Правила охоты - О'Рейли Виктор - Страница 91

Фицдуэйн начал разворачивать длинный прямоугольный сверток. Упаковка была во всех отношениях безупречной, и он не мог еще раз не восхититься тем, какое внимание уделяют японцы малейшим деталям. Сняв бумагу и отложив ее в сторону, Фицдуэйн обнаружил, что держит в руках Длинную и узкую деревянную шкатулку с инкрустацией. Шкатулка сама по себе была подлинным произведением искусства и имела фута четыре в длину и восемь дюймов в ширину, однако Фицдуэйн не сомневался, что внутри его ждет нечто совершенно особенное.

Это ощущение обрадовало его. Даже в той опасной ситуации в которой он оказался, ему было приятно получить подарок, особенно такой, на какой намекнул Намака. Разумеется, он мог держать в руках обыкновенную мину-ловушку, но это казалось Фицдуэйну маловероятным. В конце концов, эту встречу организовал Йошокава, и поэтому она перестала быть чем-то таким, что касалось бы только братьев и его самого. Что бы ни задумывали против него Намака, сейчас он, безусловно, был в безопасности.

Фицдуэйн посмотрел через стол на братьев Намака и улыбнулся в предвкушении. Кеи ответил ему лучезарной улыбкой. Очевидно, он испытывал не меньшее удовольствие, чем Фицдуэйн. Может быть, Кеи и был преступником, однако в нем было что-то располагающее, искреннее. Фумио же продолжал сидеть с неподвижным, точно каменным лицом, и Фицдуэйн понял, что пронять младшего брата отнюдь не легко.

— Какая прекрасная работа! — воскликнул он, указывая на лакированный кедр. — Я даже боюсь представить себе, что там может быть внутри.

Его пальцы нежно прошлись по богато украшенной поверхности дерева. Шкатулка казалась удивительно приятной даже на ощупь. Фицдуэйн тянул время и видел, как нарастает нетерпение Кеи, который, словно ребенок, не в силах был сдержать свой энтузиазм.

— Откройте ее, Фицдуэйн-сан, — сказал Кеи. — Для этого надо надавить на изображение хризантемы в самом центре, а потом отодвинуть цветок влево. Тогда шкатулка откроется.

Фицдуэйн последовал его совету. Он знал, что цветок хризантемы ассоциируется в Японии с королевской династией, так что подарок, который он получил, был, скорее всего, совершенно необыкновенным.

Шкатулка с легким щелчком открылась.

Внутри, на подушке из алого шелка, лежала превосходная испанская рапира, эфес которой украшали охотничьи и батальные сцены. Это было настоящее и очень дорогое оружие. Когда Фицдуэйн вынул его из футляра, рукоятка так уютно улеглась в ладонь, словно была сделана на заказ.

— Испания, конец семнадцатого века, — определил Фицдуэйн. — Для того времени были характерны длинные прямые поперечины и скругленная гарда. Но я никогда не держал в руках столь превосходный образец! Какая изящная работа, как удачно выбраны вес и баланс!

Кеи Намака, казалось, был искренне рад тому, что ему удалось удивить гостя и доставить ему удовольствие.

— Фицдуэйн-сан, — сказал он. — Господин Йошокава сообщил нам, что вы — умелый мастер фехтования и известный коллекционер, поэтому нам показалось, что подобный знак внимания будет уместнее всего. Насколько я знаю, лично вы предпочитаете шпагу — спортивную разновидность рапиры, поэтому мы остановили свой выбор на этом экземпляре.

Фицдуэйн с признательностью улыбнулся.

— Я действительно немного фехтую — это так, но я не уверен, что делаю это настолько мастерски, чтобы быть достойным столь — не боюсь этого слова — выдающегося клинка. К тому же я, как правило, пользуюсь оружием с тупым концом. В наши дни и в нашем столетии косо смотрят на тех, кто убивает своих соперников.

Кеи сердечно рассмеялся, и Чифуни тоже негромко хихикнула, вежливо прикрывая рот ладонью. Лично ей эта условность казалась излишней, однако в Японии не было принято, чтобы хорошо воспитанная молодая женщина смеялась во весь голос и не прикрывала рта. Потом она подумала о том, что Кеи ведет себя словно какой-нибудь средневековый даймио — вождь клана, — который, пребывая в хорошем расположении духа, красуется перед своими самураями.

