Чужое тело - Орлов Антон - Страница 77

– А мы почему не воспользовались? У нас ведь есть парализаторы.

– Как тебе сказать, великолепная Тина… – Лиргисо изобразил виноватую улыбку. – Если бы мы с тобой шли вдвоем, мы бы так и сделали. Но раз уж нам подвернулся случай окунуться в местную экзотику, мы воспользовались экзотическим способом.

Ясно, что драка между ними, едва начавшись, выродится в фарс, поэтому нет смысла ее затевать. Тина молча пошла дальше. Как же ей хотелось убить Лиргисо…

Глава 14

До Маледока зима еще не добралась. Аккуратный приморский городок с пирамидальными трех-четырехъярусными каменными клумбами на улицах и прорвой лодок в каналах. Клумбы Поля поразили (надо же, интересные, хоть здесь и Манокар!), лодки тоже – по внешнему виду каждой в два счета можно определить, к какому уровню принадлежит ее хозяин. На Манокаре предметы, как и люди, подчинялись строгой иерархии.

Городок был симпатичный; набравшись наглости, Поль загримировался, надел мундир администратора третьего уровня и прогулялся по центральным бульварам вместе с Ивеной. Для нее купили одежду и туфли в местном магазине; ярлыки на упаковках предупреждали, что все эти вещи предназначены для ребенка второго уровня. Ярлыки Поль сохранил: будет что дома показывать.

На яхте Ивене понравилось, Стива она не боялась. Тот нашел для нее в своих обширных архивах детские мультфильмы и видеозаписи про Нез – Ивена никогда не видела ничего подобного.

– Что ты собираешься с ней делать? – спросил Стив в первый вечер, после того как ее уложили спать в свободной каюте.

– К Ольге отвезу. Документы оформлю без проблем – зря я, что ли, работаю в иммиграционном контроле? Ребенок с тоталитарной планеты, из репрессированной семьи – в два счета предоставят убежище, а манокарского посла пошлют, пусть он только рот раскроет!

Родители Эланы Ришсем, в девичестве Эланы Кенерав, жили с прислугой в собственном доме на тихой улочке, однако ни самой Эланы, ни ее детей там не было. Стиву пришлось хакерским способом скачать черт знает какой объем данных с городской системы видеонаблюдения, чтобы выловить пару коротких эпизодов с Эланой. Оба раза ветер приподнял ее густую вуаль, и лицо попало в кадр. Значит, она в Маледоке, но где прячется – это еще предстоит выяснить.

Если не считать пирамидальных клумб и пестрого, в веселых разводах, камня из местных карьеров, который шел и на облицовку стен, и на тротуарные плиты, Маледок ничем не отличался от других манокарских городов. Мужчины в мундирах, женщины в вуалях, изваяния государственных деятелей на площадях и на улицах; специальные площадки для экзекуций, с прикованными к столбам проштрафившимися гражданами; плавающие над крышами голографические лозунги, общий смысл которых сводился к тому, что надо любить великий Манокар и жить в согласии с его моралью.

– Стив, я понял одну вещь! – осенило вдруг Поля. – Ты заметил, что манокарцы очень боятся зомбирования? Это здесь самый большой страх. В Приюте нам все время долбили, что злодеи из внешнего мира только и мечтают, как бы переловить и зомбировать всех манокарских граждан. Так вот, они боятся того, что с ними уже произошло! Они же тут зомбированные вдоль и поперек, и в глубине души они, наверное, это чувствуют… С той разницей, что злодеи из внешнего мира ни при чем, Манокар – фабрика зомбирования, обслуживающая сама себя. «Вата» и все остальное в этом роде – вероятно, визуализация программ, которые на манокарцев понавешены. Кстати, на Ивене этого нет, я бы увидел, но таких, как она, здесь мало. Жуть какая: быть зомби, жить среди других зомби – и постоянно дрожать от мысли, что кто-нибудь нехороший может тебя зомбировать!

Если верить ориентационным приборам, которые Лиргисо нашел в рюкзаках у ростков, до Ваканы оставалось несколько часов пути. Купол раскололи трещины, за ними виднелось светлое небо. Значит, сейчас день. Тина ускорила шаги, словно проникающий сверху солнечный свет придавал ей новые силы.

– Тина, привал, – объявил Лиргисо.

– Мы час назад делали привал.

– О, этот будет особенный! Мне еще не случалось заниматься сексом посреди необитаемого пространства рахады, надо восполнить этот пробел.

– Знаешь, мне сейчас не до секса, – мрачно бросила Тина.

– Вот это напрасно. Увы, в нашей жизни много драматичного, даже убийственного, но я способен получать удовольствие от секса в любых условиях. Я бы хотел, чтобы ты тоже этому научилась. – Лиргисо взял ее за плечи, повернул к себе. – Я же вижу, какая ты напряженная после Обага, тебя разве что не трясет! Я сделаю так, что ты расслабишься и почувствуешь себя лучше. Ты проехалась по моей жизни, как тергаронский тяжелый вездеход по клумбе, но я все равно тебя люблю и хочу тебе только добра.

– Я тебя не люблю.

Лиргисо улыбнулся и покачал головой:

– Тина, для того чтобы ты совсем меня не любила, нас слишком многое связывает. Так не бывает, поверь моему жизненному опыту. Идем сюда. – Он потянул ее к лужайке, покрытой сухой распушенной массой, напоминающей мох. – Да перестань ты сопротивляться, я хочу избавить тебя от напряжения! Учитывая твою неистребимую склонность к членовредительству…

Он вдруг замолчал и замер. Тина тоже замерла. Человеческие голоса. Насколько далеко, не понять: на разных участках внутреннего пространства рахады звуки резонируют по-разному. Лиргисо вынул из кобуры бластер и шагнул к ближайшей перемычке. Тина присоединилась к нему, багажный робот подбежал к людям и застыл рядом, как хорошо выдрессированная собака.

Возможно, они уже добрались до пригородов Ваканы, до территории плантаций, и слышат голоса сельскохозяйственных рабочих. Возможно, это люди рахад, или ростки рахады, или какая-нибудь еще чокнутая публика, с которой лучше не встречаться.

Акустика рахады все-таки выкинула злую шутку: секунду назад казалось, что разговаривают относительно далеко, на расстоянии в тридцать-сорок метров, – и вдруг из-за соседней перемычки вышли трое мужчин в шлемах с красно-сине-зелеными эмблемами. Расцветку и рисунок Тина узнала: такая же эмблема была у предводителя банды, напавшей на виллу.

– Фласс… – прошипел Лиргисо и срезал всех троих лучом бластера. – До чего же дрянная мазня у них на шлемах! Их за одну безвкусицу надо убивать.

Кто-то из тройки успел крикнуть, и теперь за перемычками перекликались товарищи убитых. Тина, Лиргисо и робот отступили в противоположную сторону, зато тела остались лежать в растекшейся кровавой луже. Позади – целый взрыв голосов, встревоженных и негодующих. Нашли.

Перемычки стояли довольно тесно, да еще причудливо изгибались. Спрятаться можно… Хотя, если тебя целеустремленно преследуют, это обеспечит всего лишь отсрочку.

– Интересно, что им тут понадобилось? – сквозь зубы пробормотал Лиргисо. – Что это, охота на Криса Мерлея или просто невинная прогулка?

Целая роща двухметровых многоярусных грибов с коническими шляпками. На ощупь те оказались твердыми, как древесина; Тине и Лиргисо приходилось протискиваться, обдирая кожу о торчащие края шляпок. Вот роботу было хорошо: он шнырял внизу, приседая на своих крабьих лапах почти до самой земли.

– Теперь это однозначно охота на Криса Мерлея, – сказала Тина.

Они кого-то спугнули: некто коричневый, под цвет почвы, слепленный из нескольких сплющенных сфер, издал плаксивый вопль и с дробным топотом сиганул в сторону у них из-под ног. Если не считать зобула, до сих пор Тина не видела в полостях рахады никаких животных.

Внезапно древоподобные грибы расступились. Опять свободное пространство. Перемычки, «бревна», кусты-клубки. Слева за перемычками блестит темная в золотых бликах поверхность. Вода?..

Теперь голоса доносились из чащи, откуда только что выбрались Тина и Лиргисо.

– Подожги эти заросли.

– А я что делаю? – кисло спросил Лиргисо. – Не горит!

Когда отступили под прикрытие перемычек, он открыл оружейный контейнер и начал что-то искать.