В тылу врага-1: Мечта повстанца - Оллстон Аарон - Страница 43

43

— Не стоит. — Келл повернулся к Люку. — Над этим мы работали определенное время. Мы засовываем их в оболочки, по форме напоминающие метеориты или мусор. Совместно с оболочками они служат индивидуальными капсулами для проникновения через атмосферу.

Люк скептически посмотрел на него: — Что вы имеете в виду?

— Я имею ввиду, что в них вы прокатитесь через атмосферу планеты.

— В чем?

— В оболочках, которые я упомянул. Больше ни в чем. Красная субстанция — это клей, которым эта штуковина крепится к оболочке. Оболочка даже не обязательно должна быть герметичной. Пассажир сидит в скафандре, засунув ноги сюда, — Келл показал на зажимы. — Днище — это отделяемый теплоизоляционный щит. Отделяемый медленно, вы понимаете. Между теплощитом и покрытием находится простой репульсорный модуль и элемент питания. Репульсор поддерживает правильный угол спуска на планету. Вы входите в атмосферу под нужным углом и двигаетесь под этим углом до самой поверхности. Оболочка из-за трения в атмосфере сгорает; ее назначение — предохранить пассажира от поджаривания. Кроме того, огненная струя скрывает вашу природу от большинства сенсоров — как наших, так и их. Когда оболочка сгорит, вашим вторым теплощитом станет серебристая поверхность; она тоже отделяемая, так что иллюзия огненного метеора продолжается. Иными словами, вы будете выглядеть и вести себя как космическая каменюка, пролетающая через атмосферу.

— Но лишь до тех пор, пока не приблизитесь к поверхности планеты, — добавил Мордашка. — Тогда репульсор своим последним усилием замедлит ваш спуск, и вы довольно медленно врежетесь в землю.

— Врежусь, — сказал Люк. — Довольно медленно.

— Все они были успешно испытаны. — Мордашка огляделся по сторонам; вид у него был немного нервный. — Ну да, были испытаны. Мы их испытывали. Каждый раз, когда мы их испытываем, мы собираем все возможные данные, и каждое следующее поколение капсул возвращается чуть более целым.

— Мы уверены, что на этот раз с ними все будет в порядке, — сказала Бхинди. Люк уставился на всех троих одновременно; первой не выдержала Бхинди, которая захихикала при виде встревоженной физиономии Люка.

— Мы испытывали их с грузом, — наконец сдался Келл. — Они совсем новые, но мы с Шарром испытывали их дважды, а Мордашка и Элассар — по три раза. До сих пор никто не поджарился.

Люк покачал головой: — Должен сказать, это худшая идея из тысячи поколений плохих идей.

— Вы еще не слышали всех наших идей, — сказала Бхинди.

— Следующий, — прервал Мордашка и кивнул Балджосу. Ученый запустил руку в собственную сумку, что-то оттуда извлек и бросил на модуль для проникновения в атмосферу. Впечатление было такое, словно кто-то аккуратно снял всю кожу с головы йуужань-вонга и тщательнейшим образом снова придал ей форму головы. Упав на капсулу, «шкура» смялась, затем распрямилась.

— Углит-маскун, — сказал Люк.

— В первом приближении правильно, — подтвердил Балджос. — Изобрел его я. Точнее, перепроектировал. Я работал с захваченными углитами-маскунами.

— Но у этого как будто лицо йуужань-вонга.

Балджос кивнул: — Каждый из них уникален. Я им всем даю имена. Это Вжига — его увечья-украшения нанесены с помощью технологии, напоминающей выжигание. Снимать их ситхово больно… но их можно носить по многу часов и даже дней — в отличие от голозавес, в которых батарейки садятся за пару минут.

— Это мне нравится, — сказал Люк. — Это позволит нам перемещаться среди них без риска быть обнаруженными.

— Следующий, — сказал Мордашка.

Бхинди покопалась в своей сумке и вынула из нее какой-то коричневый предмет — толстый искривленный диск, изогнутый вниз приблизительно в форме купола и насаженный на толстую ножку, которая еще больше утолщалась на другом конце. Штуковина была величиной примерно с человеческую голову.

Люк пристально пригляделся к новинке.

— Похоже на какой-то гриб?

— Такие будут у каждого из нас, — сказала Бхинди.

— На случай, если мы проголодаемся?

— Это не гриб, — заявила Бхинди. — Это дроид.

— Вечно вы смеетесь.

