Тайная битва сверхдержав - Орлов Александр - Страница 101

Однако Вьетнам был лишь одним из факторов усиления милитаристского мышления в ту пору. Были и другие. Резко обострились и все более ухудшались отношения между СССР и КНР. Это не сразу поняли за океаном. И вмешательство США во вьетнамскую войну было поддержано на первых порах американским обществом. Считалось, что там, во Вьетнаме, американские парни будут сражаться против сил «мирового коммунизма», поскольку полагали, что за спиной ДРВ стоят СССР и Китай. Но когда выяснилось, что два социалистических гиганта противостоят друг другу, а США, по существу, воюют с маленькой, слаборазвитой страной, да еще и несут большие потери, — американское общество выступило против этой войны.

Официальный Вашингтон основными своими противниками считал СССР и КНР — ведь Китай вот-вот должен был стать ядерной державой — и стремился всеми мерами поддержать и усилить свой статус сильнейшей ядерной державы мира. И хотя карибский кризис показал, что ядерное оружие не может быть «оружием победы», что только компромисс, взаимные уступки, понимание интересов друг друга и глобальных интересов всего человечества являются действенным средством урегулирования конфликтов в наше время, стереотипы «холодной войны» вновь восторжествовали. Америка вновь устремилась в борьбу за сохранение и наращивание своего ядерного превосходства. Советскому Союзу не оставалось ничего другого, как продолжать добиваться военно-стратегического паритета. В результате гонка вооружений получила новый импульс. В 1963—1964 годы в США были введены в строй 4 ракетные базы, на каждой из которых имелось по крылу ракет «Минитмен» (150—200 ракет). Ракеты размещались в бетонированных шахтах глубиной 30 метров рассредоточенно. Время подготовки к пуску составляло 30 секунд. На вооружение поступили тяжелые МБР «Титан-2» {472}. В отличие от МБР первого поколения, которые запускались с поверхности земли, новые ракеты могли взлетать непосредственно из шахт. Полным ходом велось и строительство атомных подводных лодок с ракетами «Поларис». Ежемесячно на воду спускался один атомный ракетоносец. И если правительство Эйзенхауэра планировало построить 45 атомных ракетоносцев к 1970 году, то теперь программа предусматривала ввести в строй уже к 1964 году 41 лодку {473}. Даже по оценкам специалистов Пентагона, такой ядерный арсенал в пять раз превышал те боезапасы, которые ведомство Макнамары считало достаточными для «гарантированного уничтожения» намеченных на территории СССР объектов. Сам Макнамара признавал, что «с теми силами, которые мы предлагаем поддерживать, мы будем иметь даже излишек ядерной мощи сверх наших потребностей» {474}.

Пересмотр стратегии «первого удара» сказался и на планах применения ракет средней дальности с передовых баз, прежде всего в Западной Европе. Устаревшие громоздкие ракеты «Тор» и «Юпитер», развернутые на открытых, незащищенных позициях, требовавшие длительной подготовки к пуску, были сняты с вооружения в 1963 году и выведены из европейских стран, где они были развернуты. Их должны были заменить патрулировавшие в прибрежных акваториях Европы атомные подводные лодки с ракетами средней дальности «Поларис». В отличие от МБР, полет которых до объектов поражения занимал около 30 минут, «Поларисы», запускаемые с более близких к Советскому Союзу расстояний, могли быстрее достичь его территории и поразить намеченные цели. «После 1963 года, когда Соединенные Штаты обдуманно убрали с континента свои ракеты „Тор“ и „Юпитер“, НАТО не стало развертывать каких-либо ракет промежуточной дальности, — писала в 1983 году газета „Нью-Йорк таймс“. — НАТО полагалось на межконтинентальные ракеты, развернутые в Северной Америке, на подводные лодки-ракетоносцы в европейских водах, на целый ряд самолетов, способных обрушить ядерное оружие на Советский Союз из Западной Европы, а также на французские и английские ядерные силы» {475}.

