Весна Геликонии - Олдисс Брайан Уилсон - Страница 21

Хотя мысли у него стали путаться, он сообразил, что контролируя дыхание, он сможет избавиться от болезненных видений, стоящих у него перед глазами. И все же слабый свет продолжал мелькать перед глазами. Он ринулся вперед, все время вниз по склону. Крепко зажмурив глаза, он открыл их. И на него обрушилась слепота.

А потом он увидел слабо-молочный свет.

Повернувшись, он увидел лицо Искадор как в каком-то сне или, вернее, в каком-то кошмаре. Ее глаза, казалось, выступали из орбит, нижняя челюсть отвисла, а лицо ее было бледно, как у жуткого привидения.

Под его взглядов Искадор встряхнулась. Она остановилась, ухватившись за Юлия, чтобы не упасть. Усилк и Скоро наткнулись на них.

— Впереди свет… — только и смог вымолвить Юлий.

— Свет! Я вижу свет! — Усилк схватил Юлия за плечи. — Черт возьми, ты все-таки вывел нас! Мы спасены! Мы свободны!

Он захохотал и бросился вперед, вытянув руки, как бы собираясь обнять источник света. Другие радостно последовали за ним, спотыкаясь о неровности почвы.

Дорога вскоре выровнялась. Потолок поднялся кверху. У их ног появились лужи воды. Дорога снова пошла круто вверх и им пришлось перейти на шаг. Свет не усиливался, но послышался какой-то шум.

И вдруг они очутились на краю расщелины. Здесь было совсем светло, а шум почти оглушил их.

— Глаза Акхи! — выдохнул Скоро и стиснул кулак зубами.

Расщелина была подобна горлу, ведущему вглубь земли. Через край горловины с шумом перекатывалась река, устремляясь вниз. Как раз под ними вода с грохотом обрушивалась на выступ скалы и этот неумолчный шум слышали они издалека. Затем вода каскадом низвергалась вниз, исчезая из поля зрения. Вода имела белый цвет даже в тех местах, где она не пенилась, отливая зелено-голубым оттенком. От водяных брызг исходили лучи мутного света, но скалы по ту сторону потока были темными.

Люди промокли от мельчайших брызг, стоящих в воздухе. Они с ужасом смотрели на открывшуюся им картину. Самим себе они казались привидениями.

— Но здесь нет выхода, — проговорила Искадор. — Это тупик. Куда же теперь, Юлий?

Он спокойно указал на каменный выступ.

— Мы пойдем по тому мосту.

И они осторожно направились туда. Земля, покрытая водорослями, была скользкой. Серый замшелый мост был сооружен из каменных глыб, высеченных из скалы. Он круто шел вверх, затем обрывался. В молочном свете на другом конце пропасти виднелся другой осколок моста. Дороги через пропасть не было…

Некоторое время они стояли, устремив взоры в разверзшуюся перед ними бездну и не глядя друг на друга. Первой шевельнулась Искадор. Она вынула из мешка свой лук. Привязав нитку к стреле, она, не говоря ни слова, подошла к краю пропасти и подняла лук. Сильно натянув его, она выпустила стрелу.

Просвистев в воздухе, наполненном мельчайшими брызгами, стрела стукнулась о скалу на другом берегу и отскочила от него к ногам Искадор. Нить при этом обогнула выступ, возвышающийся на той стороне пропасти.

Усилк хлопнул ее по плечу.

— Великолепно! А что дальше?

Вместо ответа Искадор привязала к нити толстый шнур и стала сматывать нить. Скоро конец шнура показался из-за выступа и оказался у нее в руках. После этого она таким же способом перекинула через пропасть веревку.

— Не хочешь ли ты рискнуть первым? — спросила она у Юлия, передавая ему конец веревки. — Ты ведь наш вожак.

Он взглянул в ее глубоко посаженные глаза, удивляясь ее хитрости. Своим вопросом она не только дала понять, что не Усилк здесь вожак. Она подталкивала его к тому, чтобы он доказал, что он, Юлий, настоящий вожак.

Юлий немного подумал, затем взялся за веревку.

