Морской орел - Олдридж Джеймс - Страница 6

4

Под вечер тень Иды сровняла поверхность склона Юктас. Стало сумрачно и прохладно. Они подошли к маленькой пастушьей деревушке, уместившейся на одной скале. Взбираясь по кручам, Берк видел мальчишек со стадами коз. Иногда попадались навстречу и овцы, пасшиеся небольшими стайками.

Они пошли по уличке, которая вилась между глинобитных хижин.

Спутники Берка остановились и заговорили с мальчиком лет пятнадцати или шестнадцати. О чем-то у них шел спор. Берк скоро потерял терпение.

Он подошел и сказал:

— Идем.

Они оглянулись на него и продолжали спорить.

— Идем, — повторил он.

Один из греков повернулся и пошел дальше, сделав Берну знак следовать за ним. Второй, тот, у которого была забинтована голова, все стоял и разговаривал с мальчиком, указывая в сторону Иды.

Берк пошел за первым греком, и вскоре они вышли на тропу.

Он шел и шел за ним, пока впереди не показалась другая пастушья деревня, окруженная редкими виноградниками. Ветер свободно гулял на этой высоте. Они проходили мимо собак и детей, тощих как скелеты.

Грек подошел к женщине, стоявшей у дверей, и спросил ее о чем-то. Вышла еще женщина, молодая, и вмешалась в разговор, указывая вниз, по направлению горной тропки. Потом она сама пошла в ту сторону. Берк и его спутник пошли за ней. Она была босая. Из глинобитных хижин выходили люди, преимущественно старухи, поглазеть на чужих. Пройдя вдоль длинной глинобитной ограды, они свернули в виноградник, раскинувшийся по склону Юктас. В одном конце виноградника стояли козлы для просушки лоз, за ними был длинный сарай, должно быть служивший складом.

Девушка распахнула дверь и пошла. Берк и его спутник последовали за ней.

— Стой, — крикнул кто-то по-английски.

Энгес Берк увидел высокого бородатого человека. Волосы и борода у него были рыжие, нос сплюснутый, как у боксера, но лицо умное, с выразительными, смешливыми глазами. И с ним еще один. Маленького роста, смуглый, с точеными чертами лица. Но лоб, под гривой черных волос, весь в морщинах. Они стояли рядом, напряженно подтянувшись. У черноволосого был в руке револьвер смит-вессон, тридцать восьмого калибра.

— Стоим, — поспешил ответить Берк.

— Кто такие? — спросил смуглый, и лицо у него сделалось еще более напряженным.

— Нас привела эта девушка. — Берк тоже подтянулся, не сводя глаз со смит-вессона.

Смуглый заговорил с девушкой, быстро сыпля словами. Она отвечала односложно, потом торопливо повернулась, как будто в замешательстве, и убежала.

— Ну? — сказал Берк.

— Говорите вы, — сказал смуглый.

— Я был в госпитале, там, внизу. — Берк говорил теперь с нарочитым спокойствием, непринужденно прислонясь к дощатой двери. — Доктор грек сказал мне, что в этой деревне есть один австралиец.

— Вы грек? — спросил его рыжий.

Берк невольно взглянул на себя, потом вспомнил, что он не в австралийской форме.

— Австралиец, — сказал он. — Меня зовут Энгес Берк. Я сюда попал из Кандии.

Черноволосый, на котором не было ничего, кроме пары бумажных штанов, слегка опустил ствол смит-вессона.

— А другой кто? — спросил черноволосый Берка.

— Он грек. Он привел меня сюда. А кто вы такие?

Рыжий оставил вопрос без внимания и подождал, пока кончит смуглый, который заговорил по-гречески со спутником Берка. Потом он спросил:

— Ты из какой части?

— А это важно? — спросил Берк.

— Да.

Берк назвал свой батальон и полк, потом добавил, что был в Кандии на зенитной батарее.

— Все в порядке, — сказал рыжий черноволосому.

— Этот говорит, что он грек и был в том же госпитале. Я думаю, это правда.

Минута колебания, которая всегда бывает перед тем, как вражда уступает место дружественности. Черноволосый и рыжий стояли рядом. Берк знал уже, что черноволосый — грек, а рыжий — австралиец. Они выждали эту минуту, потом черноволосый отдал револьвер своему товарищу.

