Демон - Олден Марк - Страница 53

Еще до того как вступить в клуб Пака И, Виктор по совету бабушки несколько раз ходил туда просто как зритель. Тогда он и видел Чибу — и мысленно пометил как возможного врага в будущем. Чиба любил, пользуясь своей силой, задирать новых или более слабых учеников. Техника у него бала хорошая, но ничего особенного — одна сила, никакой тонкости, без обманных движений и почти без стратегии. Он всегда атаковал корпус, наносил удары в живот, грудь, ребра, называя это «разрушить дом врага». Во время атаки шел напролом, не смущаясь тем, что и сам получает при этом удары. Предвидеть его действия было очень легко.

В додзе Чиба вернулся полноправным якудза, а значит, героем — бедный мальчик, который выбился в люди. Он коротко стриг волосы на макушке, носил булавку якудза на отвороте, одевался в полосатый костюм и черную рубашку с белым галстуком — эту «форму» японские гангстеры позаимствовали у голливудских гангстеров. Виктор видел, как ученики И заискивают перед Чибой, завистливо восхищаются его большими золотыми часами, броскими золотыми запонками и черно-белыми туфлями с острым носком. Виктор такой кричащий стиль не любил.

Чиба купался в этом внимании. Он хвастал своим стабильным жалованьем, большими шишками из якудза, с которыми он общается, проститутками, которых он берет бесплатно, важными бизнесменами, которым он оказывал «особые» услуги. В комнате для переодевания все восхищенно рассматривали его голую грудь: ему начали делать традиционную татуировку якудза. На груди, спине, руках и ногах были незаконченные, но красивые изображения цветов, тигров и религиозных символов; такая татуировка — длительный и болезненный процесс, ее делают несколько месяцев бамбуковыми иглами, которыми прокалывают дырочки в коже для введения красителя. Столь сложная татуировка выделяет якудза из общей массы. По мнению Виктора, тоже хвастовство зряшное.

В этот вечер Виктор намеренно избегал Чибу, тренировался с другими учениками. Решение держаться от Чибы подальше было чисто стратегическим. Виктор заметил, когда Чиба и другие ученики из старших перешептывались, потом Чиба смотрел на него пренебрежительно. Рано или поздно Чиба устроит с ним стычку и хорошо испытает. Так зачем же вступать с ним в спарринг и преждевременно раскрывать свои секреты? Умный ястреб прячет когти.

Произошло это после тренировки, в комнате для переодевания, прозванной «Зоопарком», потому что там были зарешеченные окна, дурно пахло, громко разговаривали и нередко устраивали драки. Виктор вытерся полотенцем, оделся и уже завязывал туфли, когда в комнате вдруг стало тихо. Он колебался секунду или две, но головы не поднял. Кто-то уронил ключи на цементный пол.

— Эй, ты, русский подонок, — послышался голос Чибы. — Я тебе говорю. — Виктор зашнуровал вторую туфлю, свернул свою ги, сунул внутрь влажное полотенце и крепко обвязал ги своим черным поясом. Только после этого он встал и повернулся лицом к Чибе. — Когда следующий раз окликну, — сказал Чиба, — не забывай проявлять уважение. Смотри на меня, понял? И сразу же. — Крепкий якудза, с голой грудью и босиком, неспеша направился к Виктору. Пропотевшая, грязная ги Чибы свисала у него с руки. Футах в шести он остановился и швырнул ее Виктору. Тот поймал на лету и, держа куртку в одной руке и брюки в другой, стал рассматривать, будто никогда раньше ги не видел. — Слушай внимательно, русский подонок, — продолжал Чиба. — Ты должен постирать и погладить мою ги, я желаю получить ее здесь готовой завтра. Ровно в 7:30. А если ты опоздаешь хотя бы на минуту, я схвачу тебя за яйца, подтащу к туалету и засуну твою русскую голову в унитаз. — Он показал на вонючий, полузабитый туалет у дальней стены.

Кое-кто из учеников рассмеялся. Другие от испуга молчали. Один или двое ушли, зная, что сейчас что-то будет. Зачем смотреть на такие вещи, если необходимости никакой. А некоторые чуяли, что будет драка, и не хотели ее пропустить. Даже те, кто не любил Чибу, знали -он победит. Он же сукин сын. Потому и стал якудза.

Пак И обычно не вмешивался, что бы ни происходило в «Зоопарке». Здесь позволялось править старшим, их воля не оспаривалась, лишь бы никого не убили и не повредили додзе. До сих пор никто не приставал к Виктору. Самые лучшие ученики понимали, что этого русско-японского подростка лучше не трогать. А Чиба Виктора не видел раньше, да и в любом случае молодой якудза был слишком полон собою, чтобы с кем-то церемонии разводить — тем более с иностранцем, у которого голубые глаза. Если у остальных смелости не хватает, все необходимое сделает Чиба. Русский мерзавец в головной повязке демона поймет, кто есть кто. Прямо сейчас.

— Полурусский, полуяпонец, значит, никто, — насмешливо проговорил Чиба. — Он дернул головой в сторону туалета. — Может тебе будет полезно окунуться туда сегодня же. Наешься японского дерьма, тогда и научишься уважать старших.

Виктор улыбнулся Чибе и подумал: если хочешь вырвать глаза у жеребца, действуй решительно. Исход столкновения с Чибой навсегда решит, сможет ли он тренироваться в этом додзе. Чиба бьет по корпусу. Опасный боец, он может вызвать безумный страх почти в ком угодно.

Но, как часто напоминала ему бабушка, Виктор — не кто угодно. Она всегда знала, что он особенный, ни на что обычное не похож. Он умный, говорила она, но у него есть нечто еще более ценное: способность концентрировать все душевные силы на одной цели. Он сможет добиться всего, чего хочет.

Ну и, конечно, его дар бойца, такой встречается редко. К тому же он полностью лишен страха. В любом бою он был безразличен к собственной судьбе. Зачем тратить время и энергию на пустые мысли об увечье или поражении? Есть только цель — победить противника. Смерти он не боялся, как же он может бояться Чибы или кого-либо другого? А боль… но ведь у Виктора все удовольствие вырастало из боли.

Посверкивая глазами и по-прежнему улыбаясь, Виктор поднял ги Чибы вверх, потом согнулся и положил куртку на цементный пол. Далее он засунул брюки в куртку и сделал из ги аккуратный сверток. В таком виде полагается носить ги на тренировку и обратно. Виктор обратил свою улыбку к Чибе, а тот одобрительно улыбнулся. Новый парень правильно себя ведет. Понадобилась только твердая рука.