На его взгляд особой опасности в переправе не было. Держась за конец веревки, он перемахнет через ущелье, а затем, шагая по вертикальной стене и перебирая в руках веревку, достигнет выступа, через который падает вода. Насколько он мог видеть, там было место, где можно взобраться и не оказаться смытым водой. А дальше будет видно. В любом случае он не хотел показаться трусом в глазах этих двоих, а тем более в глазах Искадор. он поскользнулся на зеленой слизи. Его несколько раз ударило о стену, затем он завис над пропастью и веревка выскользнула у него из рук. В следующую секунду он полетел вниз, в пропасть.

Среди грохота воды раздался крик, вырвавшийся одновременно из трех глоток.

Юлий упал на валун, выступавший из скалы, и вцепился в него всем телом, всем существом. Он поджал под себя колени, уперся пальцами ног, сжался в комок.

Он пролетел всего два метра и теперь его тело била дрожь. Нервная дрожь. Скорчившись в неудобной позе, он тяжело дышал, боясь шевельнуться.

В поле его зрения лежал голубой камень. Он впился в него взглядом. Неужели он умрет? Он уже чувствовал, как острый угол камня впивается в его тело. Ему казалось, что стоит ему протянуть руку и он достанет этот камень. Вдруг его восприятие мира приняло правильные формы. Он смотрел не на камень, лежащий неподалеку, а на какой-то голубой предмет, далеко внизу. Привыкший к равнинам, он не смог противиться тошнотворной боязни высоты.

Закрыв глаза, он приник к валуну. Крики Усилка, доносившиеся до него издалека, заставили его открыть глаза вновь.

Далеко внизу лежал иной мир. Он освещался каким-то странным образом. То, что он принял за камень, оказалось озером. А может это было море. Он видел только кусок водного пространства и не мог судить о его размерах. На берегу озера было несколько песчинок, которые Юлию показались зданиями необычной формы. Юлий лежал в полубессознательном состоянии, устремив взгляд вниз.

Что-то дотронулось до него. Он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Кто-то говорил с ним, схватив его за руки. Безвольно подчинившись, он принял сидячее положение, упершись спиной в скалу, а руки он сцепил за плечами спасителя. Перед ним было покрытое кровоподтеками лицо с разбитым носом и порезанной щекой. Новая волна тошноты подкатила к горлу Юлия, и все поплыло у него перед глазами.

— Держись, мы поднимаемся!

Юлий сумел удержаться. Усилк медленно поднимался вверх по склону и наконец перевалился через край выступа вместе с повисшим на нем Юлием. Затем Усилк рухнул без сил, тяжело, со стонами, дыша. На другой стороне ущелья Юлий увидел Искадор и Скоро, которые смотрели на него. Юлий посмотрел в пропасть, но тот мир, который он, как в подзорную трубу, увидел между стен ущелья, был скрыт брызгами воды. Его ноги дрожали, но он нашел в себе силы, чтобы помочь перебраться на эту сторону Искадор и Скоро.

Все молча обнялись.

В молчании они осторожно пробирались среди нагромождения острых камней.

Юлий ни словом не обмолвился о том мире, который он нечаянно увидел. Он снова вспомнил о старом отце Сифансе: неужели среди дикого нагромождения скал ему открылся таинственный мир Берущих? Но как бы там ни было, он предпочел об этом умолчать.

Запутанный лабиринт проходов в горе казался бесконечным. Четверо двигались вперед осторожно, боясь каждую минуту провалиться в какую-нибудь расщелину. Когда им показалось, что наступила ночь, они ощупью нашли укромный уголок и улеглись спать, прижавшись друг к другу.

Однажды, после того как они карабкались в течение нескольких часов вдоль естественного прохода, усеянного валунами, оставленными давно исчезнувшим потоком, они наткнулись на нишу в стене высотой в полтора метра. В эту щель они забрались все, чтобы укрыться от пронизывающего ветра, дувшего им в лицо целый день.

Юлий тотчас заснул.

Его разбудила Искадор. Двое мужчин сидели, тревожно перешептываясь.

— Ты слышишь? — спросила она.

Он прислушался к ветру, свистящему в каменном проходе, к шуму водопада… И затем он услышал то, что так встревожило их. Непрерывный скрежещущий звук, как если бы что-то двигалось по проходу и терлось о стены боками.

— Это червь Вутры! — прошептала Искадор.

Он крепко схватил ее за руку.

— Все это сказки, — однако он внутренне похолодел и схватился за свой кинжал.