Долгие сумерки земли [Теплица] - Олдисс Брайан Уилсон - Страница 34

На земле также господствовали тишина и спокойствие. Здесь рос лес. Но, оглушённый тенью и холодом, живой лишь наполовину, он задыхался в голубых и серых красках вечного вечера. Двигаясь над деревьями, люди посмотрели вниз и увидели, что листва их покрыта плесенью.

— Когда мы остановимся? — прошептала Яттмур.

Грэн молчал, но она не ожидала ответа. С каменным лицом он пристально вглядывался вперёд, не обращая внимания на неё. Сдерживая свой гнев, она до боли сжала кулаки, — так сильно, что ногти вонзились в ладони; она понимала, что Грэн ни в чём не виноват. Осторожно ступая, сталкеры двигались над лесом. Они шли, а солнце, наполовину скрытое за угрюмой листвой, все время оставалось сзади. Они шли в темноту, которая означала конец мира и света. С деревьев поднялась стая птиц и полетела на солнце; а они все шли, не останавливаясь.

Несмотря на растущее понимание опасности, у людей сохранился хороший аппетит. Когда им хотелось спать, они спали, тесно прижавшись друг к другу — Однако Грэн по-прежнему ни с кем не разговаривал.

Окружающий их пейзаж изменился, хотя и не в лучшую сторону. Сталкер пересекал низину. Под ними раскинулась темнота, хотя тело сталкера и было слабо освещено солнечным светом. По-прежнему их окружал лес — изуродованный, напоминающий слепца, неуверенно шагающего вперёд, выставив перед собой руки и растопырив пальцы, во всем облике которого сквозит страх. Листьев на деревьях почти не было, а обнажённые ветви приняли самые причудливые формы; могучее дерево, которое за прошедшие столетия превратилось в джунгли, боролось за право произрастания там, где никогда не собиралось расти.

Впереди простиралась тьма. И, как бы подчёркивая окружающую темноту, возвышался небольшой холм. Он стоял, удерживая на своих разбитых плечах всю тяжесть ночи. Солнце освещало вершину холма, и она отливала золотом. За холмом ждала неизвестность.

Сталкер подошёл к подножию холма и начал подъем. Через долину, по направлению к холму, двигались ещё пять сталкеров. Один уже находился совсем рядом, остальных почти полностью скрывала мгла.

Подъем давался сталкеру с трудом, но он упорно шёл вперёд.

Здесь тоже рос лес. Для этого ему пришлось пробиться через вечную темень долины. И тут, на последнем освещённом клочке земли, на склонах холма, обращённых к заходящему солнцу, лес рос, словно вспомнив о своём былом могуществе.

— Сталкер, наверное, остановится здесь, — сказала Яттмур. — Как ты думаешь, Грэн?

Они достигли вершины, но сталкер продолжал идти дальше.

— Я не знаю. Да и откуда мне знать?

— Он должен остановиться здесь. Куда же он идёт?!

— Говорю тебе, я не знаю!

— А твой морэл?

— Он тоже не знает. Оставь меня в покое. Подожди немного, и сама все увидишь.

Даже тамми замолчали, глядя по сторонам на незнакомую местность со смешанным чувством надежды и страха.

Даже не думая останавливаться, сталкер шагал вперёд; его ноги продолжали выбирать наиболее безопасный путь. Судя по всему, если он и собирался где-то остановиться, то только не здесь, на этом последнем бастионе тепла и света.

— Я прыгаю! — закричал Грэн, вскакивая.

Его глаза стали дикими, и Яттмур не поняла, сказал это Грэн или же морэл. Она обхватила пуками его колени и закричала, что он разобьётся. Он поднял палку, чтобы ударить её, и замер — сталкер, не останавливаясь, перевалил через вершину холма и начал спуск по неосвещённому склону.

Ещё какое-то мгновение солнце светило им. Перед ними промелькнули мир, окрашенный золотом, море чёрной листвы, ещё один сталкер, идущий слева от них. А затем все это закрыл поднявшийся холм, и их окутал мир ночи. Они закричали — все одновременно, но крик их поглотили окружавшие невидимые просторы.

Яттмур казалось, что произошла одна-единственная перемена: из жизни они шагнули в смерть. Не говоря ни слова, она уткнулась лицом в мягкий волосатый бок сидевшего рядом тамми.

