Галактики как песчинки - Олдисс Брайан Уилсон - Страница 22

Он замолчал, внимательно наблюдая за реакцией Янданаггера, но ничего, кроме дружелюбия, в его лице не увидел.

Фарро продолжал:

— Прежде чем перейти к анализу указанных моментов, позвольте мне высказаться по поводу предмета, который, возможно, покажется вам незначительным. Вы настаиваете на законном переименовании нашей планеты; в скором времени она будет называться не Земля, а Инисфар. Существует ли какая-либо выдерживающая критику причина, обусловливающая необходимость такого странного названия?

Министр широко улыбнулся и расслабился, словно заданный вопрос давал ему ключ к разгадке поведения человека, сидящего напротив.

Перед Министром на столе лежала коробка конфет. Он подвинул её к Фарро, и когда тот отказался, сам взял кусок сласти и откусил, прежде чем ответить.

— Нам известно, что, по крайней мере, триста планет именуют себя Землёй. Любой новый претендент на это название автоматически переименовывается согласно закону Федерации. Вот откуда название Инисфар. Я думаю, что целесообразнее обсудить преимущества и негативные стороны членства в Федерации, если это то, о чём бы вам хотелось поговорить.

Фарро вздохнул и сказал:

— Хорошо. Начнём с преимущества для вас. У вас здесь будут удобная база, порт и административный центр для дальнейшего, по вашим словам, освоения космического пространства. А также не исключено, что после подписания договора землян задействуют в колонизации новых миров, которые вы надеетесь открыть в этом регионе. Для вас мы будем дешёвым своеобразным заводом. Мы будем производить некоторые виды пластмасс, микроэлементов, продуктов питания и ядерных инструментов, которые вам проще купить здесь, чем транспортировать с ваших удалённых планет, не так ли?

— Как вы отметили, мистер Вестербай, Земля занимает ключевое положение в тысячелетнем плане Федерации в вопросах освоения новых пространств. Хотя в настоящий момент вас можно оценивать как пограничный мир. Но в конце этого периода вы можете стать опорным миром. В течение десяти тысяч лет ваши народы будут чувствовать себя уверенно — все признаки очень благоприятствуют вам.

— Короче, если поведение землян будет соответствовать вашему стандарту, то все будет хорошо, не так ли?

Ядовитая нотка в голосе Фарро вызвала лишь лёгкую улыбку на лице Янданаггера.

— Трудно стать первым учеником в школе за несколько дней.

— Позвольте мне перечислить те преимущества, в отличие от обещаний, которые Земля получит при условии её вступления в Федерацию. Прежде всего это материальные выгоды: новые машины, новые игрушки, новые приспособления и некоторые виды новых технологий, подобные вашим вибромолекулярным системам строительства, которые возводят, если позволите так выразиться, ужасно нелепые строения.

— К эстетическим вкусам, мистер Вестербай, нужно привыкнуть.

— Хорошо. Или относиться к уродливому, как к прекрасному. Таким образом, мы подошли к нематериальному аспекту вступления в Федерацию.

— Что касается вашего плана переустройства нашей образовательной системы. С детского сада до университета вы собираетесь насаждать чуждые нам предметы и методы обучения. Земля будет завоёвана не солдатами, а учителями — что является более надёжным способом одержать бескровную победу.

Огромные глаза, словно из-за баррикады, рассматривали Фарро.

— А как ещё мы можем помочь Инисфарянам стать гражданами сложной цивилизации? Прежде всего необходимо, чтобы ваши люди выучили Галингва. Образование — это наука и искусство, для которых вы ещё не научились создавать правила. Это дело — титанически сложное, и его на пальцах не объяснишь. Да я и не смогу этого сделать, поскольку не специалист в области образования. Такие специалисты прибудут сюда, когда я закончу свои дела и будут подписаны официальные документы. Но поймите одну простую вещь. Ваши дети идут в школу, скажем, в возрасте четырех лет. Они занимаются вместе с другими детьми и живут сообща, не возвращаясь домой; обучение становится отдельной частью жизни. И их яервый урок — повиновение учителю. Таким образом, обучение проходит успешно, потому что дети учатся повиновению и лишены независимости в действиях; иногда, правда, они встречаются со своими родными.

