Зона отчуждения (СИ) - "MAD Gentle Essence" - Страница 98

- Что?

- Измываешься над собой, говорю... Я об этом.

- Откуда ты... С чего? Блин... – и сдался, уже не очень удивляясь тому, как хорошо Ян чувствует мое состояние. – Ну, наверное.

- Не наверное, а точно... Я знал, что так будет, не сомневался. И знаешь, если честно, очень бы удивился, не будь этого.

И через несколько секунд тихого дыхания в трубку:

- Догадался что написано у него, да, Дин?

Я кивнул, (кому только?) усмехнулся, вдавливая подушечки пальцев в ноющий висок:

- Добрые люди подсказали, блять.

- Понятно... Я, если честно, не хотел тебе говорить, Дин. Сам охренел, когда нашел этот рисунок в инете. И представил, как это для тебя будет.

- В смысле - в инете?

- Я же говорил тебе, что Свят мне ничего не сказал о значении татушки. Это правда. А мне было интересно, не выдержал, начал рыть. Ну и... Нарыл на одном форуме, где фотки с татухами.

- Ему сказал?

- Нет. Не сказал. И Дин... Не говори, что от меня об этом узнал, ладно?

- Янусь, будем делать вид, что так ничего и не знаем? – я хмыкнул.

- Ну... в принципе, если ты не сможешь об этом молчать, то сам и скажи, что нашел в инете. Кстати, я тебя очень хорошо понимаю, не думаю, что смог бы притворяться, что ничего не знаю. Так что... Так и скажи.

- Во... А... ну да. О’кей. Если что... Он же завтра утром остается дома? Я и спросить не успел.

- Ну да... завтра мы будем в школе без него.

- А после уроков я приеду к вам, и будем пробивать клиники насчет сдачи анализов, да?

***

Сказать, что ночью я спал плохо, означает не сказать ничего. Я практически вааще не спал.

Так и не помогли расслабиться ни коньяк, ни душ, не даже разговор с Яном...

Хотя, я ведь с ним так и не поговорил обо всем, что меня беспокоит.

Да и не знаю я, как сказать ему об этом.

Ну, что ни с того, ни с сего, прозрел, блять.

Идиот чертов...

Дело-то тут даже не в том, что не знаю как сказать, а в том, какие найти слова, чтобы Ян не начал чувствовать себя виноватым перед братом?

Нужно ли это вообще кому-то из них?

И надо ли было мне понимать то, что я понял?

Ну, видимо, да, если все-таки получилось...

Но теперь я просто не знал, что мне делать с этим пониманием. И, как выразился Ян, рефлексировал по полной.

***

Утро не бывает добрым, мать его...

Особенно, если это утро после бессонной ночи, за которую не успокоился, а накрутил себя еще сильнее.

Я был угрюмым, нервным, часто ловил себя на том, что зубы сцеплены до невозможности, и только усилием воли заставлял себя расслабиться.

В школе, уже в первые минуты, из-за какой-то мелочи оторвался на Лешке, и он, сообразив, что Ангел сегодня больше похож на демона, вообще благоразумно решил со мной не общаться.

И правильно делал.

В принципе, мое настроение видел не только Лешка, и я практически наслаждался создавшимся вокруг меня вакуумом. Я был глубоко в себе, не замечал никого вокруг и больше всего на свете желал, чтобы и меня не замечали и не цепляли.

Хорошо, что в этот день не было ни важных тестов, ни контрольных, ничего подобного, иначе наворотил бы я дел.

Хотя дел я все-таки наворотил... Правда, не на этой почве. Но об этом попозже.

Из состояния нестояния меня смог вывести только звонок Свята на третьей большой перемене.

Я сидел в почти пустом классе, съехав вниз по сидению, сложив на груди руки, отгородившись мысленно от внешнего мира. Но все равно чувствовал на себе въедливый взгляд упершегося тощей задницей в подоконник Лешки.

Тот с хрустом кусал яблоко, а потом, демонстративно чавкая, его пережевывал.

Кто-то возмутился, обозвав его поросенком, на что получил ответ из оперы: «Не учи меня, как жить, и я не скажу, куда тебе идти...» и еще более громкое чавканье в придачу.

И если бы не дребезжание в моем кармане, я бы уже не выдержал и сказал, куда емуидти со своим яблоком, а еще лучше - куда его засунуть... Я же понимал, что это он меня выводил на эмоции, гад.

У меня засосало под ложечкой... Даже не глядя на экран, почувствовал, что это Свят.

- Привет, милый, все грызешь гранит науки?

Ох уж этот голос... Низкий, бархатный, томный...

Им он мог довести почти до экстаза, и заставил улыбнуться даже сейчас, замученного окончательно. Даже без присутствия и телесного контакта, он заводил меня как по щелчку пальцев.

Господи... Дрянь сексуальная...

Сглотнул, выдохнул, и неспешно поднявшись, пошел к выходу из класса, подальше от любопытных ушей. И все же ответил, прекрасно зная, что это услышит и чавкающее безобразие за спиной:

- Привет, котенок... Как ты?

И услышав Лешкино многозначительное: «М-м-м...», не оборачиваясь, показал ему средний палец.

- Я как? – и смех в трубке, перемешенный матами. – Зараза ты, Ангел... Какая же ты зараза! У меня до сих пор колени дрожат, мать твою!

- Е-мое...- почти скулеж от сжимающих грудь волнения и нежности, а еще я просто физически начал ощущать, как во мне постепенно расслабляется пружина, накрученная до предела за ночь – Офигеть!..

- Я серьезно, Дин. Мне просто повезло, что остался на «шухере» сегодня. Иначе... я не знаю... Ощущение такое, что меня трахали всю ночь... И что кончил раз сто...

Я покачал головой, слушая голос, заставляющий невольно улыбаться, устраиваясь на свободный подоконник, глядя в окно, во двор школы, где на весеннем солнышке тусили курильщики, влюбленные парочки, и все остальные.