Галактики как песчинки - Олдисс Брайан Уилсон - Страница 38

Он выхватил из кобуры бластер.

Одноглазый ударом ноги выбил оружие из рук Запаянного.

— Послушай, ты, идиот! — орал он на него. — Ты что. хочешь убить человека, который так много предлагает нам? Предположим, что он шпион с Инисфара. Не он ли станет идеальным проводником туда! Мы можем не доверять ему. Но надо использовать с выгодой его присутствие!

Пока Одноглазый говорил, потолок поднялся фута на три; через открывшуюся щель в комнату ввалилась вооружённая охрана, расшвыряв Тебя и командира мятежников в разные углы. В мгновение ока Тебя опутала металлическая, с шипами, сеть.

Запаянный поднял руки, останавливая стражу.

— В твоих словах есть зерно истины, — согласился он нехотя, — Стража, оставьте нас!

Два часа спустя, когда ординарцы принесли вино для генералов и Тебя, споры уже закончились, а планы обсуждены.

По молчаливому согласию, к вопросу о Твоём появлении решили не возвращаться; генералы сделали вывод, что, откуда бы ты ни пришёл, Ты — не шпион Региона Инисфара. Тысячелетиями никто из обширной империи не тревожил внешнее кольцо Галактики.

— Я пришёл к вам, — говорил Ты, — потому что это одна из немногих планет, расположенных близ моего мира, и на которой все ещё способна выжить любая форма военной организации.

Польщённые таким признанием генералы даже не замечали, что Ты относился к ним едва ли не к как пережиткам отмирающей веры. Единственное преимущество военной организации над любой другой — её способность развернуть операцию без долгих проволочек.

Все в те же два часа, когда один из ординарцев принёс еду, Запаянный звонил в гарнизон.

— Сколько имеется у нас в наличии звездолётов, готовых к действию? Да… Я понял… пятнадцать. Сколько из них действует на лёгком топливе?.. Только пять. Какого они типа?

Он записал ответы, скорее — для Тебя и Одноглазого.

— Один грузовой, один линейный, переоборудованный для военных целей, один десантный и два штурмовых. Хорошо. Дайте мне их тоннаж.

Он записал тоннаж. Нахмурился. Кивнул и сказал тоном приказа:

— Прекрасно. Утром вы получите инструкции насчёт заправки и оборудования этих пяти. К подготовке же остальных десяти приступайте немедленно. Их необходимо переоборудовать на лёгкое топливо и подготовить к отлёту через сорок восемь часов. Понятно?.. И, пожалуйста, соберите всех в лагерь до того, как поступят дополнительные распоряжения. Это понятно?.. Хорошо. Вопросы есть?.. Рассчитываю на вашу сообразительность.

— Получил полный набор, — с удовлетворением отметил Запаянный, положив трубку.

Наконец, он обратился к ординарцу, терпеливо ожидающему приказаний:

— Выполнен ли приказ о полном прекращении огня?

— Да, сэр, — ответил тот. — Люди танцуют на улицах.

— Скоро появится ещё один повод для веселья, — сказал он, потирая руки.

Он обратился к Одноглазому, который играл кусочками бумаги:

— Каковы наши силы?

— Зависит от того, сколько этик кораблей на лёгком топливе окажется на самом деле.

— Ввиду ограниченности людских ресурсов и материалов, где-то процентов восемьдесят, — ответил Запаянный.

— Хорошо, — Одноглазый скосил единственный глаз на листок, испещрённый цифрами. — Включая мой флот, скажем, сто десять звездолётов, и примерно две трети из них будут боевыми.

Они обменялись взглядами. Даже для них эта цифра не выглядела убедительной.

— Вполне достаточно, — уверенно произнёс Ты.

Они принялись за трудную задачу расчёта времени.

Чтобы достичь границ Региона, флоту придётся болтаться в вакууме около двух недель; ещё две с половиной уйдёт на то, чтобы достичь центра; и ещё три дня — до центра самого Инисфара.

— …Что не оставляет времени на подготовку к боевым действиям, — подытожил Запаянный.

— Они могут капитулировать прежде, чем мы достигнем Инисфара.

— Нам нужны гарантийные сроки, — настаивал Запаянный. — Скажем, на перелёт — шесть недель, а? У нас ещё останется в запасе пять с половиной тысяч…

Он покачал головой.

