Гири - Олден Марк - Страница 96

– И он знал о Ле Клере? О том, что тот сделал с тобой?

– Господин Шина держит на контроле очень многое. Это очень умный человек.

С Манни происходило что-то странное. С одной стороны он выглядел растерянным и полностью уничтоженным свалившимся на него горем. Однако с другой он выглядел как человек, четко контролирующий себя и удивительно собранный.

Это казалось Эллен непонятным и странным.

Она проговорила:

– Тебе надо немного отдохнуть от всего пережитого. Просто плюнуть на все и отдохнуть, понимаешь? Жизнь продолжается, а у тебя вид покойника. Тебе надо встряхнуться. И время отпуска у тебя приближается...

– Я немного отдохну в следующем месяце. Скажи... Гибель Мичи, наверно, вызвала здесь интерес?

– Да. Правда, в прессе ее называют Мишель Асамой. Утверждают... – Эллен запнулась, но после паузы все же решила договорить. – Утверждают, будто она покончила с собой, так и не примирившись с гибелью любимого Дориана Реймонда...

Деккер выглянул в окно слева от себя.

– Плевать, что они там утверждают. Так, может, будет даже лучше. Вся эта болтовня ничего с ней не сделает. Ей теперь уже плевать на все это... Ты наблюдала за Робби Эмброузом, как я просил?

– Скажу даже больше. Я случайно обронила перед двумя ребятами фразу о том, что с удовольствием воспользовалась бы помощью, что ты просишь у них одолжения. Я хотела узнать побольше о Робби Эмброузе. Отсутствовал ли он в стране на прошлой неделе? Были ли у него кровоподтеки или ссадины на лице? Эти двое ребят знали о том, какая скотина этот Ле Клер. Им было обидно, когда они узнали о том, что Ле Клер выкинул тебя из оперативной группы и перехватил дело. Мы ударили с ними по рукам. Это было нелегко устроить. Они очень сильно рискуют в свете того, о чем предупредил Ле Клер.

Деккер вопросительно взглянул на нее.

Эллен сказала:

– Ле Клер предупредил тебя, меня и всех остальных о том, чтобы все мы отныне держались подальше от Робби Эмброуза. Теперь считается, что господин Эмброуз безраздельно принадлежит господину Чарльзу Ле Клеру и последний станет делать с первым все, что захочет, а другим вмешиваться нельзя.

– Значит, Ле Клер будет использовать Робби в качестве еще одной подпорки, с которой можно будет толкнуться в высокое кресло. Если уже не использует. Он готов будет забыть обо всех убийствах, совершенных Робби, если тот поможет ему завалить «Менеджмент Системс», Дента и всю эту шарашку.

– Если ты спросишь мое мнение по поводу всего этого дерьма, то я смогу только повторить, что это дерьмо, в которое не совал ногу еще ни один человек! Отпустить пария, который замочил несколько десятков женщин, только потому, что тот помог тебе в твоей карьере...

– Такое бывало и раньше. Ле Клер не является первопроходцем. И ты это хорошо знаешь. Я сам могу тебе рассказать столько историй о том, как прокуроры разных рангов, от федеральных до окружных, заключали сделки с убийцами ради получения информации, то никаких пальцев на руках-ногах не хватит.

Эллен потрясла головой, словно стараясь отделаться от наваждения.

– Да, ты прав... Но Робби Эмброуз... Это такой подонок, который, по-моему, хорошо будет смотреться только в могиле!

Деккер почесал рукой заросший щетиной подбородок.

– Ты сказала о том, что тебе помогают какие-то ребята.

– Да, совсем забыла! Помогают! В свое личное время! Зная о том, что Ле Клер повесит их на одном суку, если что-нибудь прознает. Сначала мы все вместе связались с Интерполом и нашей таможней. Робби Эмброуз вылетал на прошлой неделе в Париж. Официальная цель поездки – курьерская работа по линии «Менеджмент Системс Консалтантс». Он должен был передать во Франции кое-какие бумажки частному охранному агентству. Конторой заправляет некий Дитер Рейнер. Бывший офицер швейцарской армии. После встречи с Дитером, на следующий же день, Робби Эмброуз вернулся в Нью-Йорк. Еще через день он вылетел в Новый Орлеан на поединок по карате. Как обычно, выиграл. До сих пор нет никаких сведений о том, что была изнасилована и убита в тот день жительница этого города, но мы постоянно находимся в контакте с тамошней полицией. Если что, нам сразу же сообщат.

