Красным по черному - Огнев Александр - Страница 45

45

— Что случилось, Свет очей моих?

— Я спросила, будешь ли ты завтракать?! Кроме того, напоминаю, что тоже не возражала бы умыться и привести себя в маломальский порядок — мне на работу, между прочим! И наконец: что отвечать этому извергу, если он позвонит опять? Поблагодарить за напоминание о том, что я замужем?

— Завтракать буду часа через два — если успею. Ванную освобожу через пять минут. Извергу скажи, чтобы звонил на службу, здесь, мол, по-видимому, я уже не появлюсь.

Всё, мозги отказываются функционировать дальше. Сейчас — спать!

* * *

Белов швырнул трубку на рычаг одного из телефонов, установленных у него в кабинете и, откинувшись в кресле, обеими руками потёр лицо. Он безумно устал, однако и ночью не смог заставить себя заснуть. Он вообще плохо спал в последнее время — после того, как решился на эту опасную, но такую перспективную игру.

«На том свете отоспимся!» — любил говаривать Белов подчинённым, не задумываясь о том, что эта мрачная шутка больше похожа на заведомую ложь. Потому что, во-первых, он не верил в существование «того света», а во-вторых — отнюдь не собирался пока умирать.

Проворочавшись с час на диване в смежной с кабинетом комнате, он вновь принял обжигающе-холодный душ и вернулся за письменный стол. Слишком многое было поставлено на карту. Слишком многое, чтобы не сказать — всё!

Исчезновение двух офицеров из службы наружного наблюдения не может долго оставаться незамеченным. Самое позднее — завтра ему придётся писать подробные объяснения, куда и с какой целью они были направлены. А это для него равносильно саморазоблачению — со всеми вытекающими…

Нет-нет, выход должен быть, и он его обязательно найдёт! Главное сейчас — разыскать этого чёртова Круглова…

Глава 37

И настало утро… (Продолжение)

«Чёртов Круглов», не открывая глаз, провёл рукой по полу рядом с кроватью и, не обнаружив того, что искал, улыбнулся. «Светка! Что б я без тебя делал?! — мысленно обратился он к жене, перед уходом предусмотрительно переставившей будильник подальше. — Если сейчас не зазвонит второй — подаю на развод и тут же…» Про «тут же» додумать он не успел. На смену головоломному поначалу, но уже теряющему силу звонку старенького гиганта «Витязя» пришёл-таки возрастающий зуммер мелкого «Casio», на второй минуте гнусного пиканья которого можно смело вызывать психиатра и брать бессрочный больничный.

Круглов сбросил себя с кровати и открыл наконец глаза в поисках «врага». Будильник стоял на подоконнике. Олег вдавил кнопку и, взглянув на циферблат, резко заторопился.

Вернувшись из ванной, он вставил было в розетку шнур отключённого домашнего телефона, но… очевидно передумал по нему звонить и достал сотовый.

— Капитан Свинцов внемлет вам!

— Привет. Ты у себя сейчас?

— Я-то у себя. А вот вас с утра уже шеф спрашивал, велел зайти, как объявитесь. Шибко он мрачный сегодня. И дважды звонил этот самый полковник. — Свинцов непроизвольно понизил голос. — Оставил свои телефоны, просил, чтобы ты ему позвонил.

— Там «труба» есть? — Олег прошёл к письменному столу в гостиную, часть которой служила ему кабинетом.

— Есть. Пишешь?

— Давай.

— Девятьсот тридцать четыре…

— Хорошо. Я подъеду через час, и ты мне сразу будешь нужен. До того, как я пойду к бате, учти!

— О чём речь, секундомер включён, гражданин начальник!

— Трепло, — беззлобно бросил Олег напоследок и отсоединился.

С полминуты затем он молча размышлял о чём-то, глядя на листок с записанным номером, и наконец всё же отщёлкал его на своём мобильнике…

* * *

Огромный «БМВ», шурша колёсами по гравию, миновал кирпичные будки охраны и медленно въехал в открывшиеся ворота. Следовавший за ним «лэндровер» свернул направо, на боковую дорожку, и, проехав метров двадцать, остановился у небольшого деревянного домика.

— Хочу немного пройтись. Тормози! — бросил Белый водителю лимузина.

Тот послушно остановил машину.

