Забавы Палача - О'Рейли Виктор - Страница 86

— Я исчерпал свои возможности, — признался Хенсен. — Как только все закончим, буду отсыпаться целый месяц.

Шеф поднялся с кушетки, посмотрел на часы и отпил черного кофе, который Хенсен принес для него. Он слышал звук работающего компьютера.

— Уже завтра, — сказал Хенсен. — Вы проспали несколько часов, и за это время кое-что успело произойти. Есть новости плохие и хорошие.

Шеф подумал, как что-то не давало ему покоя, перед тем как он уснул.

— Ирландец и Медведь, — спросил он, — они вернулись?

— Не совсем, — ответил Хенсен и рассказал шефу то, что им сообщила местная кантональная полиция.

Шеф покачал головой. Он был словно в тумане.

— Непостижимо. Может, я еще сплю. Это хорошие новости или плохие?

— Это как посмотреть.

— Предвзято, — ответил шеф, который в самом деле не знал, как ему отреагировать на это сообщение. Он поставил чашку с кофе на стол. — Вы упомянули имя. Хотите сказать, что ваша машина перестала колебаться? Вы нашли Палача?

Хенсен помялся.

— Мы получили два весьма убедительных варианта. Идемте, вы все увидите сами.

Шеф криминальной полиции последовал за Хенсеном в основное помещение. Работал только один терминал с защитным экраном, который, по мнению Хенсена, не так раздражал его усталые глаза. На экране светилось имя, дополненное ссылками из досье. Шеф прочитал имя и решил, что сходит с ума.

На экране светилась надпись: Беат фон Граффенлауб.

— Вы сошли с ума, — сказал шеф, — и ваша проклятая машина тоже.

Хенсен, Керсдорф и остальные сотрудники были слишком утомлены, чтобы спорить. Хенсен подошел к клавиатуре и начал нажимать на клавиши. Последовала короткая пауза, и затем высокоскоростной принтер начал выдавать обоснование данного результата. Компьютер не утомился и был готов поспорить. Доводы его были убедительными.

Он совсем забыл про радиотелефон. Когда раздалось попискивание, он автоматически схватил трубку. Безжизненное тело Эрики лежало рядом, кровь успела свернуться. Он потерял счет времени и не представлял, что ему делать дальше.

— Герр фон Граффенлауб, — послышалось в трубке, — герр фон Граффенлауб?

Голос был напряженным, но в то же время знакомым. Он не принадлежал тому, кого он хорошо знал, но тем не менее недавно разговаривал с этим человеком.

— Да? — ответил фон Граффенлауб.

— Сэр, говорит Майк Финдлейтер из службы ME. Я очень сожалею, но должен сообщить вам очень важные новости, крайне важные.

Беат фон Граффенлауб выслушал представителя службы безопасности. Первоначальный страх сменился чувством облегчения и перешел в восторг, когда он наконец понял, что Врени, его малышка Врени жива. По его щекам покатились слезы радости.

Он не слышал, как открылась другая дверь.

Полиция Берна отступила на задний план, когда были задействованы антитеррористические группы. Владения фон Граффенлауба были окружены через тридцать минут после того, как его имя засветилось на экране, но только через шесть часов с лишним первоклассно обученной бригаде удалось добиться успеха. Это время ушло на скрупулезные приготовления, чтобы избежать сюрпризов, которые мог приготовить для них Палач. Оборудование различных типов было использовано с целью выявления любых ловушек, и весь квартал был прочесан, чтобы исключил” возможность бегства террориста через потайной выход.

Несмотря на протесты своих старших офицеров, шеф криминальной полиции настоял на том, чтобы его ввели в состав штурмовой бригады. Помня о минах-ловушках и поддерживая постоянную связь по рации с Носом, штурмовики проникли в квартиру Эрики не через дверь, а сквозь отверстие, проделанное шаржир-машиной во внутренней стене, — предварительно проверив территорию с помощью металлических детекторов и устройств для поиска взрывных устройств, которые могли выявить смертоносные вещества в микроскопических дозах. Были обнаружены только частицы пороха от стрелкового оружия. Нашли потайной вход — он вел прямо в соседнее здание.

