Чужое тело - Орлов Антон - Страница 87

Место действия – Савайба. На этой планете едва ли не легально действует множество банд, которым савайбианские власти предоставили статус малых народностей; промышляют они грабежом и вымогательством. Инопланетные предприниматели, работающие на Савайбе, вынуждены подчиняться местным правилам, но благородный Крис не захотел мириться с криминальным произволом и дал бандитам отпор, после чего те начали охоту за его головой. Три объединившиеся банды устроили налет на виллу Криса Мерлея, однако директор «Кристалона» сумел сбежать от головорезов, да еще спас юную Кристину Вернон – своего секретаря-референта. Янсе Люш, корреспондент «Ниарской сетевой бомбы», не верил в их гибель и организовал поиски. Только на пятые сутки беглецов, умирающих от жажды, нашли на куполе рахады (см. сноску). Они догадались выложить из местных растений призыв SOS, что и привлекло внимание спасателей.

Изможденный, но улыбающийся Крис выглядел победителем. Заявил перед камерой, что он, цивилизованный ниарский гражданин, воспитанный в духе уважения к закону, и впредь не собирается идти на уступки бандитам. Девушка, хрупкая, как подросток, с изящно очерченными холмиками грудей, сидела на земле; один из охранников «Кристалона» поил ее из кружки. Ее лица не было видно.

Потом появился невысокий толстый человек, энергичный, щекастый и донельзя счастливый – сам Янсе Люш, инициатор поисков. На его пронзительно-желтой куртке агрессивно и радостно скалились голографические морды псов всевозможных пород: доги, овчарки, ротвейлеры, бультерьеры, мастифы, еще и парочка дворняг сюда затесалась. Поль даже позавидовал: жаль, не было у него такой курточки, когда он изображал Томека на Манокаре. Люш сказал, что с самого начала не сомневался в успехе спасательной экспедиции: мол, если уж настоящий журналист взялся что-то найти – он это найдет, будьте спокойны!

Хроника поисков: руины сожженной бандитами виллы; какие-то сюрреалистические пещерные ландшафты – словно путешествуешь по внутренним органам гигантской твари; облитые оранжевым солнцем гладкие коричневые холмы под белесым небом.

Поль стащил с головы шлем и в течение нескольких секунд заново привыкал к небольшой, но уютной гостиничной комнате. С ним всегда так бывало после погружений в виртуальную реальность.

Репортаж Люша выставлял директора «Кристалона» героем без страха и упрека: не захотел подчиниться бандитам, спас девушку… Правильные действия, кто же спорит – и все равно Поль не верил в благородство Криса. Интересно, что он увидит, если посмотрит на Криса глазами Полины Вердал? При случае надо будет попробовать.

Как там дела у «Фильтр-Поиска»?

Просмотрено: 32 486.

Найдено: 0.

Поль надел черную трикотажную шапочку с серебристой эмблемой какого-то спортивного клуба, теплую куртку из темно-серой блестящей «зеркалки», запер номер и отправился на прогулку. Вынужденное безделье его угнетало. Он отлично понимал, что на Ремеде он был бы для Стива не помощником, а балластом, но душевному равновесию это понимание не способствовало.

На улице было промозгло. Поль поднялся на верхний ярус пешеходного тротуара и зашагал в ту сторону, где золотились под серыми тучами вытянутые ребристые многогранники. Одно время, еще в школьные годы, он увлекался исторической лингвистикой и знал, что Хризополис означает «золотой город». До чего не похож на незийские города…

С Неза они со Стивом улетели с задержкой, после бурных объяснений с Тлемлелхом и адвокатом Зелгони. Те нагрянули поздно вечером, с большой помпой, учитывая количество Тлемлелховых телохранителей. Адвокат за полчаса до этого позвонил и справился, верно ли, что прилетел Стив; предупредил, что им надо поговорить. Никто не ждал, что он притащит с собой энбоно с эскортом (потом Зелгони оправдывался перед Ольгой: мол, Тлемлелх без приглашения за ним увязался).

