Галактики как песчинки - Олдисс Брайан Уилсон - Страница 40

Ты не успел договорить.

Взорвался экран паразонда. Словно льдинки, разлетелись по полу его осколки. Металлические и стеклянные части брызнули во все стороны; клубы акридового дыма заполнили мостик.

Послышались крики.

— Начальника связи сюда! Быстро! — рявкнул Прим, но начальник уже приступал к действиям, вызывая по переговорнику команду электронщиков и аварийный наряд.

Запаянный осматривал повреждения, разгоняя дым, который с шипением вырывался из раскалённого кратера разрушенной панели. Его согнутая в напряжении спина напоминала пролёт моста.

— Сюда! — заорал Одноглазый. Истерическая нотка в его голосе привлекла внимание остальных.

Все смотрели туда, куда он указывал пальцем.

Напрягая зрения, они вглядывались в пустоту тьмы. И глаза их скорее почувствовали, чем увидели.

Мухи. Мухи, поднимающиеся тучами в стремнинах темноты.

Мухи. На их телах играл солнечный свет, и на границе света и тени эти насекомые терялись из виду.

Покрытая блеском множества солнц, стремнина была самим Космосом, а в недрах её клубились мухи — туман кораблей.

Древние силы Инисфара поднимались в атаку.

6.

— Их не счесть! — вопил Одноглазый, бледный, как смерть. — Их тысячи! Это они уничтожили экран. Это — предупреждение! Ради Пла и То они нас в момент сотрут в пыль!

Круто развернувшись, он бросился к Тебе.

— Это ты нас завёл сюда! — кричал он. — Что ты теперь посоветуешь? Как нам спастись?

— Оставьте это капитану и замолчите, — спокойно отбил атаку Ты.

Ты отошёл и стал рядом с капитаном.

Коротковолновые станции оказались неповреждёнными, и Прим быстро и чётко отдавал приказания командирам эскадрилий. На приёмном терминале, прямо у него над головой, отражалась вея картина происходящего — результаты выполнения отдаваемых им приказов. Флот оуленян разбился на отдельные группы, по нескольку эскадрилий в каждой. Группы веером рассыпались в стороны далеко на парсеки.

Они двигались навстречу пелене мух, как раскрытая ладонь. Они неслись на предельной скорости навстречу вражеским флотам.

— Инисфаряне хорошо подготовились ко встрече, — сквозь зубы проговорил Прим. — Нас — слишком мало, чтобы дать им отпор. Это — самоубийство.

— А что ещё вы можете предложить? — спросил Ты.

— Если бы наши корабли смогли прорваться к планетам и, двигаясь по орбитам, угрожать разрушением… Нет, они настигнут нас по одному.

Он покачал головой.

— Есть только один выход, — спокойно сказал он, вновь сосредоточившись на манёвре.

Дальше говорить было нечего.

Флоты сошлись на встречных курсах. Решётка пространства между ними осветилась ярко-синим пламенем — электрическим, ослепляющим. Ряды флотов размыкались и смыкались, словно чавкающие рты. Каким бы ни был источник мощи, поглощение должно было быть невероятным, будто этот источник — сам Космос.

Корабли Оулени оборонялись, ибо сама мысль о нападении казалась самоубийственной.

Решётчатые челюсти вспыхивали перед их иллюминаторами, лязгали, уходили, снова вспыхивали и лязгали, заливая мостики своим невыносимым люминансом, ошеломляя и поглощая.

Такую световую феерию в первый и, наверное, в последний раз наблюдали тысячи глаз.

Корабли, “укушенные” голубыми челюстями, вспыхивали магниевым светом; они сгорали, погружаясь в забвение, излеченные от жизни.

Но захватчики рассыпались в пространстве, уходя на огромных скоростях.

Страшная клетка оказалась не столь проворной; кто бы ни управлял ею, он не мог постоянно удерживать точный её строй. Ножницы работали медленно — и много кораблей прорвалось сквозь узкие её щели, вклиниваясь в ряды флота Инисфара.

Взглянув на терминал, Прим увидел, что осталось только сорок кораблей, разбросанных по всему пространству.

— Супербластеры — огонь! — рявкнул он.

