Дело чести - Олдридж Джеймс - Страница 63

— Но у него совсем больной вид.

— Не беспокойтесь, — повторил Тэп. Он подошел к Квейлю. — Как ты себя чувствуешь, Джон? — спросил он. Квейль не отвечал. Тэп положил ему руку на плечо. — Ты бы прилег.

— Уже проходит, — ответил Квейль. — Уже проходит.

— О'кэй, Джон, — сказал Тэп и вернулся к машине. — Через минуту все пройдет, — успокоил он Елену.

— Что такое с инглизи? — спросил ее большой грек.

— Заболел. Слишком переутомился.

— Он сумасшедший, наш инглизи, — сказал маленький грек. — Пешком пришел из Италии. Прошел через итальянские линии к нашим. Оттуда пошел в Янину. В Янине пошел на аэродром за бензином. Он сумасшедший. Все инглизи сумасшедшие.

— Инглизи знает, что делает, — возразил другой.

Квейль уже встал и подходил к машине. Елена пошла ему навстречу. Его разбитое лицо приобрело землистый оттенок.

— Тебе лучше, Джон? — спросила она.

— Да. Но что-то с глазами.

— У тебя очень плохой вид, Джон. Ты отдохни, — сказал Тэп.

— Нельзя терять времени, — ответил Квейль. — Садитесь.

Тэп и Елена ели хлеб с сыром. Тэп предложил Квейлю.

Квейль сел на подножку.

— Нет, спасибо, — сказал он. — Надо ехать. Садитесь.

Он встал и обошел машину спереди. С трудом взобрался на место.

— Сможешь ли ты править, Джон? — спросил Тэп.

— Ну конечно. Садитесь, ради бога.

Он дал газ и осторожнее, чем обычно, включил передачу. Машина легко двинулась вперед. Квейль следил за обочинами извилистой дороги, стараясь держаться точно ее направления, несмотря на спазмы в желудке и боль в голове. Он вел машину на второй скорости, и они медленно поднимались вверх по дороге, к затянутому белыми облаками горному проходу Метсово. Квейль напрягал всю силу воли, чтобы следить за дорогой, и крепко стиснул зубы, время от времени делая глотательные движения, чтобы его не стошнило. Он видел дорогу и ущелья внизу и порой небо, и дорогу, и края дороги, и горы впереди, и дорогу, дорогу, дорогу, дорогу…

Елена видела, как он упал лицом вперед. Он ударился грудью о кнопку клаксона — раздался резкий гудок, и машина, выйдя из подчинения, метнулась влево, а руль вдавился Квейлю в живот. Машина врезалась в мягкую песчаную насыпь, и седоки подскочили на своих местах. Елена обо что-то ударилась головой. Тэпа и обоих греков бросило вперед, и машина, накренившись, остановилась. Елена встала на ноги и нагнулась над Квейлем. Клаксон продолжал гудеть резко и красноречиво. Елена оттянула Квейля от рулевого колеса, и он повалился на бок.

— Помогите мне… кто-нибудь, — сказала она, сама того не сознавая, по-гречески.

Большой грек уже вылез из машины, открыл дверцу и снимал Квейля с сиденья. Елена выскочила, чуть не сбив с ног Тэпа.

Грек оттаскивал Квейля в сторону от насыпи, на сухое место. Елена распахнула верхнюю куртку Квейля. Она не знала, что делать. Она видела смерть в его глазах и в его беспомощном теле.

— Джон, — тихо позвала она. — Очнись!

Он не шевелился. Он лежал без мыслей, без движения, без чувств.

— Дело плохо, — сказал Тэп. Он наклонился над Квейлем. — Принесите воды.

— Принесите воды, — повторила Елена по-гречески.

Большой грек протянул грязный носовой платок, смоченный в луже на краю дороги. Елена положила платок на лоб Квейлю. Она чувствовала, как бьется его пульс. Она ни о чем не думала и потому не знала, что делать. Она знала только, что больше всего на свете хочет привести Квейля в чувство. Большой грек нагнулся к Квейлю.

— Он заболел не на шутку. Едва ли скоро очнется.

— Что же нам делать? — сказала Елена.

— Инглизи спешил. И мы должны спешить. Ты умеешь править машиной? — спросил он маленького грека.

— Нет. Никогда не приходилось. А ты не умеешь?

— Нет. Спросите другого инглизи, может, он сумеет, — сказал большой грек Елене.

— У него повреждена рука.

— Ничего не значит. Может быть, он сумеет править одной рукой. Спросите его.

Елена спросила Тэпа, не сможет ли он править, — большой грек говорит, что надо торопиться.

— Подождем, пока Джонни придет в себя, — сказал Тэп. — Я вряд ли справлюсь одной рукой.

— Но он говорит, что надо торопиться. Необходимо торопиться. Джона мы положим на заднем сиденье. Я буду смотреть за ним. Можете вы править? — спросила она Тэпа.

— С такой рукой — нет.

— Тогда попробую я, — сказал большой грек. — Помоги мне положить инглизи на заднее сиденье, — обратился он к маленькому греку. Тэп смотрел, как они подняли Квейля, словно мешок с мукой, и положили на заднее сиденье.

— Что они собираются делать? — спросил он Елену.

— Сейчас поедем. Он будет править, — указала она на большого грека.

— А он умеет?

— Нет.

— Так какого же черта он берется! По такой дороге! Нет, я буду править. Но надо подождать, пока Джон придет в себя.

— Он очень спешил. А раз он спешил, значит надо спешить.

— Ладно. Но править буду я. Не могу я рисковать головой из-за этого сумасшедшего грека.

Тэп занял место шофера. Елена устроилась сзади возле Квейля.

Дорога то и дело круто сворачивала перед подъемом, и Тэп все время вел машину на первой скорости, чтобы иметь возможность сразу замедлить ход на повороте. Одной рукой ему трудно было делать быстрые повороты. Иногда он останавливал машину, когда дорога поворачивала слишком круто. И всякий раз, когда они подъезжали к крутому повороту, за которым начинался подъем, он отчаянно ругался. Его раздражал вид большого грека, сидевшего, как истукан, рядом с ним, с винтовкой в руках.

— Ну как он? — то и дело спрашивал Тэп Елену.

— Не знаю, — отвечала Елена. Она поддерживала голову Квейля. Ноги его лежали на коленях у маленького грека. Солнце светило снизу, и лучи его, проходя сквозь стекло, рисовали узоры на бескровном лице Квейля.

— Бедный инглизи, — тихо сказал маленький грек.

Лишь недалеко от перевала на дороге появилась жизнь. Сначала мулы, запряженные в большие двухколесные повозки, потом пушки и зарядные ящики. Сначала это было не страшно. Тэп вел машину по наружному краю дороги, так как греки держались внутренней стороны, считая, что так безопаснее. Потом дорога опять стала петлять, а Тэп не был уверен в себе. Править машиной, когда едешь по краю обрыва, было мудрено, даже если ехать совсем тихо. Миновав два небольших обоза, Тэп придержал машину.