Под Знаком Исцеления - О'Донохью Ник - Страница 53

— Да нет, те, которые с ресницами, — женщины; они называются дамы. Они бьют все карты, на которых обозначено число очков, и валетов — их я вам уже показывал.

— Руди! — завопил Дэйв. Руди, одетый, как обычно, в свою выцветшую футболку с эмблемой Сан-Францисского университета, обрадовался. Высоко вскидывая копыта и выставив рога, он кинулся на Дэйва, а тот, выхватив у Мелины полотенце, взмахнул им, как тореадор плащом. В последний момент от поднырнул под рога Руди, накинул полотенце ему на голову, развернул и обхватил поперек живота.

— Какой же ты стал неуклюжий, братишка! Руди одним движением отшвырнул полотенце и тоже обхватил Дэйва.

— А ты — толстый и лысый!

Мелина снисходительно улыбнулась. Бидж вдруг почувствовала, что ей. Бог знает почему, не хватает дружелюбной и ненамеренной грубости Стаей.

— Иди посиди с нами, — пригласил Дэйва Руди. — Ты ведь собрался ужинать? Вот я тебя и угощу, братишка! — Он помахал Мелине, и та подбежала с подносом, уставленным мисками с салатом. — Обязательно попробуй вот этот. Он потрясающий. Там какой-то особенный соус с лимоном и оливковым маслом…

— Ладолемона. — Хрис собственноручно, отойдя от гриля, полил салат соусом. — Попробуй. — С Дэйвом он знаком не был, но ласково улыбнулся Бидж.

Дэйв, который никогда особенно не любил салаты, осторожно попробовал, поднял брови и быстро отправил в рот несколько ложек. Хрис, смеясь, вернулся к очагу, выкрикивая распоряжения Мелине и Б'ку; девушка-фавн помахала Дэйву, но не осмелилась покинуть свой пост у вертелов, чтобы поболтать.

Кружка, присев к столу Дэйва, сказал ему:

— Ты видишь? Даже салат, приготовленный им, хорош. — Трактирщик вздохнул. — Надо признаться: я стал поваром, чтобы иметь возможность построить крепость, а он живет в крепости, чтобы иметь возможность готовить. Я недавно взвесился на больших весах: можешь себе представить, за то время, что он здесь, я потолстел на двенадцать фунтов! Двенадцать фунтов!

Дэйв благовоспитанно ответил:

— Это совсем незаметно. — Руди фыркнул. Кружка рассмеялся и похлопал Дэйва по плечу:

— Несмотря на лесть, деньги за эль я с тебя все-таки возьму. И все равно спасибо, молодой человек.

В этот момент Хрис увидел, что в дверь входят новые посетители, и разразился фразой, состоящей из сплошных щелчков и придыхании. Тут же Б'ку, трудолюбиво нарезавший мясо, высунулся из-за ряда вертелов и сердито начал поправлять его произношение.

Кружка наслаждался впечатлением, которое это произвело на Дэйва.

— Они говорят на языке банту. Или суахили, кто знает? В первый раз, когда Хрис попытался что-то сказать Б'ку на его языке, у него выскочила вставная челюсть. Видел бы ты лицо Б'ку! — Кружка ухмыльнулся. — По-моему, он ничего не знал о существовании искусственных зубов. — Могу продать ему прекрасный набор, — вступил в разговор человек, только что вошедший в зал. Кружка немедленно поднялся со стула.

Бидж и Дэйв тоже привстали, потом опомнились и виновато оглянулись: ведь большинство посетителей гостиницы знали вновь пришедшего только как Оуэна, симпатичного бродячего торговца, и не подозревали, что это король Брандал.

Он ласково улыбнулся Дэйву и подмигнул Бидж:

— У меня есть любые зубы — деревянные, как у вашего Джорджа Вашингтона, с заводом, если вы сами ленитесь жевать, клыки для тыкв и турнепса в канун Дня Всех Святыхnote 16 , клыки для вампиров — вообще все, что вам и в страшном сне не приснится. Установка в челюсть за отдельную плату. — Брандал сел, притворившись, что не замечает, как Кружка пододвинул ему стул, но тепло пожав старику руку.

— Привет тебе, Бидж, и привет вам, сэр, — это ведь Дэйв, верно?

— Да, сэр… сир. — Дэйв ужасно смутился.

Брандал обеспокоенно оглянулся. Это был мужчина среднего возраста, выглядевший гораздо моложе своих лет.

— Пожалуйста, называй меня Оуэном, — тихо сказал он. — Сейчас я не король Брандал.

— Мастер перевоплощений, — улыбнулась Бидж. Он тоже улыбнулся ей — обаятельный, живой, свободный от забот, которые обычно его обременяли.

— Тут ничего особого не требуется. Здесь же ведь нет фотографии, да и особо искусных художников тоже. Раз я говорю, что я Оуэн, значит, я Оуэн.

— Ты хороший актер.

— Мне на самом деле очень нравится быть Оуэном. Мне нравится покупать и продавать, торговаться, предлагать людям новинки. — Он довольно усмехнулся. — Я даже думал, не начать ли ввозить на Перекресток фотоаппараты, но решил не накликать беду на свою голову.

Дэйв захихикал:

— А у тебя все еще есть Гларундел, Бесполезный Меч?

— А как же. Гарантирует своему владельцу полную беззащитность. Надумал купить? — Дэйв покачал головой, и Оуэн-Брандал вздохнул: — Никто его не покупает. Если он пробудет у меня еще сколько-то времени, я привыкну к нему так, что будет жалко расстаться.

За столом, где играли в покер, звенели монеты, и оттуда вдруг раздался взрыв радостных щебечущих воплей. Дэйв засмеялся:

— Я так и знал, что без этих маленьких безобразников дело не обойдется. — Он кинул в их сторону завистливый взгляд.

Это дало Бидж предлог, который был ей нужен.

— Почему бы тебе не присоединиться к ним? Я не обижусь.

Дэйв не стал ждать дальнейших понуканий. Друзья Руди подвинулись, освобождая для него место, и Дэйв, захватив инициативу, принялся объяснять разновидность покера под названием «Дама-убийца».

— «Дама-убийца», — повторил Брандал тихо, и в глазах его промелькнула боль. Он быстро потряс головой и улыбнулся Бидж: — Здорово ты с ним управилась. Ты ведь хочешь о чем-то со мной поговорить?

— Да, — ответила Бидж не очень уверенно. — Может быть, это все и не важно, но мне хотелось бы рассказать тебе об одной своей знакомой. — Она поведала ему о Фионе и ее Спотыкательном заклятье, а потом и о том, как та вызвала снегопад, чуть не погубивший кошек-цветочниц.

Брандал внимательно выслушал ее.

— И она делает это на границах Перекрестка, на Странных Путях? Что за безумие!

— С ее точки зрения, вовсе не безумие. В конце концов у нее же получилось.

— Тогда она представляет собой опасность. — Брандал пристально посмотрел на Бидж. — Как ей удалось узнать так много за такое короткое время?

Note16

Канун Дня Всех Святых — 31 октября; в Англии по традиции отмечается гаданиями; сохранилась традиция ходить с фонарями из тыквы или турнепса, вырезанных в виде голов чудовищ, со вставленной в них свечкой.