Властелин Времени - Одом Мэл - Страница 91

— Он уже ушел, подмастерье?

— Да, — сказал Джаг глухо.

По щеке старика стекла одинокая слезинка, но двеллер знал, что никогда не станет упоминать об этом факте. Он же не только слышал сотни раз, но и сам был свидетелем в канале Черепов, как Краф превращает человека в жабу.

— Я буду страшно скучать по маленькому бродяге. Вечно он впутывал меня в какие-нибудь истории, до которых мне не было никакого дела.

Волшебник украдкой смахнул слезу, при этом делая вид, словно случайно проводит по щеке ладонью.

— Теперь Вику открыты все секреты вселенной. Ну что ж, так, наверное, и должно быть.

Джаг заколебался. Несмотря на то, как все кончилось, вопросы у него еще оставались. И он решился задать один из самых животрепещущих.

— А вы спросили у него, что стало с вашим сыном?

Краф покачал головой.

— Это все в прошлом. Теперь нам ни к чему об этом беспокоиться.

— Да, — согласился двеллер, — сейчас у нас другие заботы.

Однако, говоря по правде, тайна лорда Харриона продолжала его тревожить. Навсегда ли ушел повелитель гоблинов? Или же он готовит им новый сюрприз?

Тут послышался робкий стук в дверь.

Подняв голову, Джаг увидел стоящего у входа Докетта Маслобойщика в мантии библиотекаря третьего уровня. Просмотрев страницы, которые ученик библиотекаря Докетт написал об осаде Рассветных Пустошей и гибели Хранилища Всех Известных Знаний, Великий магистр немедленно повысил его в ранге. И тут же, разумеется, дал указание отредактировать рукопись.

— Что ты хотел, библиотекарь третьего уровня Докетт? — спросил Джаг.

Вид у юного двеллера был не слишком уверенный.

— Я думал, что увижу здесь Великого магистра.

— И он как раз перед тобой, — сказал волшебник, жестом указав на Джага. — Великий магистр Джаг был избран в качестве преемника Великим магистром Фонарщиком перед тем, как последний покинул Хранилище Всех Известных Знаний.

Джаг впервые понял, в какую авантюру вовлек его Великий магистр. И Краф в качестве его сообщника. У него ноги едва не подкосились.

Великий магистр Джаг. Ничего себе…

— Тогда я могу оставить это вам, — сказал Докетт, протягивая ему рукопись, над которой столько работал.

— Можешь. — В горле у Джага пересохло. — Конечно. Я вскоре ею займусь, Докетт.

— Спасибо, Великий магистр, — улыбнулся юный двеллер и собрался было уходить.

Внезапно Джагу пришла в голову неплохая мысль.

— Докетт, подожди-ка минутку.

— Да, Великий магистр?

— Я тут подумал о том, что мне потребуется помощник. Чтобы привести обе библиотеки в рабочее состояние, предстоит еще очень многое сделать.

Докетт нерешительно кивнул.

— Остаток сегодняшнего дня можешь отдохнуть, — решил Джаг. — А завтра явишься ко мне в восемь утра. Нам с тобой надо будет кое-что обсудить.

— Я вас не подведу, Великий магистр! — горячо воскликнул юный двеллер.

Он повернулся и побежал прочь по коридору. К несчастью, через несколько шагов он зацепился ногой за жесткий край новой мантии и полетел вверх тормашками. Страшно смущенный, Докетт кое-как поднялся на ноги, кивнул Джагу и поспешил прочь.

— Не самый ловкий двеллер на свете, а? — заметил Краф.

— Он предан своему делу, — отозвался Джаг, — и умен. А большего мне и не надо.

Он раскрыл рукопись Докетта и, перелистывая страницы, удивился подробности изложения и четкому, уверенному штриху рисунков.

— Что ж, еще одна книга, которую, скорее всего, никто никогда не прочтет, — не без ехидства сказал волшебник.

— Нет, — пылко возразил Джаг, — эту книгу прочтут. Все книги об этой борьбе получат широкую известность. Мир больше не может себе позволить невежества и отказа от ответственности. Людям на материке придется снова научиться читать и вспомнить свою историю. Те, кто этого не сделает, останутся позади.

Он взвесил рукопись на ладони, вспоминая всех, кто пролил кровь ради спасения Хранилища Всех Известных Знаний, и все опасности, которые они пережили.

— Нежелание заботиться о своем образовании теперь будет считаться неприемлемым. С этим не соглашусь ни я, ни любой библиотекарь под моим началом. Мы же, в свою очередь, будем отвечать за основание школ, ведение уроков — ну и объяснять, какие имеются причины для учебы, тоже останется на нашу долю.

Краф улыбнулся и отвесил ему легкий поклон.

— Неплохая мысль, властелин библиотек.

Джаг смутился.

— Что, слишком сильно, считаете, размахнулся?

— Есть немножко.

— Но я серьезно так думаю.

— Знаю. Однако тебе придется нелегко.

Двеллер вздохнул.

— Да. Но так или иначе мы все же с этим справимся.

Внезапно он осознал все величие стоявшей перед ним задачи и почувствовал себя одиноким и беспомощным. На мгновение воцарилась неловкая тишина, которую нарушали только доносившиеся снаружи звуки. Там шли занятия с новичками.

— Я тут подумал, — сказал волшебник, — что и тебе, и мне теперь будет не хватать друга. Друга, у которого в прошлом было бы не меньше общего с Виком, чем у каждого из нас.

— И я о том же подумал.

Краф посмотрел в синее небо.

— У меня есть кувшин старого вина — сберегал его для особого случая, и круг сыра, за который я наверняка переплатил — меня в тот день, помнится, одолел приступ мотовства. Мы могли бы прогуляться по окрестностям, если у тебя найдется время и настроение. Я тебе о Вике такое порассказать могу, что ты просто ахнешь.

Джаг совершенно в этом не сомневался.

— Да я с удовольствием, — сказал он. — С превеликим удовольствием.