Северная Америка - Сандерсон Айвен Т. - Страница 55

Самые «прелестные» существа - аллигаторы; они совершенно равнодушны к окружающему. Многих из них я увидел лежащими на дне, другие неторопливо передвигались по нему. Вначале самые крупные из них насторожили меня, однако они казались настолько сытыми, что не стали бы утруждать себя, чтобы схватить какой-то большой бесцветный предмет, приближающийся к ним.

Наибольшую опасность представляют илистые, сильно заросшие или темные уголки, где голодные или растревоженные аллигаторы пожирают черепах. Попав в такие места, можно, как говорят местные жители, очутиться в их пасти.

Здесь под водой совершенно особый, удивительный, уникальный мир. Можно попробовать также поплавать в водах Окефеноки, в реке Сувонни или в любом другом месте Флориды, если погода длительное время была ясной, и вода стала чистой, потому что ил успел осесть на дно. Для аквалангистов здесь раздолье, так как на дне сохранились остатки домашней утвари американских индейцев, такие, как горшки и каменные орудия, не говоря уже о древних окаменелостях.

Растения, напоминающие тропические, такие, как эти широколистные «талии», растут в обширных кипарисовых болотах Флориды

Западноамериканские фламинго, гнездившиеся прежде во Флориде, сейчас встречаются только в заповедниках. Стоя на мелководье, они разгребают ил своими клювами

Известняковый вал совпадает по расположению с островами, которые сформировались в период первого отступания ледника. В то время вся остальная территория была занята морем, получившим название Окефенокского, однако эти острова, возможно, были остатками более древней суши, существовавшей до «эпохи оледенений».

Кактусы в воде

Ряд авторитетных исследователей рассматривают часть полуострова Флорида до озера Окичоби как юго-западное ответвление большого пояса южных сосновых лесов, а южнее озера - как особую область, обычно называемую «субтропической ».

Однако другие мудро, хотя и не совсем решительно, указывают на отсутствие различий между центральной и южной Флоридой и предлагают рассматривать их как единое целое. Я с этим не согласен, потому что центральная Флорида изобилует естественными лугами и искусственными пастбищами, типичными для районов прерий, которые дают корм огромным стадам крупного рогатого скота; в то же время ботаники долго недоумевали по поводу существования в южной Флориде опунций и других кактусов и кустарников, характерных для западных пустынь и благополучно растущих во Флориде на насыщенных влагой, а не иссушенных почвах. В этом нет ничего удивительного, так как Флорида на самом деле является южным ответвлением Северного кустарникового пояса.

Треугольник, расположенный к югу от реки Калусахатчи, озера Окичоби и города Джуно-Бич, представляет собой совсем иную подобласть. Она начинается от Мексиканского залива широким поясом побережья и островов, покрытых мангровой растительностью, за которыми следуют обширные болота, поросшие болотным кипарисом, далее переходящие в кажущиеся бескрайними травянистые просторы с колышущимся марискусом, или высокими травами Эверглейдса, и наконец постепенно спускается по направлению к Атлантическому побережью.

Пурпурная камышница, одна из наиболее красочных и 'дерзких' птиц, разгуливает по листьям кувшинок, растущих в болотах

В настоящее время центральная Флорида представляет довольно безрадостное зрелище для натуралиста. По ее пологой волнистой поверхности на многие километры протянулись рощи цитрусовых с аккуратными рядами темноствольных, как бы отполированных вечнозеленых деревьев и с безукоризненно чистыми дорожками между ними. То тут, то там виднеются небольшие окруженные тростником озера и пруды с плескающимися в них утками.

За плантациями тянутся километры распаханных прерий, на которых пасется откормленный домашний скот. Однако сразу же за рощами цитрусовых можно обнаружить уголки, которые доставят вам истинное удовольствие.

В графстве Оцеола, расположенном в 240 километрах к югу от национального парка того же названия, а также в Окичоби, Хайленде, Де-Сото и даже местами в графствах Шарлотт и Сент-Луси территории, не тронутые человеком, раскинулись без преувеличения на сотни квадратных километров. Однажды я набрел на небольшое озеро в северной части графства Окичоби, не значившееся ни на одной из карт, которые были со мной, хотя оно было значительно больше многих озер, нанесенных даже на дорожную карту. Я оказался в этом месте поздно вечером. Озеро было почти полностью скрыто среди невысоких пологих холмов, покрытых мелким кустарником неопределенного вида почти метровой высоты и чахлыми деревцами, растущими среди травы, местами неописуемо пышной, местами высохшей. Оно имело S-образную форму и на всем протяжении было обрамлено ивами и другой растительностью, неожиданной для этих мест. Противоположный берег озера утопал в обширных зарослях марискуса и других растущих в воде трав. Недалеко от одного из его концов располагался остров, и я направился к нему вброд, а затем даже немного проплыл. Остров оказался древним «холмом» с характерными для него густыми зарослями мелколистных вечнозеленых растений, но изнутри он оказался полым.

Я обнаружил это случайно и, вползая в него, ощутил едкий запах, а многочисленные потревоженные обитатели за моей спиной бросились сквозь полный мрак к воде и с шумом попрыгали в озеро. Находясь внутри, я мог стоять в полный рост и ходить по утрамбованной земле, покрытой перьями. Мне тогда не хотелось пересчитывать птиц, живущих здесь. Забравшись в дальний конец пещеры и вооружившись полевым биноклем, я стал всматриваться в ее выходное отверстие, находившееся на уровне водной поверхности, получив таким образом наилучшую возможность наблюдать за водными птицами.

Помимо лысухи, флоридской камышницы, малой голубой, большой белой и большой голубой цапель и пары цапель, которые, как я думаю, были завезенными египетскими цаплями, я также увидел, в чем могу поклясться, маленькое, исключительно привлекательное существо, называемое «малая американская выпь», двух почти взрослых особей серебристых чаек и ряд уток, которые, как я установил позже по своим подмокшим записям, были следующими: черная американская утка, синекрылый чирок, десятки американских свиязей, широконоска, американский нырок и еще стайка уток, которые, как я полагаю, были американскими гоголями, все время нырявшими и очень подвижными, а также множество других, плескавшихся так далеко от меня, что я не мог распознать их даже в бинокль: они казались маленькими, черными как уголь комочками. Я никогда не увлекался утками, но хорошо представляю, как можно быть очарованным видом этой, очевидно, счастливой, хлопочущей стаи птиц, которые кормятся, чистят крылышки или просто плещутся в спокойной воде, освещаемые косыми лучами заходящего солнца. А вокруг на многие километры простираются унылые прерии.

Можно немало рассказать о центральной Флориде, ее многочисленных озерах, как бы бескрайних равнинных лесах из аккуратных сосен, зарослях пальметто и травах. И, проезжая на юг по западному побережью полуострова, вероятно, каждый испытывает чувство восторга при виде удивительной смены растительности. Перед вами расстилаются то леса из сосен или болотных кипарисов, то обширные влажные пастбища, окруженные густыми зарослями дубов,- пейзажи, скорее напоминающие африканские,- а также залитые водой поля, рощи высоких капустных пальм, обширные пространства болот, засоленных или пресных, или иные ландшафты. В настоящее время, к сожалению, побережье к югу от Тарпон-Спрингса вплоть до Нейплса - исключительно важного в экологическом смысле поворотного «пункта», - откровенно говоря, являет собой печальное зрелище не только из-за обычного мусора, но и из-за чрезмерного количества дорожных рекламных щитов и подобных «новшеств».