Контора Игрек - Орлов Антон - Страница 101

– С чего ты взял?

– Ты сказал, что он сильный. Я давно заметил, что сила тебя влечет и возбуждает. Ты не ответил на мой вопрос – да или нет?

Внезапно он одной рукой сдавил Полю горло – ошеломляюще резкий жест, нажим намеренно болезненный.

– Нет!.. – прохрипел Поль. – Не надо, пусти… Убивай его на здоровье, мне не жалко…

Лиргисо разжал пальцы.

– Извини, я должен был убедиться, что ты не солжешь.

Мягкий вежливый тон, словно ничего не произошло.

– Сволочь ты. По-другому убедиться не мог?

– А тебе известен другой пригодный способ?

«Сыворотки правды» для Поля не годились – противопоказаны, как и любые фармацевтические препараты, кроме разве что витаминов. Последствие повторной передозировки на «Гиппогрифе». Когда прилетели на Нез, Лиргисо разыскал доктора Суйме, известного токсиколога, она лечила Поля после первого отравления. Пожилая незийка удивления не выказала. «Так я и думала, что еще увижу вас обоих», – проворчала она со вздохом, когда ее телепортировали на яхту, а потом, проведя анализы и тесты, выдала заключение: никаких лекарственных препаратов без крайней необходимости, полный запрет на допинги, стимуляторы, снотворное, психотропные средства – результаты непредсказуемы. Так что воспользоваться нермалом или другим аналогичным снадобьем Лиргисо не мог.

– Ты зря паникуешь. Речь шла не о том, чтобы договориться с ним, а о том, чтобы сдать его Космополу в живом виде. Тина сказала именно это.

– Почему бы после первого шага не сделать второй?

– Потому что она знает о «Конторе» все то же, что знаешь ты. Тина договорится скорее с чертом, чем с Маршалом.

– Хотел бы я в это верить… – прошептал Лиргисо, прикрыв глаза, словно разговаривал сам с собой. – Не должно быть даже крохотной вероятности, что он уцелеет. Я не хочу пережить это еще раз.

– А ты думаешь, я хочу? Поэтому я и предлагаю преследовать его в полном составе.

– Поль, буду откровенен, есть еще одна причина, в силу которой убить его должен я. Это мой единственный шанс что-то изменить в своем нынешнем положении. Драма на Вьянгасе повергла всех в ужас, и тот, кто уничтожит Маршала, станет героем Галактики. А героям, как тебе известно, многое прощается… Пусть они хотя бы снимут формулировку «вне закона» и отменят награду за мою голову, я ведь никогда не был террористом, как Маршал или мой покойный патрон! Если я окажу Галактике столь важную услугу, это, надеюсь, примирит их с моим существованием. Они будут иметь в виду, что на меня и в дальнейшем можно рассчитывать, и я с нелегального положения перейду на полулегальное – и то хорошо… Так что я это сделаю, а ты мне поможешь, хочешь ты этого или нет. Пытать тебя я не собираюсь, одна мысль об этом для меня невыносима, и шантажировать тебя, как тогда с Клиссом, тоже больше не стану. Однако не радуйся, я буду держать тебя здесь в полной изоляции до тех пор, пока не согласишься выполнить мою просьбу. Цена твоей свободы – Маршал.

– Ты уверен, что справишься с ним? И что мы не получим, как в прошлый раз?

– Не волнуйся, уверен. Все, что Маршал использует против нас, вернется к нему обратно в приумноженном виде, а мы для него будем недосягаемы. Прелестный прием, называется «эаргно» – «зеркало».

– Хорошо, я согласен. Только убивать его будешь сам.

– Ну конечно, сам, – ухмыльнулся Лиргисо. – Тебе я комара прихлопнуть не доверю. Киллер…

– Кстати, мне уже надоело в наручниках. Разве ты меня боишься? Ты ведь сильнее и дерешься лучше.

– Пока ты в наручниках, ты предсказуем. Я еще не забыл, как ты пытался заколоть меня осколком бокала.

– После миксер-моря я раздумал тебя убивать. Если помнишь, даже когда мы дрались из-за Клисса, я не пустил в ход стилет.

– Твой стилет у меня. Пока ты был без сознания, я тебя обыскал. Естественно, получил ни с чем не сравнимое удовольствие… Правда, я торопился и сейчас думаю: не стоит ли повторить процедуру?

