Чужое тело - Орлов Антон - Страница 79

– Сейчас прибудет робот с нашими припасами. Устроим пикник?

– Давай, – согласилась Тина.

Она сидела, обхватив руками колени, смотрела на солнце, и впервые за последние три месяца у нее было хорошее настроение.

«Виноватые есть всегда». Гредал постоянно видел это утверждение на плакатах или в небе, над крышами домов, и не сомневался в его истинности.

Кто-то виноват в трагедии, разыгравшейся в Приюте Кротких Вдов, и по всему выходит, что этот «кто-то» – Гредал. Не предусмотрел. Не предотвратил. Проявил преступную халатность. Сам же устроил Элмеру и Томеку «экскурсию» по Приюту; при этом не учел, что враг из внешнего мира изобретателен и коварен.

«Хорошо, если просто порка. А если насмерть забьют? Ох, ведь к этому идет…»

На другой день после дикого инцидента в Приюте Кротких Вдов там недосчитались двоих: Полины Вердал, вдовы администратора второго уровня Бенефилия Вердала, и двенадцатилетней Ивены Деберав, дочери чиновника пятого уровня Руфера Деберава, казненного за злостное неповиновение. Их начали разыскивать; вот тогда-то и всплыло, что никакой Полины Вердал в действительности не существовует. У Бенефилия Вердала было две жены, Эва и Амелина, обе сейчас живут в Эпотоке. А третья, юная рыжеволосая Полина, – это уже вымысел. Криминал. Чей-то недосмотр. Полина приехала в Приют с подложными документами, и виновные в преступном попустительстве понесут наказание. Гредала все это не касалось – до тех пор, пока специалисты из Отдела видеоконтроля не установили личность авантюристки. Вернее, авантюриста. Выяснилось, что так называемая Полина Вердал и инопланетный турист Томек – одно и то же лицо. А кто отвечает за все художества Элмера и Томека? Вот именно…

В результатах скрупулезнейшего анализа сомневаться не приходилось. Рост, характерная пластика, разрез и величина глаз, овал загримированного лица, форма ушных раковин. Следователь, который занимался делом об убийстве администратора первого уровня Сепинала, не исключал того, что Черная Вдова – это тоже Томек, но здесь можно только гадать. Установленная в Судном зале Приюта аппаратура вышла из строя, так что видеозаписями инцидента следствие не располагало.

Больше никаких сомнений, Элмер – это Стив Баталов, окончательно свихнувшийся после гибели Тины Хэдис. Справиться с ним невозможно, так что лучше бы их с Томеком вообще не трогать. В глубине души Гредал надеялся, что вышестоящее руководство примет такое решение, но… Есть одно «но»: похищение ребенка из Приюта.

Кому они нужны, эти дочери казненных преступников! Замуж они, как правило, не выходят – какой манокарец захочет запятнать себя позорным родством? В качестве прислуги их тоже используют неохотно, уж лучше взять в дом служанку из хорошей семьи. Тем не менее государство о них заботится: девочки получают подобающее воспитание, потом их пристраивают на общественные работы, где требуются женские руки. Они обуза для общества. По крупному счету, Ивена Деберав никому не нужна, однако ее похитили инопланетные диверсанты, а это уже дело политическое! Вырвать манокарскую девочку из лап негодяев – вопрос чести; Гредалу так и сказали, когда он заикнулся о том, что считает задачу невыполнимой.

Пропавшая Ивена Деберав была замечена в Маледоке, в компании молодого чиновника третьего уровня, в котором, несмотря на грим, опять же опознали Томека. Гредал несколько раз просмотрел видеозапись: вымощенный цветным камнем бульвар; девчонка идет, балансируя, по высокому каменному бортику, а похититель шагает рядом и держит ее за руку. На Ивене синее бархатное платье, золотистый обруч с прозрачной детской вуалью и красные лакированные туфельки. Уже за одно это ее следует выпороть: такие вещи, дорогие и нарядные, предназначены для дочерей граждан высших уровней, а не для отбросов общества. Стыд, да и только! Девчонка улыбается, подлец Томек тоже улыбается. Вот они дошли до конца бортика; Томек что-то говорит, Ивена отвечает – и прыгает вниз. Вуаль, взметнувшись, открывает ее сияющее лицо. Прохожие смотрят на них с неодобрением, какой-то пожилой мужчина выразительно качает головой. Ноль внимания. Томек и Ивена уходят из кадра, по-прежнему держась за руки, хотя в этом больше нет необходимости.

