Красным по черному - Огнев Александр - Страница 64

— …И тот неизбежно подчинит себе этого.

Монах откинулся на скамье и удовлетворённо качнул головой.

— Благодарю. — Он устремил взор к небу, словно опасаясь никогда больше не увидеть солнца. — Вы дали очень точную характеристику… Им обоим, — добавил он заметно окрепшим голосом.

— У вас есть ещё вопросы?

— Только два. Сколько я вам должен и как понимать вашу фразу: «Если вы умрёте»?

Не спуская с него странно изменившихся глаз, Агата слегка улыбнулась — впервые с момента его прихода:

— Видите ли, оба эти вопроса находятся в прямой зависимости…

— Ваши сведения представляют большую ценность, подполковник. Но, повторяю, это — лишь одно из недостававших нам звеньев общей цепи…

Озеров сделал паузу и, отпив кофе, незаметно взглянул на часы. Они проговорили уже больше сорока минут, сидя за столиком открытого кафе на Итальянской улице.

— Если быть совсем точным — первое звено, которое очень многое объясняет и даёт ответы на некоторые вопросы коллег из УБНОН, над которыми они усиленно бились в последнее время. За тот без малого год, в течение которого мы разрабатываем Белова, нам так ни разу и не удалось зафиксировать его контакт с этим вашим Монахом. Их встречи носили, по всей видимости, глубоко конспиративный характер. Однако теперь очевидна изначальная подоплёка столь успешной деятельности Белова — как явной, служебной, так и тайной, преступной. Не очень понятно, правда, столь негативное отношение Монаха к наркобизнесу, являющемуся основой основ преступного мира в целом. Но это уже, как говорится, детали, его личный бзик. Зато сейчас стали ясны мотивы и движущая сила нынешнего перераспределения рынка наркотиков, видна вся схема в целом, которая, к сожалению, — Озеров горько усмехнулся, — во многом отражает общее положение в стране. Как и тот факт, что такой подонок столько лет продолжал числиться в нашей системе, когда его место даже не на кладбище.

— У меня поначалу сложилось впечатление, что он собирается в ближайшее время полностью поменять масть, — сказал Круглов.

Его собеседник непонимающе взглянул на него.

— Выйти в отставку, — пояснил Олег, — и, используя свои знания и опыт, заняться исключительно наркобизнесом.

— Кишка у него тонка для самостоятельного вхождения в уголовный мир. Он же не лидер и не личность. Вся его ценность — в служебной принадлежности.

— Стать полноценным преемником Монаха после его смерти он, будучи женатым и «краснополым», конечно, не смог бы. Но попытаться, при определённых условиях, сыграть свою игру, заручившись поддержкой того же Светловидова…

Озеров лукаво сощурился:

— И это впечатление сложилось у вас за два-три дня общения с ним? В таком случае, могу констатировать, что его дела вдвойне плохи. И то, с какой лёгкостью, судя по всему, «прихватил» его этот ваш Светловидов, — лишнее тому свидетельство. Между прочим, он действительно начал сбор компромата на вас — персонально. Дурачок…

— Вас это забавляет?

— Конечно. Именно потому, что свидетельствует о его глупости. Он хитёр, как лис, но глуп, как… крокодил. Вы его раскусили почти сразу, а он и после тщательной предварительной подготовки не уразумел, что вы собой представляете, не понял, что вас не удастся ни запугать, ни использовать в своих целях. Так что можете посмеяться вместе со мной. А когда мы его возьмём, я обещаю лично вручить вам всю эту макулатуру, вас касаемую. Впрочем, думаю, сейчас он попытается нажать на тормоза. От вас он получил, что хотел, сотрудников, которых к вам приставил, ваш «однокашник» ему вернул… — Озеров вновь усмехнулся. — Белов теперь даже, вроде бы их «освободитель» — «герой», застреливший уголовного авторитета, пытавшегося его шантажировать на предмет наркотиков…

— Вы, случаем, не Барона имеете в виду? — встрепенулся Круглов.

