Демон - Олден Марк - Страница 86

— Понятно.

— Договорились. Так вот, если верить Скрытому Мечу, или мистеру Мечу, если угодно, оплата «Мудзин» трудов Карлайнера должна резко возрасти в этом году и в следующем. Но сам Карлайнер из надбавки, которую устраивает ему «Мудзин» не увидит ни единого цента. Ну вот совершенно ничего не увидит. Все добавочные суммы пойдут на избирательную компанию противника Фрэн Маклис, кем бы он ни оказался.

Пенни поднял брови.

— Карлайнер отмывает деньги для «Мудзин»?

— Черт возьми, он уже этим занимался. Уоррен Ганис, в общем, тоже. Нет, друг мой, сейчас я говорю о незаконных взносах на предвыборную компанию и вмешательстве в выборный процесс, и все это имеет отношение непосредственно к Фрэн Маклис.

— Я понимаю.

— Можете также сказать ей, что Огюст Карлайнер залезал своими грязными лапами еще и в выборы сенатора во Флориде и конгрессмена в Вермонте — оба раза по указаниям «Мудзин». «Мудзин» в Конгрессе нужны только люди, благосклонно к ней расположенные.

Уэкслер рассказал еще о взятках и профсоюзах. Огюст Карлайнер и Уоррен Ганис оба давали взятки — от лица «Мудзин» — некоторым крупным боссам в профсоюзах. Зачем? А чтобы эти чиновники боролись против торгового бойкота «Мудзин», предложенного их же профсоюзными братьями. Уэкслер знал также имена видных представителей Белого дома и конгрессменов, которые приняли от «Мудзин» взятку в виде полностью оплаченной поездки в Японию, к поездке прилагались еще денежные подарки и общество женщин. Организаторами были Уоррен Ганис или Огюст Карлайнер.

В особенности Уэкслер занимался Уорреном Ганисом, выяснил, среди прочего, что за его издательской империей стоят деньги «Мудзин». Ганис был не более чем фасадом, прикрытием для крупнейшего японского конгломерата, действующего в Америке. Последнее время «Мудзин» вкладывал деньги в операцию Ганиса по захвату издательской компании «Баттерфилд», делу настолько важному, что если у Ганиса сделка не состоится, он потеряет поддержку «Мудзин». В этом буквально клялся Аикути, Скрытый Меч, и Уэкслер не видел оснований ему не доверять.

— Получается чертовски иронично, если подумать, — усмехнулся Уэкслер. — Огромная мультинациональная компания, «Мудзин», а кто ей командует? Женщина. Рэйко Гэннаи там главная, и кнут у нее много лет. Надо полагать, женщина умная, с ней лучше не связываться. Вы знали, что она сама выбирает жен для всех старших служащих компании?

Пенни сказал — нет, ничего такого он не знает.

— Старый японский обычай, он зародился еще во времена сегунов, — начал объяснять Уэкслер. — Японские женщины давно сообразили, как много можно узнать из постельных разговоров, и научились этим пользоваться. Тогда партнерш в постели выбирала сегуну его старшая любовница. Естественно, эти «грелки» получали строгое предупреждение: никаких вольностей с информацией, если они хотят жить долго и счастливо.

Постельным партнерам — наложницам, любовницам, мальчикам — надлежало выполнять приказы, а именно, пересказывать утром главной любовнице все, что сегун выболтал во время любовных игр: государственные тайны, слухи, военные планы… Главной любовницей обычно была хитрая немолодая женщина, погубившая немало душ в дворцовых интригах, знающая, кто где трупы зарыл.

— Это всегда было оружием женщины, — заключил Уэкслер.

— Что именно?

— Алтарь любви. Сад радостей. Норка, если проще.

Уэкслер раздавил окурок сигары в раковине, которая служила ему пепельницей.

— "Мудзин" давно пользуется такой же системой, но ведь эта компания — нечто вроде суверенного государства со своими законами. Жена президента сама выбирает жен старшим служащим, а кому это не нравится, может освободить свой стол и уйти куда угодно. Конечно, если сможет найти другую работу в стране, где предполагается, что ты всю свою жизнь проведешь в одной компании. Для японцев лояльность — вещь серьезная. А в «Мудзин» лояльность означает, что Рэйко Гэннаи выбирает тебе жену.

— А если жена становится проблемой? — поинтересовался Пенни. — Что тогда?

— Ну, тогда эта жена вдруг оказывается в публичном доме где-нибудь в Гонконге, Маниле, Бангкоке или на Тайване, и не по собственной воле, можете мне поверить. В Азии существует настоящая секс-индустрия, и рассчитана она на западных туристов.

— Я знаю.

— А чего вы не знаете, так это то, что Императрица, вредная сучка, неугодных жен, которые не хотят с ней сотрудничать, превращает в наркоманок. Времени много на это не требуется. Героин номер четыре действует быстро. Когда жена оказывается на игле, ей приходится зарабатывать проституцией. Вот такая она, Императрица.

Пенни упомянул, что знает об одной «мудзиновской» жене, которая не угодила Рэйко Гэннаи, и рассказал Уэкслеру о Ханако Ватанабэ и Серже Кутэне. А также о том, какую роль сыграл в их судьбе Виктор Полтава.

Уэкслер весь передернулся.

— Жуть. Но полностью в стиле Императрицы. Черт возьми. Я не могу связаться с Аикути. Он всегда сам пишет. Письма приходят по почте. Я хотел бы расспросить его о Ханако и Кутэне. Это само по себе интересный материал, особенно если вы правы в отношении Полтавы. Все сходится к Ганису. Он — центральная ось, человек, которого Рэйко Гэннаи хочет уберечь от бури. Хотелось бы знать — что он скрывает?

Пенни согласно кивнул.

— Беллас говорит, это произошло сорок лет назад и даже сейчас может крупно повредить Ганису и «Мудзин», во что трудно поверить. Но я должен верить Греку, потому что участвует Полтава, а он пустяками не занимается. Он не из тех, кого зовут, если сосед не вернул тебе садовый шланг. Беллас мне сказал, те события имели отношение к убийству людей. Думаю, если бы я на него нажал посильнее, то узнал больше. И он, и Софи перепуганы до смерти — надо полагать, боятся они Полтавы. Как вы и сказали, все сводится к Ганису.

— Поскорее бы получить что-то новое от Меча, — оживленно проговорил Уэкслер. — Пока он меня отдельными кусочками кормит. Как будто ему затруднительно сесть и написать сразу длинное письмо. Через плечо ему кто-нибудь заглядывает, что ли.

— Вот это и поможет его «высчитать».