Забавы Палача - О'Рейли Виктор - Страница 118

Он уже собрался положить трубку, как на том конце провода наконец-то отозвались. Отвечавший явно запыхался. Полицейский, которого звали О`Салливан, сообщил Килмаре, что он только что вернулся с моста, соединявшего большой остров с островом Фицдуэйна. Он искал сержанта Томми Кина, который понадобился начальству, чтобы уточнить одну деталь в деле о нападении на сотрудника береговой охраны. Килмаре казалось, что О`Салливан сейчас сорвется с места и убежит и они не успеют договорить. Он посоветовал полисмену перевести дух и немного успокоиться, а затем спросил:

— Значит, вам не удалось найти сержанта?

— Нет, полковник, — ответил О`Салливан.

— А почему вы не заехали на остров?

— А я вам разве не сказал? — спросил сержант. — Мост обвалился. Остров теперь полностью отрезан от внешнего мира.

Килмара в смятении бросил трубку. На часах было почти восемь вечера. Что же там в конце концов происходит? Он был уверен, что что-то уже произошло, но у него по-прежнему не было никаких доказательств. Праздник герани в Берне и повреждение телефонной линии на острове Фицдуэйна не могли служить основанием для высадки в замке воинских подразделений. А может, это и есть основание, если учесть предчувствия Фицдуэйна и досье Палача.

Он посмотрел на лежащую перед ним папку с собранным материалом о ближневосточных агентах по туризму, которые должны были прибыть последним рейсом из Лондона. Они летели из Ливии через Лондон, так как не было прямого рейса между Триполи и Дублином. Может, стоит попытаться задержать этих путешественников в Лондоне хотя бы на одну ночь?

Внезапно он понял, что занимается не тем, чем надо. И дело было вовсе не в том — были ли эти ближневосточные путешественники террористами или нет! Он мысленно поблагодарил этого кретина из национального туристского комитета за то, что тот указал ему верную дорогу. Следующие двадцать пять минут он провел у телефона.

Гюнтера он обнаружил в оперативном зале. При его появлении немец поднял голову. Он пытался связаться с Фицдуэйном по прямой линии, но безуспешно.

— Ничего не получается, — сказал он. — Мертвая тишина.

Килмара повел его в свой кабинет. Он жестом указал Гюнтеру, чтобы тот плотно прикрыл за собой дверь.

— Англичане нам кое-чем обязаны, — заявил он. Брови Гюнтера слегка приподнялись:

— И что из того?

— Я решил, что пора им платить по счетам, — сказал Килмара. — Их, конечно же, это не обрадует, но деваться им некуда.

— Вот черт! — ответил Гюнтер. — Значит, ты поручил задержать этих туристов в Лондоне? Килмара кивнул:

— Мы не можем снять охрану с посольства, пока не прояснится ситуация и от этих японцев не избавимся. Но мы теперь несколько облегчили свою ношу и можем отправляться в полет с чистой совестью.

— Навестим Фицдуэйна?

— Именно, — ответил Килмара. — Вперед.

В его наушниках стоял гул голосов. Им уже разрешили взлет. “В идеальных условиях…” — начал было размышлять Килмара, но тут же одернул себя. Всю свою карьеру он был ограничен жесткими финансовыми рамками, когда речь заходила о техническом оснащении, и нечего было мечтать о вертолетах, способных летать ночью, когда экономика Ирландии в столь плачевном состоянии.

Вертолеты были практически единственным слабым местом у рейнджеров. И не только самым слабым, но и самым дорогим. Они поглощали львиную долю средств, выделенных на закупку и содержание необходимого оборудования. В остальном же рейнджеры были отлично экипированы и хорошо обучены. Скоро выяснится, насколько хорошо. Рейнджерам еще не приходилось участвовать в подобных операциях, это будет их боевым крещением.

Конечно, все это может оказаться ложной тревогой, но в глубине души Килмара знал, что это не так. Что-то подсказывало ему, что на другом конце Ирландии уже льется кровь. Инстинктивно его правая рука потянулась к SA-80, лежащему рядом с его сиденьем.