— Располагайтесь как дома, — сказал рыжий и осклабился, показав неровные зубы.

— Кто вы такой? — спросил теперь Берк, не двигаясь с места.

— Меня зовут Стоун, — ответил тот просто. Потом он назвал свой батальон и полк, чтобы не оставлять сомнений.

— А это — Нис, грек. Он пришел сюда вместе со мной.

И Берк вошел в сарай и закрыл за собой дверь.

Они объяснили ему свое положение. Рассказали, как они попали сюда, к нагорьям Юктас.

Стоун, рыжий великан, у которого спокойная рассудительность сочеталась с неторопливым юмором в глазах, заговорил о том, что происходило на Крите. Он рассказал Берку, как они ждали на берегу Сфакии и как шлюпки с эсминца вывозили их партиями. Он сказал, что первыми вывезли тяжелораненых. Потом раненых, которые могли ходить. Когда до этих дошла очередь, то вдруг оказалось, что все поголовно — раненые, все хромали и двигались, опираясь на винтовку вместо костыля. Стоун ждал вместе с другими. Когда на берегу уже осталось совсем немного, эсминца потопил юнкере. Подошел другой эсминец и подобрал тех, кому удалось спастись. После этого Стоун и ушел в горы вместе с Нисом, которого встретил, когда юнкере стал бомбить ожидавших на сфакийском берегу. Когда в Сфакию пришли немцы, они углубились в Белые горы, потом подались на восток, следуя вдоль хребта. Они пытались выйти на южный берег, но повсюду натыкались на немцев. Так они добрались до Юктас и хотели перевалить через гребень и спуститься вниз. Но теперь путь опять отрезан. И нужно поскорей выбираться отсюда.

Пока Стоун рассказывал, Энгес Берк смотрел на черноволосого грека, Ниса. У этого смуглого маленького человека лицо было совсем молодое, но на нем пролегли уже суровые складки, а в глазах была какая-то неистовая прыть. Его небольшая крепкая фигура была под стать лицу: складная, но верткая, и в ней чувствовалась та же прыть. Он теперь говорил что-то греку, который привел Берка. Грек лежал на земляном полу, и ему, видимо, было нехорошо. Он лежал, неподвижно вытянувшись, смотрел в потолок и молчал.

— Если мы хотим отсюда выбраться, так нечего ждать, — сказал Берк.

— Где были немцы, когда вы уходили из госпиталя? — спросил его Стоун.

— Примерно в миле пути оттуда и поднимались вверх.

— Это когда?

— Сегодня утром. Мы шли весь день.

— Тебе надо одеться по-другому, — сказал ему Стоун. Сам он во время разговора надел шерстяную рубашку с длинными рукавами и поверх нее безрукавку, как носят критяне. Берк разглядел теперь, что на полу лежит не одеяло, как ему показалось раньше, а крестьянская войлочная бурка. Он невольно осмотрелся по сторонам, как бы в поисках подходящей одежды для себя, но увидел только грубо сколоченные деревянные козлы и несколько бурдюков в углу.

— Можно достать ему какую-нибудь одежду? — спросил Стоун Ниса.

— Пусть возьмет бурку, — сказал грек Нис. — Мы уж и так довольно набрали в этой нищей деревне.

Стоун дал Берку зеленую австралийскую рубашку.

— Это хаки, — сказал он, как бы извиняясь.

— Под буркой не видно будет, — сказал Берк.

— Можешь ты сейчас идти? — спросил рыжий великан.

— А куда мы пойдем? — спросил Берк.

— На юг.

— Послушай, — сказал Берк, — я уже пробовал. Гора кишит немцами.

— Мы пойдем по восточному склону, — сказал Стоун.

— А какая разница?

— Нет деревень. Ни одного селения.

— Эта сволочь рыщет повсюду, — сказал Берк.

— Пусть. Но тут торчать тоже смысла нет.

— Конечно, нет, — сказал Берк. — Доктор говорил, что они подвигаются очень быстро. Господи ты боже мой, раз надо, так надо.

— Ты можешь идти сейчас? Куда ты ранен? — спросил его Стоун.

— В зад. Ходить я могу.

— Этот не может идти. У него кровотечение, он совсем плох. — Нис склонился над греком, который лежал на земле без движения, без мысли.

— Нельзя тащить с собой больного, — сказал Стоун.