— Мы будем ограничены в кислороде. Насыщаемость воздуха кислородом будет почти на нуле. Парни поотгрызают к этому времени друг другу головы; да мы и не сможем набрать достаточное количество продовольствия на Оулени. Глубокое замораживание — наш единственный выход. Все, рангом ниже майора, не принимая во внимание экипажи кораблей, следуют в замороженном состоянии.

— Пришлите мне зама по Медицине, — это уже было сказано по телефону. — Я хочу поговорить с физиотерапевтом.

— Что там у нас дальше? — спросил устало Запаянный.

Он наслаждался собой.

— Оружие, — подсказал Одноглазый. — Во-первых, расщепляемый материал. Здесь я не очень смогу помочь… Наши запасы как никогда истощены.

— Это отчёт о наших запасах за прошлую неделю, — сказал Запаянный, протягивая стероидный список. — Скудные запасы…

Взглянув в список через плечо Одноглазого, Ты разубедил их:

— Вполне достаточно.

4.

Вначале казалось, что все идёт согласно плану. Снова у Тебя появилось чувство как тогда, когда Ты садился на флагманский корабль вместе с двумя генералами, что Ты живёшь в невероятном сне. Ты был спокоен; он ни о чём не тревожился. Запаянный и Одноглазый — каждый по-своему, поглощены предстоящим путешествием. Капитан корабля — Адмирал Флота Прим, — казалось, стойко переносит ворчание обоих.

Первые дни пролетели без особых приключений.

В Космосе царил полный штиль. Пространство, испещрённое мерцающими звёздами, чья древняя величавость казалась просто навигационными пунктами.

В составе эскадры, ушедшей с Оулени, насчитывалось сто семнадцать кораблей. К концу первой недели от пяти из них пришлось отказаться: сверх меры перегруженные двигатели не выдержали и сгорели. Понадобилось бы около полугода, чтобы добраться до родного порта. К тому времени многие из экипажей задохнулись бы, а выжившим пришлось бы вдыхать запах их гниющих тел.

Остальной флот продолжал движение. На борту кораблей, словно бутылки в винных погребах, штабелями лежали солдаты в состоянии полукомы.

Вторгшиеся уже шестнадцать дней двигались в полном вакууме, проходя траверсом звезды, которые считались аванпостами империи Инисфара. Именно тогда флот Оулени впервые был обнаружен.

— Станция с позывным Камоенс два Эр Эс Ти, — докладывал начальник связи, — запрашивает, почему мы прошли Карамандаль Тангент десять без опознавания.

— Пусть запрашивает, — спокойно ответил Ты.

Последовали другие запросы, но и они не были удостоены внимания. Флот оставался безмолвным, разбудив жизнь вокруг себя.

Станции флагмана начали вести активный радиоперехват. Было запеленговано несколько сигналов тревоги и предупреждения, передаваемые между планетами.

“Галькондар Сабре вызывает Рольф сто пятьдесят восемь. Неопознанный корабль проследует в вашем, районе курсом девяносто девять Джи Аи сорок два восемьдесят один в ноль семь четырнадцать тридцать. Гал прибл…”

“Акростик один Базе Шиапарелли. Засечь и доложить о флоте, приближающемся к Сектору Парадиз Хоум ноль четырнадцать…”

“Пейк пи Коинг Астрономикал Дротсси Пилону. Неопознанный флот в количестве сто тридцать прибл… пересекает Район Сканнинг. Код Алмаз Индекс ноль девять…”

“Всем станциям на Ишраиле Линия два. Вступает в действие программа БЭБ девять один.,”

Одноглазый презрительно фыркнул и насмешливо произнёс:

— А мы ведь потревожили этот улей.

Но проходили часы, и ирония его таяла.

Пространство, когда-то такое молчаливое, наполнилось бормотанием, которое вскоре переросло в столпотворение. Налёт подозрительности, который вначале лишь проскальзывал и угасал, постепенно нарастал, преобразуя раздражение в тревогу.

— Может, нам следует ответить? — спросил Одноглазый.

— Подбросить что ли какую-нибудь сказочку, чтобы заткнуть им глотки? Скажем, что собираемся заплатить дань или — нечто в таком роде?

— Не следует волноваться из-за тех передач, которые мы понимаем, — подсказал Прим. — Только что мы перехватили несколько шифровок; вот, о чём стоит побеспокоиться.