Светловидов вышел из авто и, зажмурившись, сладко потянулся:

— Где мои шашнадцать лет!..

— Что вы сказали? — не расслышал водитель.

— Ехай уже дальше! И передай, чтобы кофе сварили!

Автомобиль вновь зашуршал шинами по центральной аллее, ведущей к огромному «барскому дому». Сам же «барин» не спеша направился следом, полной грудью вдыхая пьянящий утренний аромат окружающего соснового леса.

— Ну и на какой мы стадии? — почти ласково поинтересовался он несколько минут спустя у вышедшего навстречу Барона.

— Молчат, падлы. Правда, их пока особо не обижали, как ты велел. Вот их коры фээсбэшные…[36]

— Я тебя про кофе спрашиваю, — Белый лукаво взглянул на «наперсника», — а ты мне всякую гадость в руки суёшь! — Он явно пребывал в приподнятом настроении. — Ладно, идём, в кабинете потолкуем. Кофе пусть туда принесут[37].

По широкой дубовой лестнице они поднялись на второй этаж и через просторную библиотеку, выдержанную в английском стиле — с резной мебелью, массивным деревянным потолком и мраморным камином, — прошли в изысканно обставленный кабинет.

Здесь Пётр Ильич уронил себя в кресло у кофейного столика. Затем выждал, пока впорхнувшая следом русалка с подносом — в накрахмаленном мини-передничке «до самого ничего» — поставит кофе и грациозно удалится, скромно демонстрируя весь арсенал своих скрытых возможностей. После чего наконец отхлебнул из изящной чашки и всё так же жизнерадостно поднял глаза на Барона:

— Повествуй, друг мой Санчо.

— Взяли их без пыли, — начал тот и, присев напротив, положил «коры» с краю на столик. — С Лосем на их же аппарате привезли сюда. Закрыли раздельно и пока не прессовали. Я только попробовал потолковать с каждым. Один лается, второй — малость поспокойнее.

— Лает, говоришь? — Белый почти брезгливо раскрыл и пробежал одно из удостоверений. — Нехорошо. Но перевоспитанием их заниматься не будем.

— Да вколем дурь — расколем!

— Не будем, Барон, мы ни вкалывать, ни колоть. Это тебе не менты-долдоны — пусть живут здоровыми. Проявим человеколюбие и отпустим. Попозже… — Светловидов небрежно швырнул удостоверение обратно на стол и, не обращая внимания на удивлённо-вопросительное выражение лица соратника, сменил тему: — Какие новости о нашем любимом крёстном?

Он налил себе вторую чашку и закурил.

— Есть новости. — Барон достал из кармана, аккуратно развернул и протянул через стол лист бумаги. — Арнольд привёз новую маляву. Монах требует, чтобы со сходняком не тянули.

Белый взял письмо, внимательно его прочитал, потягивая кофе. Затем ещё с минуту молча подымил сигаретой и наконец вымолвил:

— Торопится старик, — он загасил окурок, — боится не успеть…

— Во-во! Арнольд ещё сказал, что пахан вроде ищет кого-то, чтобы завалить раньше, чем его самого закопают. Толком он ничего не знает, но говорит, что какой-то мудлон, похоже, сильно ему дорогу перешёл. А вчера будто к нему сам… ну, папашка давешнего змеёныша наведывался, и они часа три толковали. Совсем уже старик берега теряет, — усмехнулся Барон и осёкся: слишком хорошо был знаком ему этот холодный прищур вновь взметнувшихся на него глаз.

— Заруби оскал, бубен! — тихо произнёс Белый. — Большой вор на краю могилы встречается с главным ментом, а ты мне полчаса мудафонией уши причёсываешь? Почему Арнольд ничего толком не знает? Я за что плачу этому шнифту?![38]

Он порывисто встал, подошёл к письменному столу и, плюхнувшись в кожаное кресло, несколько раз крутанулся в нём.

Барон, вскочивший почти одновременно, ошарашено молчал. Его всегда поражала эта свойственная Белому склонность к молниеносной смене настроения. Вот и сейчас былая весёлость и снисходительное благодушие испарились влёт.

вернуться

36

Коры (жарг.) — удостоверения;

вернуться

37

наперсник (устар.) — любимец, доверенное лицо;

вернуться

38

бубен (жарг.) — бестолочь; шнифт (жарг.) — «глаз», доносчик;