Демон - Олден Марк - Страница 119

Пошлый флирт стал серьезной опасностью, сказала Императрица. Жена Уоррена по глупости связалась со следователем, который состоял на службе у влиятельного американского сенатора. Следователь этот интересуется «Мудзин» и прошлым Уоррена Ганиса. Поведение Акико непростительно.

— Я не собираюсь мучиться из-за того, — заявила Рэйко Гэннаи, — что она могла рассказать или не рассказать Пенни о «Мудзин» и Уоррене. Сейчас это дело в руках Полтавы. Пусть допросит любовников, потом доложит мне.

— Ганису не легко будет пережить потерю любимой жены, — заметил Хандзо. Он с трудом скрывал улыбку.

— Привязанность Уоррена к жене ставит под угрозу всех нас, — резко проговорила Рэйко Гэннаи. — А раз уж он легко отнесся к устранению его первой жены как к мере безопасности, я не вижу причин, по которым он мог бы возражать на этот раз. Конечно, неверность Акико ему проглотить будет трудно. Но жизнь — это искусство уклонения от боли, а боли будет меньше для всех участников, включая Уоррена, если Акико и ее любовник поскорее оставят этот мир.

Потом его мать устремила на Хандзо долгий внимательный взгляд — и наконец прошептала: Аикути. Скрытый Меч. Хандзо показалось, что его сердце сейчас остановится. Язва в желудке плеснула болью. Он прикусил кончик языка, чтобы не вскрикнуть. Он был готов вскочить и убежать, спасая свою жизнь.

Рэйко Гэннаи положила руку ему на плечо, не давая подняться. Хандзо окаменел. У его матери сузились глаза. Вдруг, улыбаясь, она приблизила свое лицо и прошептала: Подумай, что если Акико и Пенни работают с Аикути? Может, они двое и есть Аикути?

Закрыв глаза, Хандзо стиснул край стула, он выжидал, когда пройдет головокружение. Потом открыл глаза и успел спохватиться. Чувство облегчения было настолько сильным, что он чуть не заорал как сумасшедший. А еще ему хотелось рассмеяться в лицо матери, потому что идея о том, будто Акико и ее американский любовник выполняют роль Скрытого Меча, была дикостью. Идиотизмом. И тем не менее…

Разве милейшая мать не учила его пользоваться ошибками других? Разве она не развила в нем сильное чувство самосохранения? Хандзо продолжал молчать, внимательно прислушиваясь.

А она сказала — интересная возможность, ты не согласен? Хандзо наблюдал, как мать тщательно облизывает губы, это всегда показывало, что она полностью увлечена темой. Благодаря Уоррену, продолжала Рэйко, у нашей дорогой Акико есть ценные контакты и бесценная информация. Начать хотя бы с того, что она имеет доступ к специальному компьютеру в доме Уоррена, который связывает его с нами здесь, в Токио.

Хандзо добавил — и к телексам, которые держит у себя Уоррен. Вот именно, согласилась его мать. Акико и ее любовник могут выйти на любую информацию, способную повредить Уоррену. Глаза Императрицы засветились. Она увлекалась все больше.

— Подумай сам. Через сенатора Фрэн Маклис Пенни связался с Ковидаком и Уэкслером. И разве Полтава не сообщил нам, что Пенни пытался предупредить Ковидака? — Хандзо кивнул. Внешне он казался спокойным. Но ему казалось, что нервы его разрываются. Я слушаю, сказал он.

— Так вот, этот француз, Серж Кутэн, передал Ковидаку информацию, которую вполне мог собрать для него Пенни, его друг. А все, отправлявшееся Кутэном из Швейцарии и предназначавшееся Мейеру Уэкслеру, вероятно, тоже происходило от Пенни. И от Акико тоже, разумеется. Ведь Акико, можно сказать, соблазнила личного полицейского сенаторши, чтобы тот помог ей начать новую жизнь. Как и Ханако сделала с Кутэном. Похоже, ни одну из этих женщин не привлекает привилегированное существование, которое я им обеспечила. Обе были когда-то чуть лучше голодных собак, и обе теперь обернулись против меня.

Хандзо опять кивнул, прежде чем заговорить.

— Но в записанных разговорах упоминается, что Уэкслер получал информацию почтой из Японии. По-моему, это исключает Кутэна? — Сердце у него бешено колотилось, но высказать эту мысль он считал обязательным — для поддержания видимости. Нельзя слишком легко соглашаться с теорией матери.

— Ты забываешь, сын мой, — вздохнула она, — что Кутэн много путешествовал по делам. Так он и с Ханако познакомился. Помнишь, он встретился с ней в Гонконге и потом приехал сюда. Жаль, я не поручила Полтаве тщательно допросить Кутэна. Мы бы раньше вышли на Акико и Пенни.

Хандзо согласился. Его мать продолжала мысль — Акико и Пенни вполне могли бы отправить информацию кому-нибудь в Японии, а этот человек переслал ее обратно в Америку.

Улыбнувшись, Хандзо напомнил — вроде бы Элен Силкс в последнем сообщении о сенаторе отметила, что Акико и Эдвард Пенни все больше сближаются? Рэйко Гэннаи сузила глаза и согласно кивнула: это так. Но когда мать заметила, что Элен в письмах ничего не упоминает о деятельности Акико и Пенни против «Мудзин», у Хандзо проснулся тик рядом с правым глазом. Он уже никак не хотел, чтобы она оставила эту теорию. Только не сейчас. Лучше пусть нацелится на кого-нибудь другого, а он останется в укрытии.

Рэйко Гэннаи помолчала.

— В записях Акико и Пенни о «Мудзин» и Уоррене совершенно ничего нет… — Она опять умолкла.

Хандзо испугался.

— Объясним это любовью, причиной всех неразумных действий, — быстро проговорил он. — Может быть, они слишком заняты друг другом и о серьезных вещах не говорят. Может быть, Пенни считал неразумным обсуждать «Мудзин» по телефону. Ты же знаешь, он профессионал. Что же до проницательности Элен Силкс, то она уже нас один или два раза разочаровала. И если она до сих пор не замечала истинных отношений между Акико и Пенни, меня это нисколько не удивляет.

Мать долго смотрела на Хандзо, он почувствовал себя неуютно и забеспокоился, не сказал ли что не так, но тут она улыбнулась, потрепала его по щеке и согласилась — в чем-то он прав. Ее глаза блестели, и он чувствовал, что она им гордится. Хандзо хотелось убежать и спрятаться, где-нибудь подальше от этих глаз. Чувство вины мешало ему соображать, и если он не уйдет, может чем-нибудь выдать себя.

Сжимая его руки, Императрица сказала — мы уже приближаемся и скоро будем знать, кто этот Скрытый Меч. Скоро попробуем кровь этого вонючего предателя. С детским энтузиазмом она свела его руки вместе и воскликнула — я так хочу скорее прочесть отчет Полтавы об Акико и Пенни, а ты? Не дожидаясь его ответа, она продолжила: я давно так хорошо себя не чувствовала.