Мэл - Страница 69

— У меня есть уши, подмастерье, — отозвался Краф, — а он орал так, что не услышать его было сложно. — Он перехватил посох поудобнее. — Но он напал на тебя.

— Ему нужны камни, которые мы захватили на канале Черепов.

Двеллер, затаив дыхание, смотрел, как темная масса выползла на берег и уселась там, словно тяжело дышащая лиса, которую загнали охотники.

— Если это тот самый Скольз, про которого говорил Великий магистр, он может знать, где находится вторая часть Книги Времени.

— Что-то мне не слишком хочется обращаться к нему с этим вопросом.

На берегу темная масса медленно поднялась и снова обрела почти человеческую форму. Скольз побежал, сначала неуверенно, но вскоре стал держаться ровнее и набирать скорость.

— Если мы собираемся гнаться за ним, — заметил Кобнер, — то незачем отпускать его далеко вперед.

Волшебник поднял руку и поглубже натянул свою остроконечную шляпу.

— Пошли. Лошадей оставьте, они нам только помешают. Эта тварь не будет облегчать нам задачу и бежать по открытой местности.

Скольз мчался, используя каждое попадавшееся ему укрытие. Деревья со скрюченными корнями, тут и там торчавшие из болота, превратились для его преследователей в серьезное препятствие. Дважды Рейшо, бежавший впереди, оступаясь, падал в воду, однако оба раза ему удавалось выбраться, тогда как остальные осторожно обходили это место. Вокруг было полно болотных крыс, а где-то неподалеку охотились ночные грохотуны — хищные ящерицы, достигавшие в длину трех футов.

Джаг старался держаться наравне с остальными. Если бы не природная быстроногость двеллера, куда более рослые спутники оставили бы его далеко позади. Однако малый рост помогал ему, когда они продирались сквозь кусты, раздиравшие одежду и незащищенные части тела. Часто ему удавалось преодолеть барьеры, сквозь которые Скольз просачивался, а вот его спутникам приходилось эти барьеры огибать.

Не раз Джаг видел, как Скольз нырял за дерево или камень или огибал холм и… исчезал из виду. Каждый раз он замирал от испуга, что больше они его уже не найдут, но Джессалин уверенно продолжала идти по следу. Невероятно зоркие глаза эльфийки и ее способности следопыта каждый раз позволяли не отставать от Скольза.

Через некоторое время, однако, двеллер начал выбиваться из сил. Слишком тяжело дались ему последние несколько дней, чтобы с легкостью выдержать этот сумасшедший бег с препятствиями. Но именно в тот момент, когда двеллер решил, что больше уже не в состоянии сделать ни шага, они поднялись на гряду холмов и увидели перед собой небольшую долину. У подножия холмов находилась пещера, в которой и скрылся Скольз. На склоне можно было заметить вход еще в несколько пещер, так что если бы они не увидели, куда он скрылся, то потеряли бы его — на то, чтобы осмотреть все остальные убежища, потребовалось бы немало времени, а найти следы на каменистой поверхности холма не смогла бы даже Джессалин.

Джаг из последних сил старался не отставать от товарищей. Достигнув входа в пещеру, Краф, подняв руку, сделал спутникам знак остановиться.

Старый волшебник тяжело дышал — он и сам дошел почти до предела, — но на губах его тем не менее змеилась легкая усмешка.

— Думаю, здесь отличное место для засады.

— Я пойду первым, — предложил Кобнер.

— А я прикрою тебя сзади, — сказал Рейшо, хлопая гнома по плечу.

Краф прошел в узкое устье пещеры вслед за молодым матросом. По просьбе молодого матроса он передал ему фонарь. Рейшо держал его высоко, чтобы разгонять тьму перед идущим впереди гномом. Кобнер двигался медленно, чтобы при нападении успеть принять боевую стойку.

Они прошли совсем немного, и тропа под их ногами резко пошла вниз. Двеллер провел пальцами по стене и убедился, что та покрыта мельчайшим серым порошком.

— Это лавовая труба, — прошептал Джаг.