Он же совратил ее, понял Гредал. Беззащитную манокарскую девочку… Пресечь это чудовищное безобразие, вернуть Ивену Деберав обратно в Приют – несомненно, вопрос чести. Кто бы еще подсказал, как это сделать!

Когда поступило сообщение, что Элмер и Томек слоняются по улицам Маледока, Гредал сразу туда помчался. Возможно, он погибнет в стычке с Баталовым. Брр, если его насмерть забьют электроплетью, это будет хуже… Уже находясь в воздухе, он вызвал группу захвата. Можно подумать, что у спецназа есть шансы справиться с Баталовым! Гредал чувствовал себя обреченным и не видел ни одной лазейки. Он надеялся, что Зарнав и Макодис, которые следуют за ним во второй машине, тоже пребывают в похоронном настроении.

Ступенчатая набережная с закругленными лестницами и каменными рыбами-саблехвостами на парапетах. Элмер, в зеркальных очках и костюме с призывно мигающей мишенью, торчал в компании робота на одной из верхних площадок. Томек внизу, у самой воды, предавался идиотскому для взрослого парня занятию: закатал рукав своей кричаще-желтой с черными зигзагами куртки и вылавливал обкатанную морем гальку. Одни камни он бросал обратно, другие прятал в карман. Гредал нахмурился: вспомнилось, как его десятилетняя дочь, когда он однажды ездил к морю, просила привезти «гладкие камешки». Косвенная улика! Больше на набережной никого: прохожие старались держаться подальше от этой парочки.

Пилот Гредала посадил машину на площадку за спиной Томека. Тот обернулся:

– А, привет! Мне нужна галька в синюю крапинку, а я всего три штуки нашел. Почему ее так мало? Если вы хотите привлечь туристов…

– Мы не хотим привлечь туристов! – прошипел Гредал и сцапал его за ворот пижонистой куртки. – Значит, вдова Полина Вердал?! Ни один уважающий себя манокарец не наденет женское платье, только вы так можете! Позор!.. Куда дел ребенка, засранец?!

Томек освободился и выпрямился.

– Меня нельзя оскорблять, и вообще давайте на «вы»! Я пожалуюсь!

Рядом сел второй аэрокар, оттуда выскочили Макодис и Зарнав.

– Где ребенок?! Взять его! Лучше отвечай сразу, где ребенок?

– Наглеж какой! – огрызнулся Томек. – У меня не было от тебя детей, даже когда я был плодородной вдовой!

Зарнав и Макодис бросились на него с двух сторон, но Томек оказался неожиданно вертким, быстрым и гибким, как кошка. Он вывернулся из захвата и заехал Макодису локтем под дых. Потом рухнул на колени и заставил навалившегося сзади Зарнава потерять равновесие; вскочил раньше, чем Зарнав, сбил противника с ног подсечкой, нанес удар в область поясницы. Зарнав все же попытался подняться, а Макодис – тот, получив один раз, больше не вставал.

«Симулирует ведь! – с ненавистью подумал Гредал. – Веки-то дрожат… Ох, обеспечу я этому чистоплюю порку!»

– Они меня бьют! – возмущенно пожаловался Томек кому-то, кто находился за спиной у Гредала. – Если вы меня побьете, такие, как мы, больше сюда не прилетят!

– Ну и слава богу… – пробормотал Гредал и повторил вопрос, теперь уже с отчаянием: – Где ребенок из Приюта?!

– Если для тебя это действительно важно, – услышав голос Элмера, он вздрогнул как ужаленный и обернулся, – то у нас Ивене Деберав будет лучше, чем у вас. Томек, пошли отсюда.

После обмена угрожающими взглядами с угрюмым Зарнавом Томек отряхнул испачканные белые брюки, и туристы начали подниматься по лестнице. Робот – в этот раз он был без зонтиков, но с термосом – потащился за ними.

– Каждый манокарский гражданин, каждая манокарская женщина, каждый манокарский ребенок принадлежат Манокару! – крикнул Гредал.

– Ты ошибаешься. – Элмер повернулся, солнце сверкнуло в его зеркальных очках. – Человек никогда никому не принадлежит.

Гредал заметил в небе машины группы захвата: пошли на снижение. А что будет с ним?.. Он сорвался с места, протиснулся мимо робота и загородиил туристам дорогу.