Принцесса-невеста - Моргенштерн С. - Страница 73

– Последнее, что я помню – как я умер, так почему я на этой стене? Мы враги? У вас есть имена? Я – Ужасный Пират Робертс, но вы можете называть меня Уэстли.

– Феззик.

– Иниго Монтойя Испанский. Позволь рассказать тебе, что происходит. – Он остановился и покачал головой. – Нет, – сказал он. – Слишком много всего, это займёт чересчур много времени, поэтому вкратце: свадьба состоится в шесть, поэтому у нас остаётся примерно полчаса, чтобы пробраться внутрь, выкрасть девушку и сбежать; но не раньше, чем я убью Ругена.

– Какие у нас помехи?

– Остался лишь один работающий вход в замок, и он охраняется сотней человек.

– Хммм, – сказал Уэстли более радостно, чем сделал бы это обычно, ведь только что ему удалось пошевелить пальцами ног.

– И наши активы?

– Твои мозги, сила Феззика, моя сталь.

Уэстли перестал шевелить пальцами ног.

– И это всё? Всё? Ничего больше? Конечная сумма?

Иниго попытался объяснить:

– С самого начала нас жутко поджимает время. К примеру, только вчера утром я был в стельку пьян, а Феззик работал на отряд грубой силы.

– Это невозможно, – взмолился Уэстли.

– Я – Иниго Монтойя, и я не приму поражения – ты должен придумать что-нибудь; я полностью уверен в тебе.

– Она выйдет замуж за Хампердинка, а я беспомощен, – сказал Уэстли в слепом отчаянии. – Положите меня обратно. Оставьте меня одного.

– Ты сдаёшься слишком легко, мы сражались с чудовищами, чтобы найти тебя, мы рискнули всем, потому что у тебя есть мозги, способные решать проблемы. Я полностью и совершенно уверен в том, что ты…

– Я хочу умереть, – прошептал Уэстли и закрыл глаза. – Если бы у меня был месяц, чтобы составить план, возможно, я бы что-то придумал, но это… – Его голова качнулась из стороны в сторону. – Простите. Оставьте меня.

– Ты только что пошевелил головой, – сказал Феззик, стараясь подбодрить его. – Разве это не улучшило твоё настроение?

– Мои мозги, твоя сила и его сталь против сотни солдат? И ты думаешь, что лёгкое покачивание головой осчастливит меня? Почему вы не оставили меня смерти? Это хуже. Беспомощно лежать здесь, пока моя настоящая любовь выходит замуж за моего убийцу.

– Я знаю, что, как только этот всплеск эмоций пройдёт, ты придумаешь…

– Я хочу сказать, что, если бы у нас была бы хотя бы тележка, это уже было бы что-то для начала, – сказал Уэстли.

– Куда мы дели тележку альбиноса? – спросил Иниго.

– Она рядом с альбиносом, наверное, – ответил Феззик.

– Может быть, мы найдём тележку, – сказал Иниго.

– Тогда почему вы сразу не назвали её в числе наших активов? – спросил Уэстли, усаживаясь и глядя на многочисленных солдат в отдалении.

– Ты только что сел, – сказал Феззик, всё ещё стараясь подбодрить его.

Уэстли продолжал смотреть на охранников и ведущий к ним склон. Он покачал головой.

– Я бы отдал всё что угодно за сжигающий плащ, – сказал он затем.

– В этом мы не сможем тебе помочь, – сказал Иниго.

– Этот сойдёт? – поинтересовался Феззик, доставая свой сжигающий плащ.

– Откуда?.. – начал Иниго.

– Пока ты добывал лягушачью пыль, – ответил Феззик. – Он так хорошо сидел, что я спрятал его и оставил себе.

Уэстли поднялся на ноги.

– Ладно. И, наконец, мне нужна шпага.

– Зачем? – спросил Иниго. – Ты же её и поднять не сможешь.

– Не смогу, – согласился Уэстли. – Но об этом мало кому известно. А теперь послушайте меня; когда мы попадём внутрь, мы можем столкнуться с проблемами…

– Конечно, мы можем столкнуться с проблемами, – перебил его Иниго. – Как мы остановим свадьбу? Когда мы сделаем это, как я найду графа? Когда я найду его, где мы встретимся с вами снова? Когда мы снова будем вместе, как мы сбежим? Когда мы сбежим…

– Не докучай ему столькими вопросами, – сказал Феззик. – Полегче; он был мёртв.

– Да-да, прости, – сказал Иниго.

Человек в чёрном оооооооочень медленно двигался по вершине стены. Феззик и Иниго, не дожидаясь приказа, последовали за ним в темноте в направлении тележки. Невозможно было отрицать того, что в воздухе витало определённое возбуждение.

Лютик же не чувствовала никакого возбуждения. Более того, она не помнила, чтобы когда-либо раньше чувствовала себя так спокойно. Её Уэстли был на пути к ней; это составляло её мир. Всё время с тех пор, как принц протащил её до её покоев, она провела, придумывая способы сделать Уэстли счастливым. Но не мог не остановить её свадьбу. Это была единственная мысль, что могла существовать в её сознании.

Поэтому, услышав, что свадьба переносится на полчаса, она даже не расстроилась. Уэстли всего был готов к непредвиденным обстоятельствам, и, если он мог спасти её в шесть, он мог с таким же успехом спасти её и полшестого.

Вообще-то, принцу Хампердинку удалось сделать всё даже быстрее, чем он рассчитывал. В 5:23 он вместе с невестой стоял на коленях колени перед архидиаконом Флорина. В 5:24 архидиакон начал говорить.

В 5:25 у главных ворот послышались крики.

Лютик слегка улыбнулась. Вот и мой Уэстли, подумала она.

Вообще-то, смятение у ворот было вызвано не Уэстли. Уэстли лишь прикладывал все усилия, чтобы просто идти без посторонней помощи прямо по склону к главным воротам. Перед ним Иниго толкал тяжёлую тележку. Причина её необычного веса была в том, что в ней стоял Феззик, раскинув руки, сверкая глазами, бешено рыча: «Я УЖАСНЫЙ ПИРАТ РОБЕРТС И НИКТО НЕ ОСТАНЕТСЯ В ЖИВЫХ». Он снова и снова повторял эти слова, его голос отдавался эхом и отражался от стен по мере того, как его ярость возрастала. Стоя там, скользя в темноте, он выглядел невероятно впечатляюще, казалось, что он почти десяти футов в высоту, и его голос подходил к его фигуре. Но даже не это было причиной криков.

Йеллин, находившийся на своей позиции у ворот, был порядком обеспокоен тем, что в темноте к ним скользил кричащий гигант. Не то чтобы он сомневался в том, что его сотня солдат сможет одолеть гиганта; его беспокоило то, что, несомненно, гигант тоже об этом знал, и логично было предположить, что где-то во мраке за ним притаилось ещё неопределённое число гигантской подмоги. Других пиратов, кого угодно. Кто знает? Тем не менее, его люди держались замечательно твёрдо.