– Сделай мне кофе.

Холеная, с серебряным маникюром рука, потянувшаяся было к «молнии» на джинсовой рубашке Поля, замерла в воздухе.

– Две ложки сахара и сливки, – добавил Поль.

В течение нескольких секунд Живущий-в-Прохладе смотрел на него так, словно увидел впервые, потом поднялся и вышел, не проронив ни слова.

«Я не боюсь… По-настоящему страшно только то, что ты сам можешь сделать другим. Это я понял на Вьянгасе, когда вернулся в прошлое, на место преступления, и снова увидел погибающий город, горящих заживо людей… А он пытался скормить мне спасительную ложь, хотя его я тоже тогда убил, выполняя приказ… Маршала. Маршал! Почему это раньше не всплыло? Маршал был заказчиком… точнее, боссом, и я сделал то, что он хотел, а потом ужаснулся и ушел от него. Или все было так, как говорил Лиргисо? Его версия нравится мне больше… Но я предпочел бы знать о себе правду».

Лиргисо принес две чашки черного стекла, на черном стеклянном подносе, который выглядел так, словно его пытались расколотить. Впрочем, прихотливо ветвящиеся трещины были на самом деле художественным изыском; если присмотришься, они складывались в рисунок: раскинувшее крылья существо наподобие летучей мыши.

– Прошу, – с изящным, отчасти пародийным полупоклоном он поставил одну из чашек на подлокотник, возле кисти руки Поля.

Длины цепочки едва хватило на то, чтобы взять чашку и поднести к губам.

– Ты совсем ошизел? Сколько там сахара?

– Я же просил воздержаться от сленга!

– А я просил снять наручники.

– Две ложки.

– С верхом, да? Надо было без верха.

– Фласс… – процедил Живущий-в-Прохладе и опять ушел.

Поль рассматривал гобелены: по болотному фону рассыпаны сценки из жизни энбоно, ни одна не повторяется, и множество оттенков всех цветов радуги, но доминирует болотная зелень.

«Я должен узнать, что там было на самом деле, совершил я преступление или нет. Единственный источник информации – Маршал. Смогу я залезть к нему в память… даже еще глубже, туда, где хранятся заархивированные файлы миллионолетней давности, и найти то, что мне нужно?»

Лиргисо принес новую чашку.

– Две ложки без верха. Ни одной лишней крупинки.

– Гадость, – отхлебнув, заключил Поль. – Ты экономишь сливки или самые остатки выцедил? Их же тут чуть-чуть!

Закатив глаза к зловещему цветочному вихрю на потолке, Лиргисо достал из кармана пульт. Дверь открылась, появился робот-официант; блеснув хромированным манипулятором, добавил в чашку сливок.

– Смею надеяться, теперь ты доволен?

– Все равно гадость. Это уже не кофе. Это сливки, слегка разбавленные кофе.

– Издеваешься? – догадался Лиргисо.

– Я хочу получить, наконец, приличный кофе. Я же вроде как твой гость.

– Пленник.

– И ты нуждаешься в моей помощи. Знаешь, что такое забастовка?

– Знаю. Когда я был Крисом Мерлеем, директором компании «Кристалон», бригада моих рабочих однажды устроила забастовку – из-за того, что я запретил им пить пиво на стройплощадке. Увы, пришлось уступить, иначе был риск, что я не успею в срок сдать объект заказчику. Фласс, зато потом я отыгрался! Я штрафовал их каждую неделю на вполне законных основаниях, предлоги находились.

– Довольно гнусная месть.

– Поль, сию дерзость нельзя было оставить безнаказанной. Они вздумали мне перечить, а ведь я был их боссом – их господином, как сказали бы на Лярне. Удел низших – повиноваться.

– Ты не пробовал объяснить это ниарским профсоюзам?

– Увы, меня бы все равно не поняли.

– Освободи мне руки. Ты ведь забрал у меня оружие. Поиск займет не одни сутки, и я все это время буду в наручниках?

– За тобой будут ухаживать сервисные роботы.

Поля передернуло.

– После всех твоих прежних фокусов мне не хотелось бы рисковать, – примирительно добавил Лиргисо.

– Смотри, ты опять делаешь ошибку. Как тогда, с Клиссом.

Живущий-в-Прохладе зажмурился и прислонился к затянутой гобеленом стене.

«Ему совсем недолго осталось жить», – глядя на него, подумал Поль.