Властелин Времени - Одом Мэл - Страница 79

— Как ты это делаешь? — требовательно спросил толстяк.

— Не знаю, — отозвался Джаг.

После резкого тычка, отвешенного ему Нхассом, он добавил:

— Я просто прислушиваюсь к ритму камней. Вскоре я его почувствую и смогу их взять.

— Кто тебе сказал, как это делать?

— Никто.

Оргон Тал посмотрел на двеллера, словно прикидывая, лжет тот или нет, и вздохнул.

— А ты знаешь, почему никто, кроме тебя, не может прикоснуться к камням?

Двеллер покачал головой, и затылок немедленно пронзила боль. Он даже не мог определить, что у него болело больше — голова, лодыжка или глаз.

— Ты помнишь историю о двух братьях из Междумирья?

— Нет.

Несмотря на боль, Джага охватило любопытство.

— Ты меня удивляешь, библиотекарь Джаг. Эта история очень важна для понимания сути Книги Времени.

Откашлявшись, толстяк объяснил:

— Когда-то, в самом начале времени, жили-были два брата. Братья эти обладали невероятной силой, но их все равно терзала зависть, потому что не все на свете было им подвластно. С такими-то силами, считали они, пора было им стать подобными Древним. А для этого надо было просто найти Древних и убедить их в своих достоинствах.

Двеллер стоял неподвижно, а Тал подошел к парящим в воздухе камням и опять провел сквозь них рукой, будто не веря, что не может их коснуться.

— Много лет братья вели поиски и наконец нашли мост, который вел к обиталищу Древних, — продолжал он. — Раньше никто никогда на подобное не осмеливался. Разумеется, Древние наказали братьев за дерзость. Их обоих послали искупать свою вину в Междумирье. Однако это место, где время не имеет смысла, свело их обоих с ума. Кроме друг друга, общаться им было не с кем, и они постоянно воевали между собой. А когда прекращали воевать, тут же начинали строить планы побега.

Снаружи донеслись отчаянные крики, а за ними знакомый свист хлыста. Толстяк, не поведя ухом, продолжал свой рассказ.

— Однажды братья после длительных раздумий решили соблазнить волшебников нашего мира на то, чтобы пробраться в Междумирье и украсть книгу Привратника Времени, в которой он записывал все, что сделал.

История казалась Джагу удивительно знакомой.

— Братьям было запрещено дотрагиваться до Книги Времени и разговаривать с Привратником. Они сотни лет строили планы, прежде чем смогли найти волшебников достаточно сильных, чтобы преодолеть барьер между этим миром и Междумирьем.

Двеллер внимательно слушал. Все это случилось так давно, может, Краф кое-что успел забыть? Или эти забияки братья так ловко его одурачили?

— Но у одного из братьев имелся план, которым он не поделился со вторым. Он придумал, как вернуться в этот мир. Так он и сделал, да еще отнял Книгу Времени у волшебников, проникших в Междумирье. Когда второй брат узнал, что его обманули, он пришел в бешенство. С помощью тех же самых методов, которыми они привели в Междумирье волшебников, он нашел обладающее сверхъестественными способностями существо и поручил ему победить его брата. Существу это сделать удалось, после чего оно разделило Книгу Времени на несколько частей.

— Зачем ему было ее уничтожать?

— Оно ее не уничтожало.

— Но зачем было ломать ее на части?

— История рассказывает, что, если Книга Времени осталась бы единым целым, второй безумный брат смог бы пробраться в этот мир. — Оргон Тал пожал плечами. — Но это просто легенда. Ты же библиотекарь и знаешь, что в большинстве историй с предметом, обладающим магической силой, всегда имеют место дурные последствия.

— Так почему же ты ищешь эту книгу? — спросил Джаг.

— Потому что каким бы образом она ни попала в наш мир, она обладает необычайным могуществом. Может, она даже в состоянии изменять прошлое. — Толстяк нахмурился. — А что касается причины, по которой только ты можешь касаться частей книги, в истории сказано, что оставшийся в Междумирье брат — единственный, кто может выбрать того, кто способен снова собрать воедино части Книги Времени.

— Чтобы она снова служила вратами в наш мир?