Наши методы обучения радикально отличаются. Мы не разрешаем посещать школу детям, не достигшим возраста десяти лет. Но к этому времени, благодаря определённым играм и игровым средствам, с которыми они знакомятся в течение нескольких лет, они узнают столько же, сколько ваши дети — по окончании школы. И не только знания — поведение, чувства, понимание.

Фарро чувствовал себя дискомфортно.

— Я ощущаю себя дикарём, которому миссионер советует одеться, дабы скрыть наготу.

Министр улыбнулся, встал и подошёл к Фарро.

— Это неудачная аналогия, — сказал он. — Вы требуете одежду. И когда вы её примерите, то будете восхищаться покроем.

“Что оставляет нас все теми же: миссионером и дикарём”, — подумал Фарро.

— Не смущайтесь, мистер Вестербай. Конечно, у вас есть все основания расстраиваться при мысли, что ваша планета потеряет своё неповторимое лицо. Но как раз этого мы и не собираемся делать. Лишённые индивидуальности, вы ничто для себя и для нас. Нам нужны миры, способные нести что-то своё.

— Если вам не трудно пройти со мной, возможно, мне гораздо лучше удастся объяснить, как действует цивилизованная галактика.

Фарро встал, непроизвольно отметив, что он выше министра. Янданаггер отошёл в сторону и жестом пригласил Фарро пройти в дверь. В коридоре Фарро заговорил.

— Я не до конца объяснил, что думаю по поводу вхождения Земли в Федерацию. Это не то, что нужно Земле. Мы и сами сейчас развиваемся довольно успешно. Мы разработали свои способы космических путешествий и собираемся присоединиться к вам, когда достигнем паритета.

Янданаггер покачал головой.

— Космические путешествия — путешествия меж звёздными системами — это не просто вопрос построения космических кораблей. Любая постатомная культура может споткнуться на этом. Космическое путешествие есть состояние ума. Перемещение в пространстве — это Ад. Вы никогда не сможете отыскать планету, где вы бы чувствовали себя так хорошо, как на той, на которой вы родились. Вам необходим стимул.

— Какого рода стимул?

— А как вы думаете?

— Я сомневаюсь, что таким стимулом может стать космическая торговля или освоение новых планет.

— Конечно, это не то.

— Тогда, боюсь, я не знаю, что за стимул вы имеете в виду.

Министр коротко хохотнул и сказал:

— Сейчас я попробую объяснить. Но вы собирались растолковать мне, почему вхождение в состав Федерации — это не то, что нужно Земле.

— Несомненно, вы изучали историю Земли, Министр. В ней бесчисленное множество тёмных и непонятных мест. Кровь, войны, забытые надежды, годы хаоса и дни, когда погибало даже отчаяние. Это не та история, которой гордятся. В одиночку многие ищут добро, но вместе они его теряют, как только находят. И все же мы обладаем одним качеством, которое всегда доказывает, что завтра может быть лучше, чем сегодня: предприимчивость” Предприимчивость никогда не затухает. Даже тогда, когда, кажется, нам уже не выкарабкаться.

Но если мы будем знать, что существует коллективная культура нескольких тысяч миров, с которой мы даже и не мечтаем соревноваться, это удержит нас от того, чтобы кануть навсегда в неизвестное.

— Конечно, предприимчивость, — протянул Министр.

Пока Фарро рассказывал все это, Янданаггер привёл его в маленькую, в форме бумеранга, комнату с огромными окнами. Они уселись на низкое ложе, и сразу же комната пришла в движение. Вид из окон понёсся по кругу. Комната взмыла вверх.

— Это наш ближайший эквивалент вашего поезда. Он движется по нуклеоновой трассе. Мы перенесёмся вот к этому зданию; в нём — оборудование. И мне хотелось бы, чтобы вы испробовали его.

Ответа, по-видимому, не требовалось, и Фарро сидел молча.

Менее чем за десять секунд они перенеслись в соседнее здание.