Принцесса-невеста - Моргенштерн С. - Страница 38

– Тебе не приходило в голову, что я приложил невероятные усилия и пошёл на огромные расходы, в том числе на личную жертву, чтобы дойти досюда? – ответил человек в чёрном. – И что, если теперь я потерплю провал, я могу очень разозлиться. И если она перестанет дышать в самом ближайшем будущем, то, вероятнее всего, и ты заразишься той же смертельной болезнью?

– Я не сомневаюсь, что ты можешь убить меня. Любой, кто смог одолеть Иниго и Феззика, без проблем может избавиться от меня. Однако, приходило ли тебе в голову, что, если ты это сделаешь, ни один из нас не получит то, чего хочет – ты потеряешь свой предмет выкупа, я – свою жизнь.

– Тогда мы в тупике, – сказал человек в чёрном.

– Боюсь, что так, – согласился сицилиец. – Я не могу соревноваться с тобой в силе, а ты не соперник моим мозгам.

– Ты настолько умён?

– Нет слов, которые смогли бы выразить всю мою мудрость. Я так хитер, коварен и умён, так наполнен обманом, вероломством и увёртками, такой плут, так проницателен, скрытен и расчётлив, столь же жесток, сколь лукав, столь же находчив, сколь ненадёжен… Я сказал, что ещё не придумали слов, что смогли бы объяснить, насколько велик мой мозг, но позволь мне выразить это так: Земле несколько миллионов лет, и несколько миллиардов людей в то или иное время ходили по ней, но я, сицилиец Виццини, говоря с совершенной прямотой и скромностью, самый ловкий, скользкий, пронырливый и подлый парень в истории.

– В таком случае, – сказал человек в чёрном, – я вызываю тебя на битву умов.

Виццини не смог сдержать улыбки.

– За принцессу?

– Ты читаешь мои мысли.

– Так только кажется, я же сказал тебе. Это лишь логика и мудрость. Насмерть?

– Снова верно.

– Я принимаю твой вызов, – воскликнул Виццини. – Начнём битву!

– Разливай вино, – сказал человек в чёрном.

Виццини наполнил два кубка тёмно-красной жидкостью.

Человек в чёрном достал из своего тёмного одеяния маленький свёрток и передал его горбуну.

– Открой его и вдохни, но будь осторожен и не дотрагивайся.

Виццини взял свёрток и сделал то, что велел человек в чёрном.

– Я ничего не чувствую.

Человек в чёрном забрал свёрток.

– То, что ты не смог почувствовать, называется иокаиновый порошок. Он не имеет вкуса и запаха и мгновенно растворяется в любой жидкости. И к тому же является сильнейшим известным человеку ядом.

Виццини начал входить в азарт.

– Полагаю, ты не передашь мне кубки, – сказал человек в чёрном.

Виццини покачал головой.

– Возьми сам. Мой длинный нож не покинет её горла.

Человек в чёрном потянулся за кубками. Он взял их и отвернулся.

Виццини хихикнул в предвкушении.

Человек в чёрном довольно долго колдовал над кубками. Затем снова повернулся, держа в каждой руке по кубку. Он очень осторожно поставил кубок, что держал в правой руке, перед Виццини, а кубок, что держал в левой – на дальнюю от Виццини сторону платка. Он сел перед кубком из левой руки и бросил пустую обёртку из-под иокаина рядом с сыром.

– Угадывай, – сказал он. – Где яд?

– Угадывать? – воскликнул Виццини. – Я не угадываю. Я думаю. Я размышляю. Я делаю выводы. Затем я решаю. Но я никогда не угадываю.

– Битва умов началась, – сказал человек в чёрном. – Она окончится, когда ты примешь решение, и мы выпьем вино и узнаем, кто прав, а кто мёртв. Мы оба выпьем, надо ли мне добавлять, и проглотим, естественно, в одно и то же время.

– Это так просто, – проговорил горбун. – Всё что мне требуется – это, учитывая всё, что я о тебе знаю, сделать вывод о том, как работает твой мозг. Ты человек, который положит яд в свой кубок, или в кубок своего врага?

– Ты застрял, – сказал человек в чёрном.

– Я наслаждаюсь, вот что я делаю, – ответил сицилиец. – Никто не бросал вызов моему уму в течение многих лет, и мне это нравится. Кстати, могу ли я понюхать оба кубка?

– Ради бога. Но только поставь их обратно так же, как они стоят сейчас.

Сицилиец понюхал свою чашу; затем протянул руку к кубку человека в чёрном и понюхал его.

– Как ты и сказал, без запаха.

– И, как я и сказал, ты застрял.

Сицилиец улыбнулся и уставился на винные кубки.

– Величайший глупец, – начал он, – поместил бы вино в свой собственный кубок, потому что он знает, что только другой величайший глупец взял бы то, что ему дали. Очевидно, что я не величайший глупец, поэтому я, конечно же, не возьму твоё вино.

– Это твой окончательный выбор?

– Нет. Поскольку ты знал, что я не величайший глупец, ты знал и то, что я никогда не куплюсь на такой трюк. Ты рассчитывал на это. Поэтому, понятное дело, и своё вино я не возьму.

– Продолжай, – сказам человек в чёрном.

– Это я и собираюсь сделать. – Сицилиец на секунду погрузился в раздумья. – К данному моменту мы решили, что отравленная чаша, скорее всего, стоит перед тобой. Но яд – это порошок, сделанный из иокаина, а иокаин можно добыть только в Австралии, а Австралия, как всем известно, кишит преступниками, а преступники привыкли к тому, что люди им не верят, как я не верю тебе, что означает, что я, бесспорно, не могу выбрать вино, находящееся перед тобой.

Человек в чёрном начал нервничать.

– Но, опять же, ты мог подозревать, что я знаю, откуда происходит иокаин, и тогда ты знал бы, что я знаю о преступниках и преступном поведения, и таким образом я, очевидно, не могу выбрать вино перед собой.

– У тебя и в самом деле головокружительный интеллект, – прошептал человек в чёрном.

– Ты победил моего турка, что означает, что ты исключительно силён, а исключительно сильные люди убеждены, что они слишком крепки, чтобы умереть, слишком крепки даже для иокаина, поэтому ты мог бы подмешать его в свою чашу, веря в то, что твоя сила спасёт тебя; поэтому я, несомненно, не могу выбрать вино перед тобой.

К этому моменту человек в чёрном уже сильно нервничал.

– Но ты также одолел моего испанца, а это означает, что ты учился, потому что он много лет учился, чтобы достичь своего мастерства, а если ты можешь учиться, то очевидно, что ты больше чем просто силён; ты знаешь, как мы все смертны, и ты не хочешь умирать, поэтому ты сделал бы так, чтобы яд был как можно дальше от тебя; таким образом, я, бесспорно, не могу выбрать вино, стоящее передо мною.