Антираспад - Орлов Антон - Страница 109

Новая атака, Норберт тоже это почувствовал. Боль усилилась. Надо выйти наружу, тогда все будет в порядке. Выйти, но ни в кого не стрелять, потому что все заслуживают жалости... Выругавшись, он покрепче стиснул рукоятку бластера занемевшими пальцами.

– Илси, не поддавайся! Это такое же дерьмо, как тетка Лионелла!

Илси тоже достала бластер, хотя в глазах у нее стояли слезы.

Они прятались в пыльном коридоре, освещенном рассеянным светом, падавшим сквозь высоко расположенные оконца. Зверюга в такое не пролезет. А вот с другой стороны – комнаты, окна там достаточно большие. Пожалуй, сможет протиснуться, если очень захочет... Впереди зиял прямоугольный дверной проем – три метра в высоту, два в ширину. За ним расстилалась знакомая белесая равнина, у горизонта розовели холмы, скрывавшие океан и «Антираспад». Норберт вытащил из кармана передатчик. Нет связи. А чувствовал он себя препаршиво. Боль то отпускала, то вновь накатывала. В ушах звучал, ни на мгновение не умолкая, настойчивый вкрадчивый шепот: если кто-то хочет тебя съесть, надо его понять, простить и пожалеть, в этом и состоит истинный гуманизм... Скотина не может не быть разумной, раз оперирует такими аргументами! Или аргументы изъяты из его, Норберта, человеческой памяти и тварь манипулирует единицами его сознания, не улавливая их истинного смысла?

В десятке метров от входа мелькнул темный щетинистый хобот, погрузившийся в водоемчик. Туши не было видно. Вскинув бластер, Илси простонала:

– Получай!

Срезанный хобот шлепнулся на землю. Равнину огласил пронзительный, на очень высокой ноте, визг, от которого заложило уши. Визжали хором.

– Да оно тут не одно! – сообразил Норберт.

– Нор, гранаты...

Не договорив, девочка опустилась на пол, сжалась в комок. Голову Норберта словно сдавило обручем, возникло невыносимое ощущение горя и страха. Стиснув зубы, он заставил себя сбросить рюкзак, достать гранаты, снова надеть рюкзак, не выпуская из поля зрения дверной проем.

– Илси, вставай! – Его голос прозвучал сипло, как у простуженного. – Мы должны сами атаковать, иначе не выберемся.

Она встала, пошатываясь.

– Нор, я не могу... Я слабая...

– Это ты-то слабая? – Он встряхнул ее за плечо. – После Тренажера?!

– Я ничего не могу сама...

– Илси, ты можешь все! Доставай свои гранаты.

Ее колотил озноб, на лбу выступила испарина, но она подчинилась. Норберт, напрягая последние силы, боролся с собой: он только что ощутил приказ... это был одновременно и жесткий приказ, и мольба, взывавшая к его лучшим чувствам: выйти под открытое небо с пустыми руками, без оружия. Спасло его то самое упрямство, которое на Валене помогало противостоять отцу и тетке: путь они все хоть лопнут, он не уступит! Выложив гранаты, Илси опять скорчилась на полу, дрожащим голосом бормоча:

– Не пойду... Все равно не пойду...

Видимо, она получила аналогичный приказ и тоже сопротивлялась. Но сидеть тут – не самый удачный вариант. Еще несколько часов такой интенсивной обработки, и они сломаются, тогда твари сожрут их. Даже забаррикадироваться нечем. Надо атаковать, но Илси не в форме. Глухо всхлипывая, она свернулась в позе эмбриона, перепачканные пылью светлые волосы разметались по выдержанной в холодных тонах мозаике. Однако перед этим она встала, когда он сказал, и вытащила гранаты... Вот оно, решение!

– Илси, поднимайся! Возьми оружие!

Она так и сделала. Значит, решение верное. Илси переносила телепатическую атаку тяжелее, чем Норберт: ее хватало только на то, чтобы не подчиняться приказам, на активное противодействие не оставалось сил. Зато команды брата она выполняла охотно! Что ж, есть шанс прорваться.

– Илси, мы сейчас атакуем. У нас четыре гранаты и два бластера. Вспомни все, чему научил тебя Тренажер.

– Нор, я ничего не могу...

– Одну гранату положи в карман, другую держи наготове, – проигнорировав эту реплику, продолжил Норберт. – Когда выскочим наружу – убивай их и не давай убить себя. Ты можешь стрелять левой рукой?

– Да.

– Тогда бластер возьми в левую руку, гранату – в правую.

Сестра сделала все, как он велел.

– Хорошо. Когда начнется драка, используй все те навыки, которые ты усвоила в Тренажере. А сейчас прижмись к стене.