Поль всего второй раз видел Тлемлелха вблизи. Тот был в сером костюме и сером плаще, гребень выкрашен перламутрово-серой краской, когти покрыты серым лаком. На Лярне серый – цвет траура. Голос Тлемлелха, мелодичный и переливчатый, по тембру скорее женский, чем мужской, звучал почти без пауз, как будто энбоно исполнял оперную арию. Одновременно из золотого медальона у него на шее лилась речь на общегалактическом: Тлемлелх просит незамедлительно объяснить, что случилось с алмазноослепительной Тиной и почему присутствующие распространяют слухи о ее гибели, в то время как ее видели живой; если существует какая-то тайна, пусть его посвятят в нее, ибо он обязан Тине жизнью и даже больше, чем жизнью; известие о смерти Тины чуть его не убило, это слишком жестокая мистификация, и он не уйдет отсюда, пока не выяснит, что происходит, – и так далее.

Самой болтливой и многословной расой в Галактике издавна считались желийцы, но Тина утверждала, что после открытия Лярна энбоно отобрали у них пальму первенства. Слушая экспрессивный, изобилующий метафорами монолог Тлемлелха, Поль с этим согласился.

Наконец Зелгони сумел унять своего клиента и вкратце изложил суть дела: какие-то студенты Месхандрийского университета, где Тлемлелх читает лекции, якобы видели Тину Хэдис в парке около силарской больницы. Они поделились этим открытием с Тлемлелхом, а тот сообщил адвокату, который и сам давно уже заподозрил, что в этой истории что-то нечисто.

«Голову дуре оторву!» – прошипел Поль. Ольга покосилась на него и тихо вздохнула.

Стив предложил Тлемлелху удалить из комнаты свиту, иначе никаких объяснений не будет. Возникла заминка: Тлемлелх не мог отослать телохранителей – по условиям контракта, те не вправе подчиняться такому приказу, как бы наниматель ни настаивал. Сошлись на том, что телохранители будут стоять в дверном проеме, а Тлемлелх убавит громкость автопереводчика до минимума, поскольку объяснения не предназначены для посторонних ушей.

Стив подтвердил, что Тина находится в силарской больнице, но лучше, чтобы об этом никто не знал, иначе ее могут убить. Встретиться с ней нельзя, она сейчас тяжело больна и недееспособна. Если Тлемлелх не хочет ее смерти, пусть не подает виду, что знает правду.

– Я надеюсь, что Тину вылечат, – прошептал Тлемлелх. – Четыре года назад светоносные силарские целители не дали мне погрузиться в сумрачный омут безумия, населенный неведомыми обитателями. Пусть они сделают то же самое для алмазноослепительной Тины!

Его круглые вишневые глаза, лишенные ресниц, блестели от слез, нежно-зеленые слуховые отростки беспокойно шевелились. Он моргнул, вытер скользнувшую по щеке слезу. Тина говорила, что по меркам своей расы Тлемлелх являет собой образец классической красоты – Полю трудно было представить эти мерки. Внешность энбоно карикатурной не назовешь, но слишком уж она нечеловеческая.

Высокий, костлявый, слегка сутулый Зелгони демонстративно поджал губы, на его сером лице застыло оскорбленное выражение.

– Господин Баталов, – голос адвоката звучал сухо, – позвольте напомнить, что я являюсь поверенным не только господина Тлемлелха, но также и госпожи Хэдис. Если кто-то из моих клиентов утратил дееспособность и находится в больнице, мне полагалось бы узнать об этом в первую очередь!

Стив не умел оправдываться. Вот и сейчас он угрюмо смотрел на адвоката и молчал, но положение спасла Ольга: предложила незийцу чашку кофе, заговорила с ним об Ивене Деберав. Зелгони уехал более-менее умиротворенный.

Рано утром Стив и Поль телепортировались в больницу для беседы с Вероникой. Поль специально надел полицейскую форму. В больнице сказали, что Вероника действительно прогулялась разок по парку: ей так захотелось, и никто не смог ее удержать. Правильно, кто удержит тергаронского киборга…

– Стив, лучше с ней я поговорю, – предложил Поль. – Я заметил, ты в какой-то степени смотришь на нее, как на Тину, и не знаешь, как себя вести, даже голос повысить не можешь. А для меня она просто нахальная иммигрантка с Кутакана, я буду разговаривать с ней адекватно.

Стив с облегчением вздохнул и остался в вестибюле. Ему тяжело было видеть другое существо в теле Тины, он терялся и выглядел дезориентированным.