Под Знаком Исцеления - О'Донохью Ник - Страница 117

— Раз ты хочешь помощи, ты ее получишь. — Он сунул в рот два пальца и оглушительно свистнул. Море перед ними вскипело. Спокойные ясноглазые мужчины и женщины вышли из воды и направились к птицам.

Все они были рыжеволосыми и все умели улыбаться и одновременно выглядеть грустными. И все были способны передвигаться на двух ногах по суше, хотя и делали это неуклюже.

В руках у них были двухметровые шесты с несколькими кожаными петлями на каждом. Морские жители несли их, как пики.

— Я получил твое послание, дорогая, — сказал Бидж Брендан. — Его передал твой попугай. Что за мерзкая птица!

— Что ж делать, ему нужна работа. — Бидж оглядела выстроившееся перед ней небольшое войско — именно таковым оно и было — и спросила Брендана: — А смогут они перенести додо?

— Любой, у кого хватит на это терпения, сможет. — Он снова резко свистнул. Его соплеменники быстро выбежали из воды и с удивительным проворством окружили птиц. Додо недовольно закудахтали, но были вынуждены покориться; их привязали к петлям на шестах.

— А теперь, — важно сказал Брендан, — хоть ты и не захотела стать моей коровой, я буду счастлив, если ты окажешь мне честь и позволишь перевезти тебя на остров. Полита ошарашенно посмотрела на него.

— С удовольствием, — спокойно ответила Бидж и вошла в воду.

На полпути к острову Брендан с отвращением показал на додо: глупые птицы из любопытства опустили головы в воду и начали тонуть. Морским жителям пришлось поднять шесты повыше.

— Доктор, дорогая, — обратился к Бидж Брендан.

— Да? — Бидж заранее решила, что будет вести себя на этот раз так, чтобы не уронить достоинства, но теперь чувствовала, что на это мало надежды.

— Разве не лучше было бы просто бросить их в воду и посмотреть, кому удастся выплыть? Тогда только лучшие смогли бы продолжить род. — Он с надеждой посмотрел на Бидж. — Я хочу сказать, разве не лучше убить как можно больше, чтобы выжили только сообразительные?

Бидж похлопала его по плечу:

— Вот теперь я вижу, что ты и на самом деле ирландец.

Первый пловец достиг пляжа и несколькими быстрыми ударами перерезал веревки на лапах дронтов. Додо начали рыться в песке. Только через несколько минут они обнаружили, что больше не связаны, и разбрелись по берегу.

Брендан с сомнением почесал в затылке:

— Ты на самом деле думаешь, что им лучше выжить?

— В моем мире они исчезли почти три столетия назад, — ответила Бидж. — Они нуждаются в помощи.

— Эх… Вот в том-то и проблема, доктор. Как ты, возможно, догадываешься, последнее время происходят странные вещи.

— Странные вещи? — Но тут Брендан повернулся, и Бидж увидела у него на бедре свежий розовый шрам — след какого-то острого оружия. — На вас напали?

— Можно и так сказать. И поверь: мы предпочли бы в этом не участвовать. Мы много где побывали и много чего видели, так что определенно не стремимся к войне.

— И вы покинете Перекресток?

— Да. Пойдем по пути Брендана, и уже совсем скоро. Я имею в виду не себя, а того доброго монаха, который знал дорогу через море. — Брендан казался одновременно печальным и довольным. — Некоторые дороги никогда не меняются, дорогая. Ты будешь по мне скучать, когда мы уйдем отсюда, правда?

— Наверное. — Она обняла его перед тем, как он вернулся с берега в воду. — Во всяком случае, я рада, что встретила тебя.

— Что ж… Придется удовольствоваться этим. — Брендан обхватил ее и поплыл обратно.

Бидж лежала на его плече, глядя в небо, пока он, рассекая воды, пел о жестокой возлюбленной, безнадежной любви и разбитом сердце. Брендан выглядел абсолютно счастливым. Бидж у берега поцеловала его в щеку и долго махала вслед уплывающим морским жителям.

Полита бросила на нее странный взгляд:

— Я поговорила с некоторыми из них, пока они забирали птиц. Скажи, Бидж, ты на самом деле можешь понять этот народ?

— На самом деле нет. — У Бидж мелькнуло быстрое и болезненное воспоминание о Стефане. — Но чем больше разных существ я встречаю, тем больше хочу понять их всех.

— Это хорошо. — Полита улыбнулась ей со слезами на глазах. — Иногда это бывает нелегко. Бидж, нам пора.

Кентавры снова подняли на плечи свои мешки, помогая друг другу поудобнее устроить груз. Мужчины делали вид, что они суровы и решительны, женщины демонстрировали рассудительность и практичность.

Полита вывела их на ту же дорогу, по которой они прибыли. Через четверть мили Бидж увидела развилку, которой раньше не было.

— Кассандра, — позвала Полита. Старая женщина резко подняла голову. — Если я не присоединюсь к вам скоро, ты будешь Карроном, пока Конли не вырастет. Справишься?

Кассандра мрачно кивнула:

— Справлюсь, хотя мне этого и не особенно хочется.

— Никому не хочется, — ласково сказала ей Полита. — Даже моему Несиосу это никогда не нравилось, а он был сильный… Отправляйтесь, не теряйте времени. Хемера, возьми Конли за руку. Кассандра, будь жесткой, чтобы они вели себя, как подобает. Я знаю, ты это умеешь. — Она заставила себя рассмеяться. — Конли, не поцелуешь ли ты меня на прощание?

Конли заплакал. Дорога была дальняя, и малыш устал.

— Так не годится, Конли. Когда-нибудь ты станешь Карроном: ты должен уметь держать себя в руках. — Полита изо всех сил старалась говорить строго. — Возьми Хемеру за руку и слушайся ее. Я скоро присоединюсь к вам, наверное, — весело добавила она. — Так ты поцелуешь меня, Конли? Хоть разочек поцелуешь?

Конли сердито отвернулся и не захотел попрощаться с матерью. Кентавры ускакали, скоро их не стало видно за поворотом.

— Как он похож на своего отца. — Полита старалась, чтобы ее голос не дрожал. — Ты ведь знаешь, когда Несиос узнал, что его отец выбрал смерть, он обиделся на него и не захотел попрощаться.

Бидж погладила Политу по спине:

— Я тоже лишилась своих родителей. — Полита молча кивнула.

Бидж вскарабкалась ей на спину, позади нее уселась Мелина. Филдс немного отстал, чтобы закрыть Странный Путь, по которому отправились кентавры. Потом он повернул в другую сторону и скрылся из виду.

Полита скакала обратно, и Бидж крепко обнимала ее, притворяясь, что не замечает, как вздрагивает Полита от рыданий. Обратный путь, как ни короток он был, показался Бидж далеким и унылым.