— Да, кажется. Экспертиза, правда, установила, что этот «шантажист» на момент смерти не только слова произнести не мог, а вообще находился в бессознательном состоянии, сам накачанный наркотой по самую макушку. Но это те «мелочи», о которых нашему герою и знать не обязательно. Так что, думаю, вы его уже вряд ли увидите. Тем более что порядком напугали в последний раз. Однако если вдруг это случится, подполковник, — тон Озерова заметно изменился, — вы должны будете обрадоваться встрече, как новогоднему подарку.

— Пожалуй, теперь у меня есть подходящий повод восстановить с ним «дружбу».

— Было бы очень неплохо, Олег Михайлович. Он ни в коем случае не должен чувствовать ни малейшего недоверия или какой-то антипатии с вашей стороны. Я, например, тоже при встрече вынужден пожимать ему руку. Что делать? Пока наши немецкие и голландские коллеги не завершат свою часть работы, мы должны набраться терпения…

Едва такси отъехало от её дома, Агата сняла трубку и набрала номер.

— Привет. Да, только что отбыл. Сильный мужик. Если не считать старухи, то даже врать не пришлось. Порча не перекрыла карты. А знаешь, почему? Случай очень редкий и интересный. Там сильное родовое проклятье, которое он с кем-то поделил. Оно так и шло по роду — всегда на двоих. Что?.. Как раз наоборот, они — полные противоположности. Причём во всём по жизни — от внешности и до этих самых жизненных ценностей. А общее только одно: они — последнее колено. Усекаешь? Я спросила, есть ли у него брат. Он ответил — не сразу, между прочим, — что есть двоюродный, с которым они, как и следовало ожидать, не общаются… Молодец, возьми с полки пирожок! Только имеется ещё один момент, которого ты не знаешь. По возрасту они вроде как ровесники, в крайнем случае — погодки, и оба сейчас стоят «на краю». Но этот должен пережить того! В данном варианте — минимум, на сорок дней. Улавливаешь, к чему я веду?.. Ага. «Кто находится между живыми, тому есть еще надежда…» Не будь эгоистом!.. Я ни разу этого не делала, очень охота попробовать. Кладбище под боком, он сказал, что купит участок прямо сейчас. Я уже не говорю про деньги — ты ж понимаешь, что если я его «вытащу», то за жизнь свою он заплатит, как надо… Да нет, милый мой, как раз наоборот… И это — вторая причина, по которой я должна попытаться. Вот, кому я, действительно, потом не завидую, так это его так называемому наследнику!..

— А я к вечеру ближе собирался сам вам позвонить, — голос Белова звучал вполне убедительно, — на предмет встречи и окончательного прояснения ситуации.

— Увидеться нам нужно обязательно! — Олег попытался вложить в интонацию максимум «энтузиазма». — Раскурить трубку мира и вновь обменяться верительными грамотами.

— Верительными грамотами?

— Конечно. Я дал задание подобрать для вас материал по Барону.

— Так вы уже в курсе? Да, ещё раз убеждаюсь, что в плане информированности за вами не угнаться. — Белов даже не пытался скрыть радостного самодовольства. — Опоздал я, значит, с «сюрпризом» и объяснениями.

— Ничего страшного, — в тон ему ответил Круглов. — Зато мой «сюрприз», надеюсь, компенсирует ваше разочарование.

Он выдержал паузу и, придав голосу необходимую значимость, закончил:

— Нам удалось установить пресловутого ликвидатора «монастырской братии».

— Шутите?!

— С моим-то чувством юмора? Даже не пытаюсь.

— Вы сейчас где?

— Довольно далеко. Но это и неважно, поскольку мы оба не готовы пока к встрече.

— Не понял?!

— Документы для вас я получу только завтра. Да и вам потребуется время на подготовку своей части информации.

— Кончайте интриговать!

Олег ухмыльнулся: у Белова явно поубавилось спеси.

— Берите ручку, записывайте: Воробьёва Лидия Ивановна…

Отсоединившись, он тут же набрал новый номер.

— Всё в порядке, «дружба» восстановлена. Как мы и предполагали, убийство Барона — спланированная акция прикрытия…