В убежище Эрики они обнаружили то, что искали, но не в том виде, в каком ожидали. Беат фон Граффенлауб на самом деле был там, но из подозреваемого превратился в жертву. Он лежал поперек тела своей жены, кровь его смешалась с ее, из груди его на ширину ладони выступал наконечник средневековой алебарды. Его проткнули сзади, как протыкают вилкой кусок мяса.

Шеф вспотел в своем пуленепробиваемом жилете.

— Чертовщина! — только и сказал он.

Единственным утешением после этого фиаско было то, что теперь в списке подозреваемых осталась только одна фамилия. Шеф связался с командой по рации, чтобы уточнить последние сведения. Он старался не думать об ужасной смерти Беата фон Граффенлауба. Это может подождать до утра.

Теперь они искали человека по имени Бриджнорт Лодж. Компьютер сообщил, что он является американским гражданином, проживающим в Берне. Родился в Берне, что само по себе не сделало его швейцарцем. В компьютер были заложены данные, из которых следовало, что Палач не является швейцарцем. Шеф спросил Хенсена, на чем основано подобное предположение, которое, по его мнению, лишь догадка. Тот только пожал плечами и адресовал его к Медведю.

Медведь подтвердил:

— Он не швейцарец. — Он не мог этого объяснить, но шеф с ним согласился. Вся эта затея была безумной, но шеф знал: у Медведя нюх не хуже, чем у компьютера.

Глава двадцать первая

Спустя несколько минут после того как имя его засветилось на экране компьютера Проекта К, дом Лоджа в Мюри, привилегированном квартале Берна, был окружен отменно вооруженными полицейскими силами. Расположенный в нескольких минутах ходьбы от Кирхенфелдштрассе и полицейского управления, Мюри представляет собой квартал, заселенный преимущественно дипломатами, высокопоставленными чиновниками и бывшими супругами преуспевающих бизнесменов. Квартал застроен солидными и дорогими, даже по швейцарским меркам, домами, в большинстве своем расположенными вдали от дороги, в глубине частных владений.

Дом Лоджа был не просто уединенным, а сверхуединенным. Он занимал площадь в два акра в конце тенистого cul-de-sac [28]. Плотное кольцо деревьев и кустарников делало его практически невидимым и с дорога, и для соседей, а с задней стороны через потайную деревянную изгородь можно было выйти прямо к реке Ааре. Полная изолированность дома обеспечивалась четырехметровой стеной, поверх которой был протянут провод, находящийся под высоким напряжением. Главные ворота из стальных листов, выкрашенные под дуб, были одной высоты со стеной. Звонка на воротах не было.

Шеф криминальной полиции предпочел бы несколько дней понаблюдать за владением Лоджа, прежде чем приступить к решающим действиям, но приходилось считаться с реальностью. Во-первых, Палач был слишком опасен, чтобы дальше оставлять его на свободе, и, во-вторых, нужно было как можно скорее убедиться, на верном ли они пути. Ведь и компьютер мог ошибаться. Может, Лодж вовсе ни при чем. Он вполне мог оказаться безобидным, выжившим из ума мультимиллионером, более всего ценящим уединенность.

Шефу хотелось каким-нибудь способом проверить Лоджа, но он не знал, как это сделать. Как и в прошлый раз, он собирался возглавить атаку, но успел вспотеть в своем пуленепробиваемом жилете еще до того, как штурмовая бригада приступила к делу. Кожа его стала липкой и холодной, а во рту появился неприятный привкус. Его мучили дурные предчувствия. Он с трудом проглотил скопившуюся во рту слюну и отдал приказ. Штурмовая бригада начала атаку.

Хснсен медленно положил телефонную трубку и уставился в пространство перед собой:

— Кровавый бизнес.

У Керсдорфа ныли ноги.

— Что случилось? — спросил он. — Лодж — тот, за кого мы его принимали?

Хенсен беспомощно пожал плечами:

— Штурмовая бригада потеряла двоих плюс полдюжины раненых. Потеряла — значит, что они убиты. Шеф слегка поцарапался, но с ним все в порядке.

[28] Тупик (фр.).