Антираспад - Орлов Антон - Страница 127

– Господа, внимание, я нашел выход! – крикнул он. – Поскольку мы – валенийские эмигранты, а Валена, к сожалению, еще не стала сателлитом Денора, – сожаление было неискренним, но он не хотел нажить врагов в лице денорцев, – «Антираспад» готов передать артефакт, за соответствующее вознаграждение, международной комиссии, в которую войдут представители всех цивилизованных миров! Господа, никто из вас при этом ничего не теряет! Все останутся живы, никто не пострадает, и ни у кого не будет преимуществ перед соседями! Ваши ученые смогут совместно изучить находку и передать результаты своим народам, таким образом информация, которую вы здесь найдете, станет достоянием всего человечества! Все вы – разумные и дальновидные люди, и если вы сейчас сформируете комиссию, мы сразу и отдадим вам установку! В многостороннем документе, который все подпишут, обязательно должно быть указано, кто из участников какую сумму выплачивает «Антираспаду»!

Вначале он чуть не сорвал голос, перекрикивая галдеж, зато закончил свою речь в полной тишине. Представители начали переглядываться, кто-то сказал: «Да, я именно это пытался предложить, но вы меня не слушали!» Оружие исчезло в кобурах. «Сработало», – с облегчением подумал Норберт.

– Нор, по-моему, ты только что предотвратил галактическую войну, – тихо заметила Илси.

– Для меня это раз плюнуть, – усмехнулся Норберт и присел на краешек стола с закусками – ноги не держали.

Вскоре недавние противники договорились между собой; правда, этот приблизительный договор понравился не всем, так как предполагалось, что лидирующее положение в комиссии займут представители миров первой десятки – Алзоны, Белта, Денора, Земли, Лидоны... Однако это мелочи по сравнению с перспективой войны. Маслова тоже включилась в обсуждение, корректно, но упорно отстаивая финансовые интересы «Антираспада».

– Ребятки, я вот думаю, как быть с угощением и шампанским? – собрав в кружок Норберта, Олега, Илси и Фесписа, вполголоса спросила Аманда. – Куда мы теперь все это денем? Наши гости, конечно, нехорошо себя повели, но не пропадать же добру... Не знаю, как по-вашему, а я считаю, раз мы задумали устроить банкет – надо так и сделать! А то неприятный осадок останется.

– У них? – Норберт мотнул головой в сторону представителей, обсуждающих детали соглашения.

– У нас. Если мы заранее настроились на праздник, его нельзя отменять.

Норберт пожал плечами. Расценив его жест как согласие, Аманда повернулась к предствителям:

– Дамы и господа, наши дорогие гости, приглашаем вас всех на банкет в честь мирного разрешения спорных вопросов! Прошу! – Она сделала широкий жест в сторону накрытых столиков, занимавших примерно четверть площади громадного зала.

Упрашивать представителей не пришлось – пока тянулось расследование и шли переговоры, все успели проголодаться. Норберт даже удивился, что эта орава не набросилась на еду и спиртное без приглашения. Впрочем, раньше они были слишком заняты дележом Нуль-Излучателя, а сейчас в самый раз расслабиться. «Антираспад» занял крайний столик, по соседству устроились двое ючанийцев.

– Угощения хватит на всех! – привстав, объявила Аманда. – А потом будет кофе – натуральный кофе, хороший, без всякой добавленной гадости! – Она выразительно посмотрела в сторону денорцев. – Кое-кто может бросить в кофе любую дрянь – и заметьте, в чужой кофе! – но мы, культурные люди, наследники великой цивилизации, так не делаем...

– Аманда, куда вас понесло? – дернув за край роскошного серебряного платья, шепнул Норберт.

– Нор, я хочу хоть немножко ее пристыдить, – тихо ответила Аманда и закончила: – Сегодня знаменательный день, мы все вместе празднуем победу разума над варварством!

