Галактики как песчинки - Олдисс Брайан Уилсон - Страница 20

Эта маленькая любопытная особенность развития галактической природы оказала огромное влияние на будущее Галькондара.

Колонисты, закрепившиеся, наконец, на земле обетованной, попали под мощную бомбардировку летучих рыб. К несчастью, для начала освоения планеты они выбрали именно это время года. Пятую часть высадившихся убили или ранили эти самые рыбы. Оставшиеся колонисты разбились на две группы. Первая направилась в глубь страны, на Север, а вторая — на Юг, в поисках менее смертельно опасного окружения.

Таким образом и происходило становление двух великих Империй: Галлид и Гал-Дундар. На протяжении двухсот лет они сосуществовали, сохраняя суверенитет и придерживаясь нейтралитета. Установление более тесных взаимоотношений значительно обогатило их культурную жизнь.

Ренессанс культурного и технического развития Империй способствовал успешному запуску космических кораблей на близлежащие планеты. На одной из них они обнаружили дружественную нацию гуманоидов. Звались они Лапракантами.

Конгрессы, проводимые старейшинами Лапраки и учёными Галлида и Гал-Дундара, явились поворотным пунктом в деле дальнейшего освоения звёздных далей. К одним из важнейших итогов деятельности конгрессов следует отнести разработку и формирование основ первого космического языка — Галингва.

Много столетий спустя тайный союз Галингва-говорящих людей выселился в Израиле — на Земле.

Чем больше вникали люди в суть ссылки Ишраиля, тем сильнее захватывала она их своей новизной и таинственностью.

И, в частности, необходимо уделить внимание двум моментам: первый — галактическое расположение земного визави; второй — непонятная систематизированная война, развязанная среди “новых” планет.

Человеческая цивилизация захватывала все большие и большие пространства, перекидываясь, словно языки пламени, с одной планеты на другую. В течение сорока миллионов лет, в двадцати тысячах мирах были основаны человеческие поселения различных стандартов. Хотя вначале их всех объединяло одно — обособленность. Связь через многие световые годы полностью исключалась. Этот фактор усиливался многообразием новых условий окружающей среды, которые порождали своеобразие культур, резко отличавшихся от Земной. Поэтому вполне понятно: все, связанное с Землёй, принимая во внимание все вышеизложенные условия, стёрлось из памяти.

Беспорядочно рассыпавшись в разные стороны, потомки землян оставили в забвении свой утробный мир.

В борьбе за верховенство миры признали идею Матери планет.

С другой стороны, некоторые миры — и Дрокси тому яркий пример — относились к Земле, как к чему-то сверхмифическому, строя свою основную религию на базе концепции матриархальной единицы. Дроксиан-ские устои веры зиждятся на пасторальном женском божестве, названном “Мать Земля”, которое вышвырнуло несколько гнилых яблок-планет; если яблоки выздоровеют, Мать Земля придёт к ним и будет гулять среди них, простив и благословив их.

Такие мифы характерны, как правило, для первых этапов освоения. Тем не менее страстные натуры в период миросозерцания, чувствуя себя, как червяк в яблоке, продолжали думать о себе, как о хозяевах мира.

Но, уничижая себя, человек продолжал освоение Вселенной.

И когда, наконец, планеты соединились в могучую федерацию, были предприняты попытки на основе мифов найти единую, одну на всех планету-Родину. Эти попытки потерпели крах по двум причинам: во-первых, потому что, по крайней мере, несколько десятков миров называли себя Землёй; и, во-вторых, претендовавшие на данное название на основе своих мифов считали себя планетами-прародителями.

По мере того, как открывались возможности нематериального перемещения в пространстве с помощью проникателей, связь между федеральными планетами значительно улучшилась. Межпланетные отношения соответственно ухудшились.

Человек по своей природе — существо, не способное жить вне соперничества. Поначалу, в силу различного рода причин, большинство из которых становятся очевидными, если принять во внимание фактор расстояния, межзвёздная война казалась невозможной — хотя вражда и разворачивала свои боевые порядки.

В итоге прежде всего страдали торговые и культурные связи между мирами. Федерация находилась на грани развала. Планетам грозила участь стать удалёнными боевыми постами.

Кризис вылился в Галактическую Вечную Войну, которая, хотя и не являлась войной в её ортодоксальном понимании, но произвела революцию во всех человеческих отношениях. Геронтократия, которая изобрела эту дальновидную формулу для межзвёздного коммунизма, в конце концов, подтвердила природу соперничества человека, для которой любая международная либо межзвёздная культура должна получить вседозволение или благословение.

Постоянные изменения в истории развития каждой из планет настраивали человечество на восстание против собственной судьбы, стимулировали потребность в мирном сосуществовании, что, в конечном счёте, приводило к развязыванию варварских войн. Сейчас это положение резко изменилось. Культура вечной войны, порождённая человеком, пробудила ностальгию по стабильности. Теперь он обладал стимулом, который зажёг в нём желание взращивать плоды мира.

Такая война должна быть строго условной. Риск сведён до минимума, жертвы — практически к нулю: её кара должна пасть на тех, кто наиболее активно задействован в ней, а не на тех, кто втянут по воле случая. И, прежде всего: методы её ведения должны быть как можно гуманнее, а её окончание — неопределённым и недоступным.

Геронтократия все рассчитала великолепно.

Фальшивая война началась.

Ко времени ссылки Ишраиля на Землю война стала как бы частью жизни Галактики. Она превратилась в инвентарь человечества, обвила всю цивилизованную Вселенную, как плющ огромную секвойю. И, подобно тому, как это растение разрушает самые здоровые деревья, эта “гуманная” и неразрешимая война исподволь подтачивала наиболее могущественную культуру.

И, действительно, к концу тысячелетия её ведения, к очевидным достижениям следовало отнести только военные. Торговля и путешествия пришли в упадок, который жители Галактики считали временным; искусство стало формальностью, политика выродилась в хобби, которое теологи снова заменили набожностью, где спасение души как высокая цель превалировало над самопознанием. Но, согласно правилам войны, Федерация раздвигала свои границы. И, хотя города спали, всегда можно обнаружить белые пятна, которые нуждались в исследовании. Несмотря на окаменевшие артерии, пульсировала свежая кровь.

Один из самых распространённых способов ведения войны — система ссылки побеждённых противников, к которым принадлежал и Ишраиль. Ссыльные, лишённые всех прав и привилегий прежней жизни, выдворялись на планеты, не входящие в состав Федерации. Здесь им приходилось противостоять всему тому, что предлагал незнакомый мир.

Спустя десятилетие на планету прибыла первая группа инспекторов для выяснений положения ссыльных. Зачастую они находили их мёртвыми, а не менее часто — в статусе вождей местных народов. В первом случае их оставалось только похоронить; во втором — оказывалась помощь местному населению в достижении той точки развития, когда их можно было включить в состав Федерации. По прошествии десяти лет прибывший на Землю инспектор констатировал, что Ишраиль не только выжил, несмотря ни на что, но и весьма почитаем среди коренного населения.

В штаб-квартиру Галактического Совета понеслись реляции. На рабочие столы Совета потоком обрушились соглашения, спецификации, рекомендации, предложения различных вариантов действий. В реестры заносились факты, обсуждались статистические выкладки, талмуды пухли от отчётов.

Наконец дебаты разрешились заключением.

К тому моменту, когда Земля вошла в состав Федерации, Ишраиля уже не было в живых.

Если бы кто-то и попытался проследить налёт печали в сердцах правительства, вряд ли бы это ему удалось.

Для большинства людей, как это было всегда, прошлое — не больше, чем то время, когда жили их предки. Будущее означало несколько следующих десятилетий.