Он посмотрел через прозрачный купол кабины “Оптики” на взлетно-посадочную полосу впереди, затем перевел взгляд на два двухмоторных “Айлэндера” с рейнджерами и смертоносным оружием на борту. В наушниках послышался голос командира корабля. “Оптика” была обшита звукоизоляционными материалами, поэтому внутри можно было вести разговор, не прибегая к помощи переговорных устройств, но для наружной связи они были необходимы.

— Нам разрешили взлет, — сказал пилот.

— Последняя перекличка, — приказал Килмара. Туг же послышался голос Гюнтера, к нему присоединился командир второго “Айлэндера”. Килмара посмотрел на пилота:

— Вверх.

Они взлетели, взяв курс на запад, к заходящему солнцу.

Неудачи следовали одна за другой. В душе Кадара, несмотря на его внешнее хладнокровие и бесстрастие, боролись разноречивые чувства — от панического страха до злобы столь яростной, что, казалось, один его взгляд был смертоносен. Известие о том, что Фицдуэйн жив, вызывало в нем еще большую ярость. Казнь пилота несколько успокоила его взвинченные нервы. Остатки водорослей на полу, кровь и мозги, заляпавшие стену, — вот все, что осталось от этого круглого идиота,

Он понемногу смирился с тем, что в первоначальный план придется внести коррективы, и стал думать, как обернуть сложившуюся ситуацию в свою пользу. Кадар чувствовал, что ему брошен вызов и он должен показать, на что способен. Операция “Герань” должна завершиться успешно, но придется приложил, дополнительные усилия. Он возьмет этот новый барьер. А что касается понесенных потерь, они его ничуть не огорчали — чем меньше соучастников, тем больше его доля прибыли. Короче говоря, чем меньше народу, тем лучше.

Кадар тщательно изучил топографическую карту и аэроснимки. Теперь он знал, кто и что противостоит ему. Замок Фицдуэйна окружен, и у него достаточно сил и оружия, чтобы уничтожить здесь все и всех. Пора этому проклятому ирландцу приобрести кое-какой опыт в военном деле.

Средневековому замку не устоять перед огнестрельным оружием конца двадцатого столетия.

Когда они оказались в замке, Фицдуэйн дал им только перевести дух, а затем все принялись лихорадочно готовиться к обороне. Террористы появились вскоре после того, как опустились порткулисы, но поначалу не приближались к замку менее, чем на тысячу метров. Но с наступлением темноты они начали подбираться ближе. Петля затягивалась.

Когда один из террористов приблизился на расстояние шестисот метров, Фицдуэйн приказал Марроу и Андреасу открыть огонь. Последовала перестрелка из снайперского оружия, но ни та, ни другая сторона не открыла огонь из автоматического оружия. Перестрелка прекратилась через пятнадцать минут, террористы расположились полукругом для атаки на замок и выставили наблюдателей со стороны побережья. Марроу и Андреас клялись, что они несколько раз попали в цель, но не могли назвать точное число своих жертв.

Сержант Томми Кин стал первой потерей в гарнизоне замка. Шальная снайперская пуля угодила ему в лоб, когда он высунулся в щель в главной башне. Смерть наступила мгновенно.

Войско Кадара окружило замок, они расположились сразу за границей огневой черты. Темнело. Защитники замка завершили большую часть своих приготовлений, но Фицдуэйн не мог пренебречь тем, что его товарищи по оружию выдохлись. Он объявил перерыв, чтобы вое смогли передохнуть и перекусить. Затем собрал военный совет. Присутствовали все за исключением тех, кто нес вахту. Несмотря на общую подавленность, настроены все были более чем решительно. Смерть Томми Кина положила конец эйфории, воцарившейся в замке после удачного бегства студентов из колледжа. В силу вступила жестокая реальность войны: или ты убиваешь, или тебя убивают. Победивший получает все.

— Они не ожидали, что мы появимся в колледже, — сказал Фицдуэйн. Теперь же они знают, где мы, знают примерно, сколько нас, и мяч в настоящее время в их руках. Нам надо смотреть в оба, чтобы уцелеть в этой схватке.