Ни одно из этих мощных орудий группового воздушного боя не участвовало ранее в космических сражениях.

Древняя галактика давно не вытаскивала мечей из ножен.

Из всех хитрых умов, разыгрывающих театр стратегии, реакция ума Прима оказалась самой, пожалуй, быстрой. Мгновенно он оценил возникшее преимущество. Мощные волны флотов Инисфара слишком положились на свои решётки; на время они оцепенели, обнаружив выживших рядом с собой.

Оуленяне моментально вывели их из этого состояния.

На ряды флотов империи обрушились каскады лучей супербластеров, блистающих космической энергией. Один за другим они крушили и пожирали корабли. И корабли атакующих просочились сквозь разрозненные ряды инисфарян и унеслись прочь.

Но старые корабли Инисфара — достаточно проворные — почти мгновенно рассыпались в пространстве, уходя из центра разрывов, где почили четыреста их сподвижников.

— Мы прорвались! — возликовал Ты. — Теперь — на сам Инисфар! Это залог нашей безопасности!

И тем не менее очень трудно было оторваться от вражеских флотов.

Несколько звеньев уже догоняли корабли пришельцев, наращивая скорость. Среди них выделялся тридцатимильный корабль, который оуленяне засекли несколькими днями раньше.

— А вот три ещё таких же! — крикнул Запаянный, стоя у задних иллюминаторов. — Посмотрите! Как они могут двигаться так быстро?

Прим резко форсировал скорость корабля. Они изменили курс вовремя: преследователи выпустили струю чего-то чёрного, похожего на дым, прямо по старому курсу флагмана. Этот дым — молекулярная сеть, способная захватить звездолёт, словно мотылька в сачок, оставив от него только пыль. Сделав манёвр, беглецы потеряли из виду четырех огромных монстров.

Затем они снова возникли и, отработав курсы, оказались впереди флагмана, охватив кольцом огромную территорию.

— Человек не может вынести такой силы тяжести. Они управляются роботами! — крикнул Ты, захваченный боем.

— И они снова расставляют экраны решёток! — сказал Прим.

В его голосе прозвучала вспышка восхищения, которую он быстро подавил, чтобы быть правильно понятым.

Он повернулся и рявкнул команду бластерменам, приказав уничтожить гигантов любой ценой.

Сейчас флагман остался один: остальные корабли уничтожены или разбросаны по всему пространству.

Четыре огромных корабля стояло наготове. И снова адские голубые ножницы защёлкали у корпуса флагмана.

У Прима не оставалось времени на манёвр — они рванулись прямо на встречу сверкающей решётке. В последний момент бластермены дали залп прямо по курсу.

Заряды супербластеров и решётка встретились.

Две бездушные энергии, словно огромные хищники, сцепились когтями.

Вместо того, чтобы как обычно рассеять свой взрыв, заряд орудий взобрался на скрученную площадку решётки, злобно бормоча. В центре он оставил широкий круг Ничто, через который неповреждённым прорвался флагман. Наконец-то он добрался до четырех гигантов.

Лишь мгновение мощные корабли Инисфара оставались невредимыми, излучая трехмерные радуги, которые растекались волшебным светом на сотни световых лет. Затем эта ослепляющая красота расплавилась, четыре радуги сплелись в сферу и превратились в антисвет. Все четыре корабля втянулись, оплавились и исчезли — и огромная дыра в Ничто вселенной появилась и исчезла. Неисчезаемая материя Космоса поглотила самое себя.

Несколько кораблей инисфарян погибли в этом катаклизме.

У флагмана не хватило времени на торжество: моментом позже их триумф станет началом их гибели.

Полупрозрачный шар, выпущенный с вражеского крейсера, достиг их стабилизаторов.

Словно электронный монстр, шар раскрыл щупальца света и поглотил флагман.

Прим зло выругался.

— Не за что больше нести ответственность, — устало произнёс он.

Сомнительно, чтобы кто-то слышал его. Долгий шипящий звук забил их уши, в то время, как тела взмылись ввысь. Сцена предстала в оранжевых и чёрных тонах — свет проник во все. Все смешалось — лица, одежда, пол, приборы.

Затем все закончилось: момент почти безумия. Они сидели во тьме — только бледный свет звёзд касался их лиц.