— Они похожи на тот тип гриба, который растет в сырых местах подземной застройки Корусканта, — сказала Бхинди. — Мы надеемся, что йуужань-вонги не станут их разрушать, именно потому, что они выглядят как что-то органическое. В сущности, их покрытие и есть органика — нечто вроде плесени. Электронная начинка надежно защищена. В каждом есть резервуар с эпоксидной смолой, чтобы они держались за поверхность при попытках их сорвать, и растворитель, чтобы позднее можно было отлепиться. Они мобильны и имеют самые совершенные сенсоры и тактические программы.

— Это значит, — добавил Элассар, — что они будут кругом лазить, разыскивать йуужань-вонгские сооружения, будут пытаться проникауть внутрь и передавать друг другу информацию. Они образуют цепь ретрансляции до самой поверхности, и самый верхний будет передавать информацию на уцелевшие станции связи.

— Это выстрел наудачу, — продолжала Бхинди, — но любой клочок информации, который мы получим, может в какой-то момент оказаться жизненно важным. Такие штуковины у нас имеются четырех форм и расцветок, включая две, которые выглядят как йуужань-вонгские плането-формовочные растения. Если йуужань-вонги и обнаружат, что одно из них — дроид, и уничтожат все похожие, то все равно остальные останутся незамеченными и уцелеют.

— Дроиды-грибы. А я-то всегда думал, что работа разведки должна быть, — ну, не знаю, — изощренной, красивой…

Мордашка заржал: — Это самое вы мне сказали при нашей первой встрече.

Люк нахмурился: — А мы что, раньше встречались?

— Это было… — Мордашка задумался. — О, да, точно. Я был замаскирован. Вы бы меня сейчас не узнали.

— Но когда это было? Мне просто любопытно.

— Я не могу вам сказать.

— У нас есть несколько комплектов вондуун-крабовой брони, — вмешалась Бхинди, — и несколько фальшивых, которые выглядят как настоящие. Конечно, если они приблизятся настолько, чтобы потрогать, то тут же заметят, что «броня» изготовлена из искусственных материалов. И еще у нас есть масса тизовирмов — их червей-переводчиков.

— И взрывчатка, — сказал Келл. — Горы и горы взрывчатки.

— И джедай, — добавил Хрюк голосом, напоминающим механический скрежет.

— Трое джедаев, — поправил Люк. — С нами отправляются Мара и Тахирай. Отлично. Давайте теперь подумаем, как нам добраться до орбиты Корусканта, где мы хотим приземлиться и каковы будут наши приоритетные задачи. Если мы настолько безумны, чтобы взяться за это, то нам должно достать рассудка, чтобы сделать все как следует.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Оккупация Борлейас. День 39

В крыле, где находились квартиры старшего командного состава и где жило большинство Инсайдеров, Джайну задержала толпа, состоявшая из Веджа, Йеллы, их дочерей, Люка, Мары, малыша Бена, джедаев Кама и Тайонны Солюсар из академии, Хана, Леи и Ц-3ПО. Они толпились в коридоре, прощаясь друг с другом и обмениваясь последними напутствиями.

— Я не хочу уезжать, — заявила Сайел, младшая дочь Веджа. В ее тоне не было умоляющего хныканья; хотя Сайел не могло быть больше десяти лет, она выражала свое ощущение, а не жалобу. Она говорила, как подобает ребенку, наученному думать, излагать аргументы логично, а чувства — понятно.

— Я знаю, — сказал Ведж. Он наклонился к дочерям и охватил обеих руками. — Но если вы улетите, я буду меньше о вас беспокоиться и смогу делать свою работу лучше.

— Мы о нем позаботимся, — говорил Маре и Люку Кам Солюсар. Но Мара, казалось, не слышала его; все ее внимание было приковано к малышу, которого она держала на руках. Мара что-то шептала мальчику, но Джайна, как ни старалась, не могла разобрать слов; ей подумалось, что Мара сейчас вообще не использует слов, общаясь с сыном напрямую через Силу. Люк обнимал их обоих, с восторгом разглядывая малыша.

На лице самой Мары не было ни тени той решительности и мрачного юмора, которые всегда ее отличали. Это была на то чтобы смягчившаяся Мара, а просто другая Мара, чьи взгляды и мысли были Джайне незнакомы. Джайна подумала о том, что же видит ребенок; может, для него это вроде оптической головоломки, смысл которой можно разглядеть, только если смотреть под определенным углом?