Забавы Палача - О'Рейли Виктор - Страница 103

А пока он с удовольствием занимался ничегонеделанием. Ни дипломатов, ни экстренных совещаний, ни телексов, ни прессы. Никаких официальных обедов или приемов, подумал он, поедая бобы прямо из банки в ожидании, когда закипит чайник. И никаких волнений по поводу терроризма. Все это он оставил у себя в кабинете.

Он посмотрел на свинцовое от туч небо и прислушался, как барабанят капли дождя по его зонту.

“Жизнь прекрасна”, — подумал он.

Фицдуэйн выспался как следует и теперь наслаждался поздним завтраком. Ветер утих, но дождь продолжал лить не переставая, словно желая его убедить, что он в самом деле возвратился в Ирландию.

Килмара ушел несколько часов назад, но оставил подробную записку о том, как пользоваться охранной сигнализацией. Чтобы войти или выйти из дома Килмары, надо было задействовать целую сеть хитроумных устройств, а кодовые комбинации менялись каждый день, причем в разные часы. Фицдуэйн подумал: “Интересно, каково Аорлине быть замужем за «объектом»”. Хотя она сама теперь стала объектом, а, кроме того, еще и дети. Ну и жизнь! А может, и он сам, после того как пересеклись пути его и Палача, стал объектом? Стоит ли ему рисковать? И в будущем подвергать риску своих детей и жену? В первый раз ему пришла в голову мысль, что если уж связан с терроризмом, — неважно, на чьей ты стороне, — то обратной дороги нет. Тебе придется сражаться всю свою жизнь.

Он был погружен в эти нерадостные мысли, когда услышал слабый шум в передней части дома. А в доме, кроме него, никого не должно было быть. Похоже, что кто-то открыл, а потом закрыл дверь.

Он решил, что ему померещилось, но на всякий случай проверил контур охранной сигнализации, — мониторы были установлены в каждой комнате, — но все было в порядке.

Фицдуэйн взял “ремингтон” и вставил обойму. Стараясь двигаться бесшумно, он вышел из кухни и пошел по коридору в направлении вестибюля, куда можно было попасть через одну из двух дверей. Пока он размышлял, какой из них воспользоваться, дверь гостиной открылась. Фицдуэйн пригнулся к полу.

В дверях стояла Итен.

— О Господи! — воскликнул Фицдуэйн. Итен улыбнулась и сказала:

— Это Шейн. Полковник в роли свахи. — Она посмотрела на ружье. — Он мне кое-что рассказал, я тебя понимаю.

До Фицдуэйна дошло, что он держит ружье нацеленным на нее. Он опустил его, поставил на предохранитель и бережно положил на пол. У него вдруг закружилась голова от счастья и бешено забилось сердце. Он и не ожидал, что появление Итен доставит ему такую радость. Фицдуэйн почувствовал слабость во всем теле, ноги подогнулись и он опустился на пол.

— Хьюго, с тобой все в порядке? — беспокойно спросила она. — Ради Бога, скажи что-нибудь. Ты бледный как смерть.

Фицдуэйн поднял голову. По лицу его было видно, что он ошалел от радости.

— Глупости, — ответил он.

Итен была в джинсах, заправленных в полусапожки, и в свитере. До него доносился запах ее духов. Она отпихнула ружье ногой и опустилась на колени рядом с ним.

— Надолго приехал? — спросила она. Не дожидаясь ответа, Итен сняла с себя свитер и блузку, обнажив красивую упругую грудь с выступающими сосками — лифчик она не носила, — положила руки на плечи Фицдуэйна и повалила его на пол. — Солдат вернулся с войны. Где ты был? Что было с тобой? — хриплым голосом спросила она, расстегивая его брюки. — Я имею право все знать. Мама мне всегда говорила: не бери ничего в рот, если не знаешь, где это было раньше. — Она обхватила пальцами его член, крепко сжала и провела по нему языком. — Так где был этот маленький гражданин? — Она еще раз лизнула его и добавила: — Хотя, если вдуматься, он не такой уж и маленький.

Итен сняла сапожки, стянула с себя джинсы и легла на живот.

— Очень приятно этим способом, — сказала она, — но обстоятельно и без спешки.