Норберт большим пальцем сдвинул рычажок, внешняя скорлупа гранаты распалась на две половинки. Вторично надавив на рычажок, швырнул гранату в проем. Снаружи донесся оглушительный хлопок, потом – истошные взвизги. Боль, пронизывающая тело, ослабла, эмоциональное давление утратило прежнюю силу. Он взглянул на Илси: на ее грязном измученном лице прорезалась слабая улыбка.

– Пошли! – Он шагнул к выходу. – Пока не опомнились!

Тварей было не меньше десятка. Одна лежала, завалившись на бок, в луже темной крови, другая, у которой не хватало половины конечностей, визжала и вертелась на месте. Остальные, увидав людей, поспешно ретировались – кто за угол, кто в соседние здания. Норберт успел прикончить еще одну зверюгу, и тут боль усилилась, перед глазами поплыли темные пятна.

– Илси, убивай их! – прохрипел он. – Бросай гранаты туда, где они засели...

Сестра выполнила команду. Пусть ей было плохо – заложенные Тренажером рефлексы оставались при ней. Она швырнула обе гранаты в дверные проемы построек, где прятались твари; Норберт, еле сохраняя над собой контроль, протянул ей свою, последнюю. Эту Илси бросила за угол. Норберта чиркнуло отлетевшим камнем по колену, он заметил кровь на щеке у сестры. Зато ненастоящая, наведенная боль отступила, в голове немного прояснилось.

– Бежим!

Они рванули к холмам у северного горизонта. У Норберта сложилось представление, что твари медлительны и угнаться за ними не смогут, но спустя несколько минут боль вернулась, навалилась дурнота.

– Стой! – скомандовал он. – Стреляй по цели!

Их преследовали четыре существа. Бежали, растянувшись цепочкой, с небольшим отрывом, не уступая в скорости людям. Развернувшись, Илси вскинула бластер и срезала одного за другим. «Вот что значит Тренажер!» – с завистью подумал Норберт. Сам он в таком состоянии, как сейчас, в двух шагах ни в кого бы не попал. Хотя его состояние... оно изменилось: боль, душевная мука, тошнота, головокружение – все это пропало без следа.

– Все! – Илси убрала оружие в кобуру, плаксивое выражение исчезло с ее лица. Щеку пересекала царапина, другая, поменьше, алела на лбу. – До чего они противные и нечестные...

Норберт извлек из кармана передатчик: связи по-прежнему не было.

– Идем скорее. Вдруг помехи создают эти твари, тогда корабль в осаде.

Шагали быстро, время от времени переходя на бег. Когда до холмов было рукой подать, настроение у обоих внезапно испортилось.

– Так и есть, – поморщился Норберт. – Готовься к атаке.

В этот раз Илси держалась лучше, да и сам Норберт так, как раньше, не расклеивался. Оба уже знали, что противника можно победить. Около корабля ошивалось только три существа; Норберт с облегчением отметил, что все люки задраены. После того как тварей перестреляли, передатчик ожил.

– Олег, слышишь меня? – крикнул Норберт. – Вы там целы?

– Да! А что нам сделается? Я никак не мог с вами связаться, и на меня тут, понимаешь, такая депрессия накатила...

– Можешь выйти наружу, посмотреть на свою депрессию. На камешках лежит.

– Ты серьезно? – произнес озадаченный голос Олега.

– Ага.

Створки люка раскрылись, выдвинулся пандус. Оглядевшись напоследок, Норберт обратил внимание на буроватый оттенок воды в океане, на то, что холмы стали темнее. Дила сползла к горизонту, зато багровая Мореда поднялась выше, цвета Каясопона менялись. В проеме люка показался Олег.

– Нашли?

– Нашли.

– А этих зверюшек вы прихлопнули? – Он окинул взглядом уничтоженных тварей. – Зачем?

Оставшиеся на корабле так и не поняли, что подверглись телепатической атаке. Сидевший в рубке Олег решил, что скис от переутомления – это с ним изредка случалось; он упорно старался побороть хандру и наладить связь с Норбертом, а на тварей, которые слонялись вокруг (их можно было хорошо рассмотреть на экранах внешнего обзора), не обращал особого внимания: местная непуганая фауна, никогда не видавшая звездолета, не повод для беспокойства... Почему-то они показались ему безобидными, даже трогательными, несмотря на отталкивающий вид. Сейчас, задним числом, он отметил и эту нелепость, и неадекватность своих действий в целом: если б он здраво соображал, он бы поднял корабль, чтобы наблюдать за Норбертом и Илси с воздуха, как только пропала связь. Пусть D-103/2 ни в атмосфере, ни в вакууме не способен прилично маневрировать, ничто не мешало ему зависнуть над местностью... Из-за «депрессии» и головной боли Олег до этого просто не додумался. Его порядочно смутило то, что он так спасовал.