Специалист - Охотников Сергей Сергеевич - Страница 53

ГЛАВА 19

Уже два дня Далеа прекрасно справлялась со своей работой, не оставляя на тарелках и кастрюлях ни кусочка еды и ни капли жира – посидев на урезанном рационе, девушка поняла, что, если так и дальше пойдет, у нее не хватит сил сбежать, пусть даже шанс будет выпадать три раза в день. И вот, похоже, удовлетворенная ее благоразумным поведением удача если и не смилостивилась, то, по крайней мере, дала ясный намек: после завтрака ей досталась обычная гора посуды, а вот после обеда – какой-то жалкий десяток тарелок. Далеа не верила, что подземные козлы вдруг решили поститься, если эти ребята не поели – значит, их попросту не было в подземном доме. Конечно, она все еще была заперта в своей гнусной сырой норе, но… Девушка подобралась к небольшому окошку в массивной железной двери. Проходная комната в конце коридора просматривалась не слишком хорошо, но после часа наблюдения Далеа решила, что все-таки охранник в караулке всего один. Не то чтобы она была абсолютно уверена, просто надоело то приседать, то сгибаться, как городской фонарь у этого треклятого окошка.

– Будем считать, что остался Нарим, – решила девушка. Нарим был куда поменьше ростом и поуже в плечах, чем Уншор, да и не так сильно походил на отъявленного головореза. Эти простые предположения моментально вернули Далеа подорванный заточением оптимизм. План действий был абсолютно ясен: она привлечет внимание охранника, обезвредит его и сбежит, пока подземные козлы не вернулись из своих козлиных похождений.

Девушка скептически осмотрела оставленную ей посуду: она уже пыталась ранее изобразить пару приемов с тарелками и ложками в качестве оружия, но осталась не особо довольна результатом. Теперь же ее ждал намного более скудный выбор, чем при полноценном обеде на сотню мерзких прожорливых персон. После долгих раздумий Далеа выбрала большую крышку от кастрюли и ухват. Сделала несколько пробных выпадов, чтобы получше почувствовать вес и баланс нестандартного вооружения. Оставалось только заманить Нарима в ловушку. Так, приманка будет лежать здесь – девушка чуть пододвинула свой матрас, чтобы его было лучше видно из маленького дверного окошка. Сперва она решила спрятаться за дверью, но быстро поняла, что так охранник сразу заподозрит неладное. Беспорядочно разложила посуду, чтобы ее, оружие находилось под рукой, но не бросалось в глаза! Набрав побольше воздуха в легкие, завопила истошно и пронзительно: к сожалению, в крике попрактиковаться у нее не было никакой возможности – звук было сложно соотнести с каким-либо человеческим чувством или состоянием. Самое время занимать позицию бездыханного тела. Девушка немного поворочалась, пытаясь расслабить мышцы, закрыла глаза и сосредоточилась на дыхании: дышать нужно было легко, медленно и незаметно.

Далеа показалось, что прошло очень много времени. Наконец раздался скрежет ключа в замке и тяжелый скрип непослушной двери. Несколько шагов и тишина. Очень неприятная и настораживающая тишина, как будто кто-то стоял и молча смотрел на нее. А ведь она рассчитывала, что Нарим захочет выяснить, что произошло с пленницей, склонится над ней, чтобы услышать дыхание. Тут она его и приложит железякой по голове. План еще как следует и не начал работать, а уже рушился. Пауза затягивалась, Далеа не выдержала: ее правый глаз начал приоткрываться, а рука поползла к боевой крышке. Тут же на ее бок обрушился глухой, расплывшийся жаром удар.

Над ней возвышался Уншор. Громадный, лохматый, с недельной щетиной и жутко оскаленным, лишенным половины зубов ртом. Далеа отметила, что охранник против обыкновения напялил на себя кольчугу и тронутый ржавчиной шлем. Ручища сжимала тусклый прямой меч.

«Все-таки боится меня», – несмотря на незавидное положение, эта мысль доставила девушке огромное удовольствие.

– Спасибо, что заглянул, Уншор, – девушка попыталась всмотреться в черные мутные глаза головореза. – Через трубу залез гигантский паук и очень меня напугал, но теперь, кажется, все в порядке. – Далеа попыталась приподняться, но левый кулак охранника звонко встретил ее переносицу. Девушка упала на матрас, соленый железистый вкус начал заполнять рот.

– Поиграть решила, нелюдское отродье? – Острие меча отшвырнуло злополучную крышку. – А я как раз думал, идти к ней или сама позовет, – лезвие уперлось в солнечное сплетение и впилось в кожу. Резко дернув меч, Уншор распорол ее рубаху, острие при этом едва не рассекло ей кончик носа. – Кое-что там все-таки есть, придется серебреник отдавать Нариму. Зря говорил, что у ублюдочных тварей молочных мест нет, чтобы подобных себе не плодили.

Кровь ударила Далеа в голову, если бы не сталь у ее груди, она бы уже выцарапала эти наглые, затянутые сальной пленкой глаза.

– Вот только не знаю, сперва тебя употребить, а потом прирезать, или наоборот. – Уншор почесал затылок, как будто действительно пытался решить серьезную задачу. Тттоу! – резкий и такой знакомый Далеа звук оборвал его размышления. Лицо охранника исказила гримаса, по сравнению с которой его обыкновенная жуткая физиономия могла показаться ликом светоносного ангела. Левое колено начало подгибаться, плечо пошло вниз. Уншор схватился за ногу и попытался развернуться. Тут Далеа заметила, что у него из бедра торчит знакомая миниатюрная стрелка. В реве гиганта слились воедино богохульство, упоминание демонов и чьей-то матери. Уншор развернулся и, несмотря на рану, корявыми прыжками бросился в коридор. Далеа приподнялась, превозмогая головокружение и внезапно накатившую тошноту. Заставив свое непослушное тело подняться, выглянула из камеры.

Этого-то Девяносто Шестой и боялся – перезарядить арбалет, когда на тебя несется дребезжащая железом громадина, никак не удавалось. А ведь он довольно легко снарядил это самое маленькое из найденного в арсенале оружие. Но в решающий момент нервы сдали. Гомункул руками и ногами вцепился в несчастный самострел, а серые кожистые крылья неистово работали, удерживая его над полом. Все бесполезно. Здоровенный, вероятно, очень уродливый и точно очень злой человек был уже совсем близко. Наконец рычажок поддался, что-то щелкнуло и бельт встал на место. Летун повернул голову и понял, что уже не успеет выстрелить – на него опускался тусклый тяжелый клинок. Судорожный взмах крыльев толкнул миниатюрное тельце вперед и вниз. Гомункул немыслимым образом изогнулся и с силой бросил оружие. Арбалет пролетел между ног Уншора, а Девяносто Шестой повис, вцепившись в высокий, окованный сталью сапог. Сбитый с толку охранник на мгновение застыл. А потом сделал последнюю ошибку в своей жизни – обернулся: Ттоупп! – стрелка вошла точно между выпученных сальных глаз.