Она приподняла ягодицы и раздвинула ноги. Фицдуэйн просунул руку между ее ногами и погладил любимое гнездышко. Он стал покрывать поцелуями ее спину, медленно опускаясь вниз. Когда ее вздохи и стоны убедили его, что она полностью расслабилась, он взял ее сзади. Потом перевернул ее на спину и снова вошел в нее. Она чуть приподнялась и стала покусывать его соски. Он застонал от наслаждения, движения его убыстрились, и наконец он в изнеможении повалился на пол рядом с ней.

Успокоенные и обессиленные, они лежали, прижавшись друг к другу, и Фицдуэйн долго не выпускал Итен из своих объятий. Он ласково поцеловал ее в лоб и сказал:

— Знаешь, — в голосе его слышался смех, — это был год сильных женщин.

Итен укусила его за ухо и устроилась поудобнее, продолжая ласкать.

— Расскажи мне об Эрике, — попросила она, улыбаясь.

Килмара сидел в своем кабинете и в очередной раз просматривал план расположения посольства США. Чем больше он углублялся в его подробности, тем тоскливее становилось у него на душе.

Посольство было построено в те времена, когда самый гневный протест выражался в форме пары тухлых яиц, брошенных в машину посла. Казалось, что все было сделано с целью облегчения задачи террористам. Фасад трехэтажного круглого строения был выполнен из стекла и бетона. Офисы размещались по периметру на каждом этаже. Все коридоры веером выходили на центральную ротонду. К тому же посольство находилось на пересечении двух дорог, и окна всех домов выходили на посольство. Полосатый столб был установлен у короткой заасфальтированной дорожки, по которой можно было подъехать к зданию на машине.

Да, террористам не нужно было ломать голову, как добраться до посольства. Место было настолько уязвимо, что нападать на него было просто неинтересно, ибо не предвиделось каких-либо серьезных препятствий. Даже канализационные коллекторы — хотя Килмара сомневался, что кто-нибудь из террористов решит воспользоваться коллектором, ведь у них было широкое поле для выбора более гигиеничных вариантов, — и те не были ограждены.

Килмара раздраженно закрыл папку. Блокировать место пересечения двух дорог было невозможно, так как одна из них служила пропускной магистралью в южную часть Дублина. Окружил” посольство армейским батальоном — слишком дорого, учитывая финансовое положение страны. Как ни крути, но противостоять даже небольшой бригаде хорошо вооруженных террористов было невозможно. А если речь идет о семидесяти террористах, то его шансы вообще смехотворны.

Если и можно на что надеяться, то только на везение. Вздохнув, он опять открыл папку. Может, не зря говорят — будешь упорно трудиться, тебе улыбнется удача. Он задумался: а сохранится ли смысл, если поменять местами слова, и отрицательно покачал головой.

В этой ситуации наихудшее: первое, он обязан подчиняться приказам; второе, из его шестидесяти рейнджеров примерно треть задействована на охране посольства, а с учетом того, что они меняются три раза в сутки, охраняет посольство фактически вся бригада; третье, они занимались совсем не тем, чем должны были бы заниматься рейнджеры, — сидели и ждали, когда на них нападут, а они представляют собой силы быстрого развертывания и призваны брать инициативу в свои руки; четвертое, теперь у них сильно урезано время на тренировки (рейнджеры практиковались в стрельбе по нескольку часов в день как минимум три дня в неделю, а иногда и чаще); пятое, он тратил свое драгоценное время на эту операцию; шестое, одному Богу известно, что может произойти, пока они связаны здесь по рукам и ногам.

Тупик.

Фицдуэйн провел еще одну ночь в доме Килмары и отправился к себе на следующий день. Он чувствовал себя ожившим после ночи, проведенной в любовных утехах, и последовавшего за этим глубокого сна.

Килмара позвонил и сказал, что не приедет ночевать и что парочка может располагать его домом по своему усмотрению.

— Парочка? — переспросил Фицдуэйн, который в это время ласкал грудь Итен.

— Извини, — сухо сказал Килмара. Фицдуэйн расхохотался:

— Мы решили пожениться.

— Давно пора, — ответил Килмара. — Я должен идти. Он перезвонил через пару минут:

— Не забудь, о чем я тебе говорил, — сказал он, — а то влюбленным свойственна забывчивость.