Дело чести - Олдридж Джеймс - Страница 46

17

Яркое солнце светило над ними. Они находились на высокой горе над долиной. Шоссе и река уходили отсюда почти прямо на юг. Квейль лежал на спине, сняв с лица повязки. Раны на лице он обмыл водой из фляги. Он хотел проветрить их на воздухе. Дул холодный ветер, но солнце пригревало лицо, оставляя голову в тени. Деус поглядывал на Квейля, жуя кусок черствого хлеба, который он достал откуда-то из складок одежды.

— Он не похож на теленка, — решил Деус, обращаясь к Нитралексису.

— Он не похож на теленка потому, что он очень сильный. Но лицо у него, когда на нем нет крови, совсем как у теленка, — отвечал Нитралексис.

Деус улыбнулся Квейлю. На его румяных щеках не было никаких признаков растительности. Он был еще совсем мальчик. У Квейля раны на лице обросли густой щетиной, которая от крови казалась черной.

— А он на самом деле подарит мне этот чудесный револьвер? — спросил Деус.

— На инглизи можно положиться. Он доверяет тебе, а ты можешь смело доверять ему.

Деус кивнул.

Вдруг Квейль поднял глаза, — ему послышался гул моторов. Сначала ему не верилось, но вскоре сомнения рассеялись.

— Это еще что? — машинально спросил он.

— Айропланос, — сказал Нитралексис. — Да! Айропланос!

Оба уже стояли во весь рост. До них доносился глухой гул. Равномерный и вибрирующий. Прикрыв глаза, они всматривались в небо на севере. Но ничего не было видно. Постепенно звук утратил свою равномерность, теперь слышался то повышавшийся, то понижавшийся гул многомоторных машин.

— Вот они, — сказал Нитралексис, указывая на северо-восток.

Квейль мог ясно различить большое соединение, приближавшееся к ним. Самолеты шли тремя группами. В каждой было не меньше пятидесяти машин. Они шли в стройном порядке на высоте около десяти тысяч футов.

— Черт побери, их целые сотни, — воскликнул Квейль.

Вскоре эскадрилья приблизилась настолько, что можно было определить тип самолетов. Прикрыв глаза ладонью, Квейль внимательно всматривался. И вдруг он понял, что это за самолеты.

— Немцы, — сказал он Нитралексису. — Это «Дорнье-17».

С длинными фюзеляжами, похожими на карандаши, самолеты шли сомкнутым строем, строго распределяясь на звенья. Их силуэты обрисовывались очень четко. Квейль ясно видел также и вторую большую группу. В этой группе были «Юнкерсы-86» и «Хейнкели-111». Характерные овальные фюзеляжи «Хейнкелей» придавали им массивный вид, хотя они были меньше длинных и узких «Дорнье».

— Значит, у нас теперь и немцы, — заметил Нитралексис.

— Интересно, когда они вторглись… Ну и дела!..

— Кому-то они насыплют бомб, эти разбойники, — сказал Нитралексис.

— Надо торопиться. Спросите Деуса, когда мы проберемся через итальянские линии.

Деус не отрывал глаз от бомбардировщиков.

— Инглизи, — сказал он Квейлю.

— Немцы, — ответил ему Нитралексис.

— Они тоже воюют? — спросил он.

— Да, теперь воюют. Нам надо поспешить, пока они не пришли сюда. Когда мы сможем добраться до греческих войск?

— Может быть, завтра к вечеру. Продвигаться надо осторожно.

— Мы должны попасть в Янину до прихода немцев, — сказал Нитралексис Деусу.

— Может, завтра вечером мы проскользнем между ног у итальянцев.

— Ладно, не будем терять времени, — прервал их Квейль. Он обмотал грязную повязку вокруг головы. — Что он говорит? — указал он кивком на Деуса.

— Он говорит, что, может быть, завтра к вечеру мы доберемся до греческих линий.

— Прекрасно. Будем двигаться. Хотел бы я знать, когда они вторглись, — сказал Квейль, обращаясь главным образом к самому себе.

Когда бомбардировщики скрылись на юге, Деус повел их по склону высокой горы. Квейль взглянул на карту: их курс теперь тоже лежал прямо на юг. Так они выйдут на шоссе, которое ведет к Янине… Как видно, именно туда летят сейчас немцы, думал Квейль. Янина важна для них потому, что это — ключевая позиция целого сектора фронта. Немцы это прекрасно понимают. Они, надо полагать, прежде всего сравняют город с землей. Если только уже не сравняли.

Квейль спрятал карту и все свое внимание сосредоточил на извилистой тропинке, которая вела вниз, в долину.

Весь день они слышали над головой гул бомбардировщиков. Иногда они видели самолеты, все — немецкие. Иногда не видели, но зато слышали отдаленные раскаты бомбардировки. Квейль думал, что теперь, когда немцы начали вторжение в Грецию, итальянцы тоже перейдут в наступление; придется, значит, пробираться сквозь огонь сражений.

К концу следующего дня они спустились с горы, сделали огромный круг, чтобы обойти равнину, и к ночи достигли небольшого плато, откуда был виден итальянский лагерь и шоссе между Тепелени и Клисурой. Где-то на юге шла артиллерийская перестрелка, а по шоссе непрерывно проносились итальянские автомашины.

— Здесь придется подождать, — сказал Деус, когда они поднялись на плато и присели отдохнуть.

— Долго? — спросил Нитралексис.

— Пока не станет темно. Нам надо опять перейти через дорогу. А это трудное дело.

Нитралексис перевел это Квейлю, и все трое, лежа на земле, стали наблюдать за тем, что делалось в итальянском лагере. Когда совсем стемнело и только звуки отчетливо доносились до них, Деус встал и по крутому склону осторожно начал спускаться с плато.

— Мы пойдем через лагерь? — спросил Квейль.

— Нет, мы обойдем его.

Они шли очень быстро, так как Деус знал, как и куда идти. Когда они спустились, Деус знаком приказал им лечь и лежать тихо. Квейль слышал непрерывные глухие раскаты артиллерийской канонады — теперь совсем близко. Слева он слышал голоса в итальянском лагере. Затем Деус пополз на животе к открытому месту. Квейль последовал за ним. Они подвигались медленно, и Квейль увидел впереди ясные очертания огромных итальянских дизельных грузовиков. Увидев грузовики, Деус остановился. Ошибся в расчетах, подумал Квейль. Не предполагал, что наткнется здесь на грузовики. Сейчас начнутся дела.

Деус, действительно, не ожидал встретить здесь грузовики. Увидав их, он пополз под прямым углом в сторону, к кустам. Квейль и Нитралексис последовали за ним. Отсюда они поползли параллельно дороге, пока не добрались до открытого места.