Потом она припомнила, что настроение таких людей, как правило, менялось совершенно непредсказуемо и неожиданно, и что за считанные мгновения они способны были переходить от благодушия к беспричинной ярости. Кеи, безусловно, и был могущественным даймио, владения которого были раскиданы по нескольким континентам. Перед богатством современной кейрецу средневековый даймио казался бы жалким нищим.

И Кеи не просто играл эту роль. Он на самом деле был сильным и влиятельным человеком. С этой пугающей реальностью они не имели права не считаться.

— Уважаемый Намака-сан, — сказал тем временем Фицдуэйн. — Вы оказали мне своим подарком великую честь и проявили неслыханную щедрость. Я буду очень рад, если вы сделаете мне одолжение и развернете скромный дар, который я привез вам. Он, конечно, не идет ни в какое сравнение с вашим, однако смею надеяться, что вы найдете его небезынтересным.

Если Кеи радовался, пока Фицдуэйн рассматривал подарок, то теперь, разворачивая предназначавшийся ему сверток, он едва не задыхался от восторга. Правда, для глаза менее опытного и внимательного, чем у Чифуни, никакие бросающиеся в глаза признаки не выдавали его волнения. Кеи был японец, а японцы ценили самообладание и не приветствовали несдержанности. Несмотря на это, пальцы Кеи, срывавшие внешнюю упаковку, двигались чуть быстрее, чем требовали приличия, а глаза блестели чуть ярче. Иными словами, Кеи Намака вел себя так, словно вдруг наступило Рождество, и Чифуни было любопытно наблюдать эту смесь детского любопытства и жестокости.

Когда у него в руках наконец появился мерцающий топор с двухсторонним лезвием и длинной рукояткой, обвитой тонкой золотой проволокой, Кеи Намака ахнул от восхищения и, не в силах более сдерживаться, вскочил на ноги и закрутил топором над головой. Несмотря на свою сорочку ручной работы, на шелковый галстук и костюм от Севиля Роу, он не выглядел смешным; напротив, топор в его руках казался очень уместным. В эти минуты Кеи Намака был велик и прекрасен; даже Чифуни нашла, что он похож либо на. Воина Вечности, либо на испорченного ребенка, получившего еще одну новую и опасную игрушку. Все зависело от точки зрения.

— Я слышал, Намака-сан, что вы владеете непревзойденной коллекцией рубящего оружия, поэтому мне захотелось найти для вас нечто такое, чего бы в вашей коллекции не было. К сожалению, история моей родины такова, что все ирландское средневековое оружие было уничтожено или утрачено, и вы держите в руках точную копию ирландского боевого топора тринадцатого века. Это оружие с большим успехом применялось против норманнских завоевателей, так как только оно способно было пробить их доспехи.

Кеи с удовольствием взмахнул огромным топором еще раз и бережно опустил его на стол, в жесткий кожаный футляр. Только тогда он заметил выгравированный на лезвии топора герб Намака.

Кеи посмотрел на Фицдуэйна.

— Мне, право, неловко, Фицдуэйн-сан, что вы так беспокоились ради нас, — сказал он. — Мы с братом очень высоко ценим ваш дар и хотели бы договориться, когда вам будет удобно посетить наш сталеплавильный завод. Йошокава-сан сообщил нам, что вы проявили к нему интерес. Должен сказать, что я разделяю вашу заинтересованность: это почти волшебное зрелище — смотреть, как крепчайшая сталь мнется и плющится словно оконная замазка. Кстати, там же расположен зал для единоборств, в котором я держу большую часть своей коллекции. Мне кажется, вам будет интересно взглянуть и на нее тоже.

Фумио, который продолжал молчать, обнаружил, что не в силах отвести своего взгляда от широкого лезвия топора. Кеи и этот гайдзин разговаривали между собой словно старые друзья, а он никак не мог отделаться от страха. Лежащее на столе оружие напоминало ему топор палача. Этот подарок был весьма остроумным способом произвести благоприятное впечатление, возможно — лучшим из возможных, однако при одном взгляде на него Фумио чувствовал себя больным.

Наконец он оторвал взгляд от топора и посмотрел сначала на Фицдуэйна, затем — на Чифуни. Эта молодая женщина действительно была похожа на прекрасно вымуштрованную переводчицу, но было в ней что-то такое, что заставило Фумио насторожиться.