Охотник - Олдридж Джеймс - Страница 43

11

Предоставив Мэррею свободу передвижения и удовлетворив нетерпение Зела, Рой начал действовать на озере Фей так, словно он собирался раскинуть здесь постоянную цепь капканов. По натуре он был охранитель, и никогда не брал из бобриного сообщества больше того, что могли восстановить уцелевшие семьи. Он всегда применял эту форму сохранения дичи на своих собственных угодьях, что обеспечивало ему твердый, хотя и все убывавший улов бобра еще долго после того, как другие звероловы подчистую выбирали свои бобровые хатки. Теперь это уже был инстинкт, и так же инстинктивно он применял свой метод расстановки капканов в кольце болот, окружавших озеро Фей. Он не ставил капканов там, где заведомо были детеныши или тяжелые самки. Зато он усиленно ловил там, где вероятнее было поймать наибольшее количество самых старых и крупных самцов.

После первой же разведки вокруг озера Фей он понял, что в замерзших болотах больше взрослых бобров, чем у него капканов. По травянистым кочкам, вокруг тощих порослей ели и на тысяче натащенных бобрами островков было так много бобровых хаток, что Рой сразу же ощутил себя победителем над тем постоянным чувством поражения, которое выработали в нем последние десять лет охоты в истощенном Муск-о-ги. Годами природа обкрадывала его, сокращая количество дичи, так что он постоянно чувствовал себя побежденным и обманутым. А тут он наконец бросил перчатку в лицо природе, нанес ей звонкую пощечину, от которой вся кровь в нем заиграла, ударила в ноги, защекотала приплюснутые кончики пальцев. На этих пяти квадратных милях болотистых берегов было больше бобра, чем ему когда-нибудь доводилось видеть в одном месте; больше, чем он мог выловить своими двадцатью капканами за шесть часов короткого зимнего дня. А там, где есть бобер, должно быть много другого зверя, охотящегося на бобра: лисица, рысь, норка. И скоро Рой стал расставлять западни на хищников вокруг всего болота, стараясь создать единую систему ловушек на участке длиной около семи миль и шириной в полмили, что ему сначала удалось сделать, а потом не удалось использовать, так как у него не хватало времени на то, чтобы обирать и вновь заряжать свой ограниченный запас капканов.

Каждый вечер все трое возвращались в хижину на обрыве, и по мере того, как накапливалась пушнина, удача становилась все более очевидной. Чтобы справиться со своим уловом, им приходилось допоздна свежевать и выскребывать шкурки. Как и Рой, Зел объявил, что на болотах за озером Фей ондатры больше, чем он может выловить с наличным числом капканов. Зел, случалось, ловил в свои капканы и бобров и ласок. Каждый вечер смешанный улов Зела и Роя был настолько же пестрым, как и добыча Мэррея с его охотничьих троп. Мэррей приносил меньше пушнины, что было естественно, так как западни на охотничьих тропах не могли, конечно, дать столько же, сколько сосредоточенный облов богатого бобриного болота.

— Это не дело, — вздыхал Зел после двух недель охоты. — Я мог бы взять вдвое больше ондатры, если бы хватало капканов. Кабы взяться как следует, мы бы уже через две недели могли выбраться отсюда с такой добычей, что больше и не унести. Эх, мало у нас капканов!

— Всегда-то ты торопишься, — сказал Мэррей. — Твоя пушнина от тебя никуда не убежит.

— Оно так, — возражал Зел, — но скоро кончится масло и сало. — Зел был главным поваром — он стряпал лучше всех. — Да и мука и мясо на исходе.

В первые же дни Мэррею посчастливилось поймать в западню молодую лань; он пытался поймать и вторую, но пока без успеха. Появление людей, видимо, спугнуло большую часть оленей, которые чуяли каждый их след на своих тропах и становились все более сторожкими. Почти каждый день Рою встречалась лань, а то и две, а Мэррей утверждал, что на дню ему обычно попадается и пять и шесть, но всегда они показывались только на мгновение, держались вдалеке и тотчас же исчезали.

— Не хнычь, — сказал Мэррей Зелу таким тоном, что Рой по-новому пригляделся к своим товарищам. — Не хнычь, будет тебе лань, если это все, что твоему брюху надобно.

— Это твоему брюху всего надобно! — взвизгнул Зел. — Это ты располагаешься на единственной койке, а нам с Роем приходится спать на полу. Ты пожираешь вдвое больше, чем оба мы с ним вместе. И как это могло случиться, что ты совсем собрался в дорогу от Скотти, если ты думал раньше зайти за мной? Ведь у тебя даже капканы были уже все упакованы!

Мэррей не возразил ни слова, он молча распахнул дверь и высморкался прямо на чистый белый снег за порогом. Зел не унимался, пока Рою не надоело и он не прекратил эту воркотню. Жизнь в тесной хижине была достаточно тягостна и без этих докучливых свар.

В хижине было тепло, но отсутствие самых примитивных удобств начинало утомлять Роя. Печь дымила, а при сильном ветре большая сосна начинала раскачиваться и вся хижина, поскрипывая, качалась на ее корнях. Мэррей заготовил слишком мало дров, и пополнение запаса легло на Роя, а зимой это было трудное и тяжелое дело. У них было только одно ведро и для умыванья и для питьевой воды, а глубокое озерко, на которое рассчитывал Мэррей, выбирая это место, оказалось гниловатым, чай и кофе отдавали землей и грибами, а Рой этого не любил. Им приходилось экономить керосин, и поэтому в хижине всегда был полумрак: днем от лесной тени, ночью от прикрученного фитиля. На долю Роя выпало и поддержание чистоты: приходилось убирать остатки после свежевания, втоптанные в грязный снег пола, выветривать удушливую вонь от пушнины и готовки. Чтобы переносить такую жизнь, Рою требовалась удобная хижина, а Мэррею только и надо было от хижины, чтобы она защищала его от ветра. Зела она тоже интересовала только как место для еды и спанья. Мэррей был небрежен и безразличен, а Зел был неряха, и в их обществе Рой ловил себя на том, что он попеременно то груб, то язвителен. В хижине он держался угрюмо и молча и каждый день с облегчением уходил вниз по снежному склону в морозную свежесть озера Фей.

Страна эта не теряла для Роя своего очарования и — Рой это знал — никогда не потеряет. На снежных плато, вглядываясь в далекие леса и озера, он забывал о нудной жизни в хижине. Все чаще и чаще Рой выбирался из озерной котловины, прочь от бобриного лова на хребты и через них на озера от одного к другому, планируя целую сеть облова для всего этого угодья, мысленно прокладывая тропы вокруг отдельных пиков, срезая углы по хребтам, выбирая места одно лучше другого для хижины, для волока и для ближайшего маршрута обратно в Сент-Эллен.