— Да. Так значит, это ты, библиотекарь Джаг, являешься сверхсильным существом? — насмешливо поинтересовался Тал.

Джаг покачал головой. Единственным, кто его выбрал для выполнения какой бы то ни было задачи в этой истории, был Великий магистр, и задача эта, похоже, была поставлена перед ним ошибочно — он так и не сумел ее выполнить.

Оргон Тал расхохотался.

— Я шучу, конечно. Кто же выберет для такой важной задачи двеллера? — Он посмотрел на плавающие в воздухе камни. — Ты в состоянии их трогать только потому, что случайно угадал, в чем тут загвоздка. Все прочитанные мною легенды о Книге Времени говорят, что собрать ее части воедино может только тот, кто на нее настроен. Обладатель первой части сможет потом пользоваться остальными, если не нарушит установленный порядок.

Толстяк улыбнулся.

— Пока, получается, все это говорилось про тебя. Я до камней дотронуться, как ты видел, не могу.

По спине двеллера пробежал холодок.

— Но мне пришло в голову, что если тебя больше не будет в живых, то, возможно, я смогу забрать камни.

Тал махнул рукой, и Нхасс и его гоблины потащили Джага по подземным туннелям, пока не добрались до глубокой ямы с жуками-падальщиками, которых легко было узнать по черному панцирю и алому подбрюшью. Все они были размером почти с голову двеллера.

Джаг пытался вырваться из рук стражников, но разве мог измученный и израненный двеллер справиться с тремя гоблинами? После недолгой возни они бросили его в яму. Приземление было довольно жестким. Раздался какой-то жуткий треск, не означавший, к несчастью, что он раздавил жуков — они были куда крепче, это трещали кости брошенных в яму предыдущих жертв. Судя по росту, все они были двеллерами, так что теперь Джаг знал, что гоблины делали с погибшими рабами.

Он привстал, опираясь на руки, и попятился прочь от хищных насекомых. Но те уже ползли к нему, а в яме деваться было некуда. Двеллер прижался к стене, стараясь вдавиться в нее как можно глубже.

«Простите, Великий магистр, — подумал Джаг. — Я изо всех сил старался, можете мне поверить». Больше никаких мыслей у него в голове не возникло, что было неудивительно, учитывая надвигающихся на него жуков.

20

«ЗАКОНЧИ ДЕЛО, БИБЛИОТЕКАРЬ!»

ДВЕЛЛЕР прижался к стене, до последнего стараясь уклониться от смертоносных челюстей жуков; в ушах у него звенело от недоброго хохота гоблинов, предвкушающих его конец. Смерти ему сейчас не избежать, и Тал правильно сказал — от него ничего не останется. Утратит ли тогда силу заклятие, связывающее его с камнями? Джаг не был в этом уверен, но твердо знал: ничто иное не сможет избавить его от этого бремени.

Вдруг в яму между ним и жуками упал горящий смоляной факел. Отвратительные твари остановились, поднимаясь на задние ноги, и заклацали челюстями, с которых капала на песчаное дно ямы ядовитая зеленая жидкость. Несколько жуков предпочла укрыться под переломанными костями предыдущих жертв.

А потом в яму свалился и один из гоблинов. Между лопаток у него торчала стрела со знакомым лилово-белым оперением. Жуки не мешкая принялись жадно рвать плоть своей новой жертвы.

Двеллер поднял голову: сверху доносился шум потасовки. В яму между тем упали еще два стражника, один со стрелой в глазнице, другой с распоротым брюхом. Послышался гномий боевой клич, в котором он немедленно узнал торжествующий рев Кобнера.

Рядом с Джагом в яму спрыгнул запыхавшийся Рейшо.

— Все в порядке, книгочей, хорошо, что хоть в последний момент успели.

Двеллер был не в состоянии ему ответить.

Молодой матрос схватил его за пояс и буквально выбросил из ямы. Джаг приземлился в песок лицом вниз, успев увидеть, как Кобнер сражается с Нхассом, прижимая рослого гоблина к стене пещеры. У того не было ни единого шанса устоять против ярости гнома. Краф тем временем схватил за горло толстяка Тала и легко оторвал его одной рукой от пола.