Упоминание о французских и английских ядерных силах здесь не случайно. В начале 60-х годов Англия и Франция уже имели свое собственное ядерное оружие. Англия, впервые испытав в 1957 году на острове Рождества водородную бомбу и увидев в «ядерном факторе» основу могущества своих вооруженных сил, построила и уже к 1963 году приняла на вооружение 180 реактивных стратегических бомбардировщиков типа «Вулкан» и «Виктор» (дальность действия соответственно 9000 и 11 000 км), вооруженных ядерными бомбами и крылатыми ракетами «Блю Стил» для поражения наземных целей (дальность 160 километров). Франция, начав с 1955 года самостоятельное создание ядерного оружия, в 1960 году испытала в Сахаре атомную бомбу и сформировала затем «французские национальные ударные силы» в виде стратегических бомбардировщиков «Мираж IV», способных нести атомное оружие (к 1968 году — 62 бомбардировщика). В дальнейшем Франция планировала оснастить свою стратегическую авиацию ракетами собственного производства и построить 5 атомных подводных лодок, вооруженных ракетами «Поларис». Первая лодка — «Ла Редутабль» — была спущена на воду в 1967 году.

Для увеличения размаха военных приготовлений США и их союзники по НАТО создавали психологическую обстановку для все новых рывков в производстве и совершенствовании оружия, заявляя, будто Советский Союз лидирует в гонке вооружений. Это была фальсификация, которую позднее признали крупнейшие американские ученые и политики. Так, Г. Йорк в книге «Гонка к забвению» (1971) писал:

«Мы снова и снова предпринимали односторонние действия, которые без необходимости ускоряли гонку вооружений… Я разделяю ответственность за некоторые из них и знаю детальные подробности… Наши односторонние решения определяют темпы и масштабы большинства конкретных шагов в гонке стратегических вооружений. Во многих случаях мы начали разработки раньше, чем русские, и легко достигали крупных и долговременных преимуществ по числу развернутых видов вооружений» {476}.

Участник американских ядерных программ известный американский ученый Дж. Кистяковский констатировал: «Я убедился, что гонку вооружений подстегивают США, а не СССР» {477}.

Эту истину правители США и других стран сознавали и в 60-е годы. Однако даже имевшееся у них превосходство в силах и средствах ядерной войны не стало сдерживающим фактором в гонке вооружений, продолженной странами Североатлантического блока. Наоборот, она продолжалась с нарастающей силой. С 1962 по 1965 год государства НАТО увеличили свои военные бюджеты в среднем на 30 процентов {478}. Лидирующую роль играли США, чей военный бюджет рос с каждым годом. Если в 1964/65 финансовом году военные расходы США составили 51,9 миллиарда долларов, то в 1967/68-м они возросли до 76,5, а в следующем году — до 79,8 миллиарда долларов. Все больше разрастался военно-промышленный комплекс. Количество только первичных фирм-подрядчиков Пентагона достигло почти 20 тысяч корпораций, а с учетом субподрядчиков — около 45—60 тысяч. Целые отрасли промышленности ориентировались исключительно на обслуживание вооруженных сил США. На военные нужды шло 80 процентов продукции авиапромышленности, 60 процентов судостроения, 35 процентов электротехники. Ряд крупнейших фирм теснейшим образом был связан с военными заказами. Так, например, 97 процентов продукции фирмы «Тиокол» шло на производство ракетного топлива, 57 процентов — «Юнайтед Эркрафт» и т. д. {479}.

В результате объединенных усилий американского военно-промышленного комплекса и Пентагона был создан огромный арсенал стратегических средств нападения. США в 1967 году завершили создание стратегической триады. В нее входили 1054 пусковые установки МБР «Минитмен-1», «Минитмен-2», «Титан-2», 656 ракет «Поларис А-2» и «Поларис А-3» на 41 атомной подводной лодке, а также 615 тяжелых бомбардировщиков В-52, вооруженных сверхзвуковой крылатой ракетой «Хаунд Дог», и средних бомбардировщиков В-58. Общее число стратегических носителей составляло 2325. А в СССР тогда всех носителей ядерного оружия было немногим более 600, в том числе только 2 атомные подводные лодки (32 пусковые установки) {480}.

Все это позволило новому министру обороны США Клиффорду в 1968 году заявить: «Мы имеем сегодня значительное военное превосходство над Советским Союзом, и я сделаю все, что в моих силах, для поддержания такого превосходства в дальнейшем» {481}. Главное место в новом витке гонки вооружений занимали программы дальнейшего совершенствования ракетных комплексов.