Ухватившись за то. что сказал ему морэл, Грэн произнёс:

— В этом мире одна его часть всегда повёрнута к солнцу; мы двигаемся туда, где все время ночь, — туда, где вечная тыла.

Зубы его стучали. Яттмур прикоснулась к Грэну, открыла глаза и посмотрела ему в лицо. В темноте на неё смотрело лицо призрака, но тем не менее она почувствовала себя лучше. Грэн обнял девушку и прижался щекой к её лицу.

XXI

Земля была густо усеяна камнями и обломками скал. Все это было принесено сюда древней рекой, которой больше не существовало; русло её пролегало в долине. Они по-прежнему шли над землёй, над которой ничего не росло.

— Давайте умрём! — простонал один из Рыбаков. — Это так ужасно — жить в стране смерти. Сделай, чтобы все было правильно, о, Великий пастух. Воспользуйся своим маленьким безжалостным мечом. Позволь нам покинуть эту бесконечную страну смерти!

— О, холод обжигает нас! — запричитали тамми хором.

Грэн не обратил внимания на их стоны. Когда же, наконец, они окончательно надоели ему, и он поднял палку, чтобы побить их, его остановила Яттмур.

— Они ведь совершенно правы. Я бы тоже поплакала вместе с ними, потому что скоро мы все умрём. Мир кончился, Грэн. Здесь властвует только смерть.

— Может быть, мы несвободны сейчас. Но ведь сталкеры-то абсолютно свободны. Они не пойдут навстречу своей смерти. Ты превращаешься в тамми, женщина!

Немного помолчав, Яттмур ответила:

— Я хочу тепла, а не упрёков. Я чувствую смертельную слабость.

Она говорила, не зная, что слабость, которую она приняла за смерть, на самом деле была новой жизнью. Грэн не отреагировал.

Сталкер шёл вперёд. Убаюканная причитаниями тамми, Яттмур заснула. Первый раз она проснулась от холода: плач прекратился; вокруг все спали. Второй раз она проснулась и услышала, как плачет Грэн. Но, находясь в состоянии апатии, она вновь погрузилась в беспокойный сон.

Открыв глаза в очередной раз, она мгновенно проснулась. Прямо перед ними, в зловещем сумраке висела бесформенная красная масса. Испугавшись, и в то же время надеясь на что-то, Яттмур затрясла Грэна за плечо.

— Смотри, Грэн! — закричала она, показывая вперёд. — Там что-то горит! Куда мы идём?

Сталкер пошёл быстрее, словно увидев конечную цель своего пути.

В окружающей темноте совершенно невозможно было разобрать, что находится впереди. Долгое время им приходилось пристально вглядываться в темноту, прежде чем они увидели, куда они движутся. Прямо перед ними начинался горный кряж. И, по мере того, как сталкер поднимался вверх, они рассмотрели всё, что находилось позади него. Вдалеке возвышалась гора с тройной вершиной. Именно она светилась красным. Сталкер достиг вершины кряжа, и люди увидели гору уже полностью. Незабываемое зрелище!

Посреди пустыни возвышалась гора — высокая и величественная. Её основание растворялось во мгле; а вершины так высоко уходили в небо, что их освещало солнце, и они светились розовым теплом и отбрасывали свет к подножию, сокрытому во мраке.

Взяв Яттмур за руку, Грэн молча показал в сторону. Другие сталкеры шли путём, который они только что преодолели. Их холодные мрачные фигуры вносили элемент жизни в этот мир безмолвия и одиночества.

Яттмур разбудила тамми, чтобы они тоже посмотрели. Три толстых существа схватились за руки и уставились на гору.

— О, глаза видят хорошее, — вздохнули они.

— Очень хорошее, — подтвердила Яттмур.

— О, очень хорошее! Этот большой кусок дня, этот холм, выросший в стране ночи и смерти! Это тёплое солнце! Здесь будет наш дом!

— Может быть, — согласилась она, хотя уже предвидела трудности, о существовании которых не подозревали тамми.

Они поднимались. Становилось светлее. Наконец люди пересекли границу света и тени. И вновь для них засветило благословенное солнце. Они смотрели на него до тех пор, пока глазам не стало больно. Темно-красное солнце имело форму лимона. Оно пылало над изорванным горизонтом, освещая панораму ночи.

Разбитый острыми скалами, торчащими из темноты, на великое множество лучей, солнечный свет рисовал золотой узор, красота которого поражала.