Вампиры замка Карди - Олшеври Барон - Страница 79

– Ну, как хотите, фрейлен Андерс, – криво усмехнулся лейтенант Штиффер.

– Эх, барышня, если бы вы только знали, что в этом замке… – начал было солдат.

Но Штиффер перебил его, грозно возвысив голос:

– Молчать! Мы исполняем секретную миссию и не вправе распространяться о подробностях в разговоре со штатскими. Фрейлен Андерс выразила желание ехать в замок. Значит, мы поедем в замок. Вот и все!

Машина тронулась.

Гели, гордая своей победой, с улыбкой откинулась назад.

…Когда Гели Андерс впервые увидела замок Карди, она не смогла сдержать восторженного крика. Он был великолепен! Стройное и монументальное здание плавно переходило в громоздкие развалины, древние камни поросли не менее древним мхом, по стенам карабкался плющ, тяжелые ворота отворились с натужным скрипением, впуская автомобиль…

Гели тут же вспомнились все романы в которых были описаны замки и даже просто старинные дома, и она представила себя одновременно кроткой Джейн Эйр, подъезжающей к поместью мистера Рочестера, и печальной Консуэло, прибывшей в замок Альберта, второй женой из романа Марлитт, и даже доктором Ватсоном, чьим глазам впервые предстал Баскервилль-холл!

Воображение всколыхнулось и забурлило.

Сколько тайн хранят эти стены?

Сколько скелетов замурованы в потайных комнатах?

Сколько кладов спрятано в стенах?

Наверное, много… Но всех их она сможет найти, если постарается, конечно, и если ей поможет Курт!

А Курт должен ей помочь. Обязательно.

Ведь, если есть замок и есть героиня – прелестная девушка с пытливым умом и душой, готовой к исследованиям, – то должен быть и герой… Мятежный, гордый и загадочный хозяин замка! Сначала героиня непременно примет его за злодея – так всегда бывает в романах. А чистым ангелом покажется ей тот, кто на самом деле – коварный злодей, вожделеющий ее девственной плоти! Но потом все раскроется. Зло будет повержено, а добродетель и любовь восторжествуют.

Часть этого сюжета уже сбылась в их с Куртом жизни. Ведь, когда Курт уронил ее в тачку с навозом, она считала его злодеем и преступником…

Вот только – кто же настоящий злодей?

Или, может, в этом романе будет действовать не злодей, а злодейка? Коварная, развратная, безжалостная… Магда!

В замке Гели встретил Отто Хофер. Он был мрачен и рассеян, сказал, что не сможет уделить ей должного внимания, к тому же они планируют скоро покинуть замок и надо завершить все дела, а ей следует быть серьезной и осмотрительной, не мешать взрослым выполнять их важную работу и не слоняться одной по коридорам, а главное – не спускаться в подземелье! И запирать на ночь комнату.

Гели была в восторге от всех этих рекомендаций: она услышала в речь Отто прежде всего – то, что никто не будет донимать ее и мешать ей, а во-вторых – еще одно подтверждение своим предположениям относительно этого замка… Здесь и в самом деле происходит что-то невероятно интересное! Когда Отто протянул ей шесть серебряных цепочек разной длины и велел надеть их на шею, запястья и талию, восторг Гели достиг высшей точки кипения. Это было так необычно! И так таинственно!

Правда, когда, в ответ на свои вопросы о Курте, Лизе-Лотте и Магде, Гели услышала, что они все больны – ее радость несколько поумерилась. Она-то надеялась встретиться здесь с возлюбленным и делиться всеми открытиями с подругой… Гели попросилась навестить их, но Отто сказал, что это невозможно: болезнь очень заразная. Правда, не опасная, так что гели совершенно незачем плакать и грустить. В замке великолепная библиотека, пусть найдет себе книжечку. Можно и по саду погулять, только до рассвета и после заката выходить из замка нельзя.

Затем Отто отвел Гели в предназначенную для нее комнату и оставил, сказав, что у него больше нет времени.