Одной из первых книг в Хранилище Всех Известных Знаний, которая его по-настоящему увлекла, была работа Тарнтина «Гномий взгляд на пещеры: полевой определитель для нетипичных эльфов и людей с душой гнома». В книге было много рисунков — как черно-белых, так и цветных вкладок — с изображением пещер, исследованных Тарнтином и его спутниками.

Автор этого труда, гном Железного Пика, обладал истинным даром в отношении своего интереса к пещерам и исследованиям, а повествование его отличал живой, увлекательный стиль. Перелистывая страницы книги, двеллер ощущал, будто он сам ползал, лазал, а иногда и тонул во всех описанных в ней пещерах. Это была первая книга, с которой он сделал копию для себя, и ему было грустно сознавать, что экземпляры ее, включая его собственный, могли не пережить нападения на Хранилище Всех Известных Знаний. Когда Джаг учил юных двеллеров читать, он чаще всего для начала использовал работу Тарнтина. Чтение волнующих рассказов гнома-исследователя заставляло даже самого ленивого двеллерского ребенка мечтать об исследовании неизвестных подземных территорий.

Однако Джаг должен был признаться, что изматывающая погоня в темноте пещеры за смертельно опасным существом заставляла исследования выглядеть менее привлекательными. К тому же, казалось бы, увлеченные захватывающими историями двеллерские дети снова становились ленивыми, стоило им отложить в сторону книгу…

— Лавовая труба? — повторил Рейшо. — Так это что, не пещера разве?

— Пещера, разумеется, но особая ее разновидность, — пояснил Джаг. — Лавовые трубы в случаях вулканической активности служат естественным путем для отвода образующихся в недрах земли газов, а иногда и потоков лавы. Вон, смотрите, под ногами встречаются окатыши — застывшие частицы породы, вынесенные газами на поверхность.

— Может, оставим географию и спелеологию на потом? — недовольно проворчал Кобнер.

— Ну, если мои слабые познания так тебя раздражают… — не стал спорить двеллер.

— А ты, Рейшо, если надоест скитаться по морям, — добавил гном, — приезжай в гости. Я тебя свожу посмотреть такие пещеры да шахты — лучше местечка помахать киркой нигде не отыщешь.

Они шли все дальше, а спуск тем временем становился все более крутым. К счастью, лавовая труба не имела боковых ответвлений, и Скольз мог двигаться только в одном направлении.

Пару раз они проходили мимо свисавших с потолка стай летучих мышей. От них так сильно воняло, что Джагу обжигало нос и он невольно начинал чихать.

— Мы в действующей трубе, — сказал Кобнер. — Чувствуете, здесь становится все более тепло. Если б мы в обычную пещеру спускались, уже начало бы холодать.

— И что это значит? — спросил Рейшо.

— Что этот туннель ведет к жерлу вулкана. Мне это сразу напомнило, как мы с Виком в горах Разбитой Наковальни сражались с Шенгарком за его сокровища.

— Разве ты не говорил, что тот вулкан подвергся извержению?

— Ну да, но мы-то успели выбраться наружу раньше. В действующих вулканах всегда лучше выбираться наружу до начала извержения.

Жара все нарастала, пока не стало казаться, что они находятся в печке. За следующим поворотом лавовой трубы спутники впервые наткнулись на остатки вырубленных в горе построек.

— Подождите, — сказал Джаг и принялся внимательно рассматривать их.

— Сейчас не время выбирать материал для коллекции, подмастерье, — заметил Краф.

Двеллер, не обращая внимания на его слова, стряхнул с верхушки одного из каменных блоков пепел и нащупал следы гравировки на его поверхности.

— Это очень важно, — возразил он. — Дайте мне фонарь.

— Что тут такое, книгочей? — поинтересовался молодой матрос, освещая камни лучом фонаря.

— Да это же краеугольный камень. Наш Джаг взял да и обнаружил гномий краеугольный камень. — В голосе Кобнера слышалось искреннее восхищение. — В старину, когда гномы умели читать и писать, их архитекторы особо значительных зданий размещали рядом с ними краеугольные камни с надписями. Обычно на них вырезали название клана, имя мастера-строителя, как называли здания и дату установки краеугольного камня. Я за всю жизнь их не больше десятка видел.