Машина стала замедлять ход по мере приближения к пошлинной будке. Эллен взглянула на Деккера. В первый раз с того самого момента, как она увидела его в аэропорту, на его лице сверкнуло что-то вроде отблеска какого-то чувства. Он сжал зубы и стал учащенно дышать. Когда Манни заговорил, его голос был хриплым:

– Ему и не нужно было кого-то убивать в Новом Орлеане. Заряд энергии для этого поединка он получил раньше. В Париже. У него было что-нибудь на роже?

Она усмехнулась.

– Это уже по моей части. Когда он прилетел из Нового Орлеана, я «встречала» его в «Кеннеди», как и тебя. С безопасной дистанции, разумеется. Нельзя сказать, чтобы лицо его было гладким, что правда то правда. Заметные ссадины на левой щеке и что-то со ртом. Кажется, это были швы на губе. Повреждение губы характерно для боев на ринге, подумала я. Но другое дело – ссадины. Каратисты, насколько я знаю, не царапаются. К тому же выступают в специальных перчатках.

– Швы на губе тоже не имеют никакого отношения к поединку, – уверенно сказал Деккер. – Французские патологоанатомы списали Мичи в разряд самоубийц. Они отыскали следы алкоголя в ее крови. Сказали, что выпила лишнего и завелась. Косвенным подтверждением тому послужил осмотр места происшествия. По всему номеру было рассыпано битое стекло и тарелки с едой. Похоже было на то, что человек потерял над собой контроль и стал совершать всякие глупости. Было установлено, что незадолго до смерти она имела половое сношение. Появилась еще одна идиотская версия: Мичи якобы покончила с собой после ссоры с любимым. Единственно, что не вписывалось в эти рассуждения, так это многочисленные повреждения внутренних органов. Кто-то додумался до того, что она якобы сама нанесла себе такие увечья, когда озверела после выпитого спиртного.

Эллен внимательно выслушала все, а потом спросила:

– Ну, так что же было на самом деле? Что, расследование этим и закончилось?

Деккер засунул руки глубоко в карманы своего пальто и откинулся на спинку сиденья.

– Я тебе уже говорил о господине по имени Шигейзи Шина? Что он умен? Мозги еще те... Такие на улице не валяются. У него есть друг. Господин Ишино, который является крупным дилером по части алмазов и бриллиантов в Амстердаме. Ишино, как и Шина, служили во время войны в одном подразделении с отцом Мичи.

– Ты все время зовешь ее Мичи... А в газетах пишут о Мишель Асаме. Мичи – это что, уменьшительное от Мишель?

Деккер передернул плечами.

– Неважно. Так вот у этого Ишино есть свой личный самолет. Он вместе с Шиной уговорили французов передать нам тело Мичи. Как только все было улажено, мы перевезли тело на этом самолете в Токио. Там господин Шина привел знакомого патологоанатома. Японца. И тот, осмотрев тело, выдал неизмеримо больше информации о Мичи, чем его французские коллеги-халтурщики. Во-первых, он совершенно точно установил, что Мичи не могла совершить с собой всего того, что ей приписывали. Происхождение множественных повреждений внутренних органов никак не было связано с падениями во время пьяной оргии. Такие повреждения наносятся рукой умелого и жестокого каратиста. Японец это сразу увидел. Что же касается полового сношения, то я совершенно уверен, Мичи в те минуты пребывала не в том расположении духа, чтобы заниматься с кем-нибудь любовью. Она была изнасилована.

Эллен прошептала:

– Робби Эмброуз!.. Проклятье, Манни!.. Мне так жаль... Честно, мне так...

Деккер поморщился и быстро проговорил:

– Тот, кто ударил ее ногой в живот, а потом по ребрам, доставил ей дикие мучения и страдания. Видимо, ее застали врасплох. Убийца был силен. Очень силен. Я много думал над этим... Видимо, все обстояло так. В ее дверь постучали. Она не спросила, кто это, потому что думала, что это я. Как только она открыла дверь, убийца тут же атаковал. И потом... – продолжал он монотонным голосом. – Патологоанатом господина Шины обнаружил между зубов и под ногтями Мичи остатки человеческой кожи. Чужой, разумеется. Кроме того, под ногтями были обнаружены сгустки крови. Ее группа говорит о том, что она не принадлежала Мичи. – Он взглянул на Эллен. – Она боролась с ним. Боролась... до самого конца.