Гели разобрала вещи, развесила платья, разложила белье по ящикам старинного комода. Немного полежала на кровати – великолепной, широкой, резной, с тяжелым бархатным пологом, основательно поеденным молью. Потом взялась за свой дневник. Она иногда писала о своих мыслях и чувствах в хорошенькую книжечку с кожаным переплетом и золотыми уголками. Пока записей было маловато, но Гели надеялась, что пребывание в замке даст ей материал для целого романа. Но сейчас ничего дельного ей в голову не пришло и она ограничилась записью: “Сегодня прибыла в замок Карди. Здесь все так таинственно!” – и решительно захлопнула дневник. Поднялась с кровати и отправилась исследовать замок.

Библиотека действительно была великолепна. Но не хуже – кабинет, две гостиные – малая и большая, столовая, ванная… Все здесь было по-старинному элегантным и добротным. К великому сожалению Гели, часть комнат солдаты переделали для своих нужд, и все, что там осталось – расписные потолки и украшения на стенах. А в часовню и в склеп ее и вовсе не пустили, заявив, что эти помещения занял доктор Гисслер под свою лабораторию. Доктора Гисслера Гели побаивалась и настаивать на посещении часовни не стала.

Поздним вечером, утомившись исследованием замка и как следует проголодавшись, Гели подошла к одному из солдат, державшемуся на удивление напряженно, и спросила, где можно получить еду. Солдат отправил Гели на кухню, где ей выдали большую миску каши с тушенкой, два куска хлеба, кусок сыра, кусок рулета с вареньем и стакан компота. Гели умяла все это с аппетитом, вызвавшим такой восторг у повара – невысокого курносого парня с совершенно поросячьим лицом – что он выдал ей еще один кусок рулета. Который Гели тут же слопала. Аппетит у нее всегда был хороший – все только диву давались, почему же она такая худая, куда девается все, что она съедает?!

После еды Гели клонило в сон, к тому же за окнами стемнело и лейтенант Штиффер, явившийся на кухню за ужином, очень строго велел ей запереться в своей комнате и в любом случае нигде не оставаться одной. Он сказал, что возле ее комнаты поставят охрану. Гели позабавили все эти предосторожности, но действительно решила пойти спать. Только прежде – последовать совету Отто Хофера и выбрать себе какую-нибудь книгу, чтобы было что почитать перед сном.

В библиотеке стояла кромешная темнота и Гели, сколько не шарила по стене, так и не смогла найти выключатель.

– Сюда электричество так и не провели. Не удосужились, – прозвучал тихий голос.

Настолько тихий, что Гели в первый миг показалось, что этот голос ей чудится: он словно бы звучал прямо у нее в голове!

И в первый момент она не узнала в этом голосе – голос своего возлюбленного Курта.

Но он выступил из темноты, и луч лунного света четко обрисовал его точеный профиль. Гели ахнула от восторга: Курт так невероятно похорошел! Белая кожа его светилась, словно фарфоровая, светлые волосы сверкали начищенным серебром, а глаза… Глаза были – как ослепительные голубые звезды! Прежде Гели и представить себе не могла, что у человека могут так ярко светиться глаза, как они светились сейчас у Курта.

– Я знал, что ты приехала. Сначала хотел позвать тебя в сад, когда стемнеет… А потом решил, что ты наверняка придешь в библиотеку. И здесь мы сможем с тобой встретиться, – с улыбкой сказал Курт. – Видишь, я не ошибся…

Улыбка у него была чуть-чуть печальная, и вообще – что-то новое появилось в нем: новая красота, да, – но и какая-то взрослость… Скорбная складочка между бровей. Чуть опущены уголки рта. Но от этого он сделался только привлекательнее. Теперь он казался уязвимым – и сердце Гели пронзила острая нежность к нему.

– Они мне сказали, что ты болен, – робко пролепетала Гели, вглядываясь в его изменившееся лицо.

– Они сказали тебе правду, – как-то безжизненно ответил Курт. – Но эта болезнь оказалась не очень мучительной… Как видишь, я не прикован к постели.

– Они сказали, что это заразно, – совсем смутившись, прошептала Гели.

– О, да. Это заразно, – усмехнулся Курт.

– Но я не боюсь! – встрепенулась Гели. – Я готова рисковать, лишь бы побыть с тобой… Я соскучилась! – добавила она с решимостью, какой от себя не ожидала.

– Ты славная, – меланхолически улыбнулся Курт. – Какая же ты славная! Нежная, как голубка. И, должно быть, сладенькая, как сахарочек… Как же это я раньше не замечал, как ты прелестна? Подойди ко мне ближе, не бойся!