Кое-кто зааплодировал, захлопали пробки шампанского. Понемногу в зале воцарилась непринужденная атмосфера полуофициального застолья. На секунду отлучившись к пульту компьютера, Олег включил музыку – древнюю «звездную паутину» (обследуя станцию, он нашел в одном из ящиков целую кучу кристаллов с аудиозаписями времен расцвета Империи). Дрожащие, ритмичные, обволакивающие звуки помогли Норберту сбросить напряжение, он блаженно откинулся на спинку стула, отхлебнул шампанского. Аманда улыбалась, опьяненная обстановкой праздника – она очень любила банкеты и презентации. Илси двумя руками стиснула бокал, ее большие глаза тревожно мерцали. Норберту показалось, что сестра с трудом сдерживается, чтобы не оглянуться на денорцев. Жаль, что он не смог на нее повлиять... Но, может, это и к лучшему. Жизнь чего-то стоит, когда ты живешь и совершаешь поступки по своему собственному выбору. Выбор, навязанный тебе другими, чреват поражением. Это Раглосса. При воспоминании о Раглоссе Норберта передернуло, он залпом осушил бокал и налил себе еще.

Олег меланхолично жевал, слушая музыку, адвокат поглощала дорогие закуски методично и быстро. А Феспис пошел бродить по залу с недопитым бокалом, порой он останавливался и что-то громко произносил – тогда сидевшие поблизости косились на него со странным выражением на лицах. Заинтригованный Норберт прислушался.

– Представители своих антинародных правительств! – долетел до него голос хальцеолийца. – Этим все сказано! Хорошей верховной власти в природе не существует – правительства бывают умеренно неразумные либо окончательно свихнувшиеся!

Норберт выбрался из-за столика, поймал его за локоть и увлек в сторону.

– Ты спятил? Что ты им говоришь?

– Правду.

– Какую еще правду? Вообще-то насчет власть предержащих я с тобой согласен, но все эти морды – влиятельные люди, не надо их обижать.

– А пусть обижаются. – Лицо Фесписа расплылось в ехиднейшей ухмылке. – Сами накачали меня веритолом – пусть теперь слушают!

– Погоди, но ведь действие веритола давно закончилось! Нам вводили строго отмеренные дозы, Маслова специально следила.

– А у меня, может, индивидуальная реакция на эту пакость! – Он опять ухмыльнулся, обогнул Норберта и отправился дальше слоняться между столиками.

Поглядев ему вслед, Норберт вернулся на свое место.

– А почему ваша организация называется «Антираспад»? – спросила сидевшая за соседним столом белтийка в форме с королевскими гербами.

– Я сама придумала это название, – охотно объяснила Аманда. – Еще пятнадцать лет назад, на Валене. Видите ли, у нас на Валене государство всех держит за глотку и ни одно частное предприятие долго просуществовать не может – то появляются, то исчезают, как бабочки-однодневки. А я решила, что моя фирма назло им всем не распадется, и дала ей символическое название – «Антираспад»!

Итак, Нуль-Излучатель выведен из строя кучкой корыстных индивидуалистов. Ксакан была огорчена – больше нет надежды на перевоспитание жителей процветающих миров! – однако это не мешало ей смаковать изысканные кушанья и отменное земное шампанское. На Валене она пила шампанское, но не такое. Остановиться Ксакан не могла, хотя желудок был до отказа набит и вдобавок ее терзало чувство вины: она поступает как самая настоящая сытая потребительница... Но ведь неизвестно, когда ей в следующий раз доведется попробовать такие вкусные вещи! Надо пользоваться случаем. Своему напарнику Ксакан сказала, что они должны вести себя, как все остальные, иначе их разоблачат. Непонятно, правда, в чем могло бы состоять «разоблачение», если все и так знают, что они ючанийские представители... К счастью, пилот не стал задавать вопросов. Оторопело морщась, он ел и пил, диковато косился на разряженных зажравшихся эгоистов-собственников, порой начинал трясти головой, словно пытаясь стряхнуть кошмарное наваждение. «Он такой, как надо, – со стыдом признала Ксакан, через силу отхлебывая еще шампанского, – правильный товарищ, а меня Община осудит...» Потом успокоилась: не осудит. Ведь у нее есть мудрый, могущественный покровитель – старейшина Кангоуз.

Волны древней музыки то накатывали, то отступали, всеми цветами радуги сияли стеблеобразные белтийские светильники, мужчины и женщины за столиками раскованно болтали и смеялись. По крайней мере, большинство. Крупный беловолосый мужчина в деловом костюме (лидонец, как понял Норберт) отозвал в сторону Маслову и долго о чем-то шептался с ней, через некоторое время Маслова позвала Аманду. Дальше они беседовали уже втроем, уединившись в углу. Когда Аманда вернулась, ее глаза светились, как два прожектора. Казалось, ее распирает желание что-то сказать, но она сдерживалась. Потом шепнула: