Мир-ловушка - Орлов Антон - Страница 102

– Я согласен, – прошептал он, глотая слезы. – Отпустите… Да, я спрошу у них про Гинкло!

Кубарем скатившись на тропинку (Арс научил его группироваться при падении, так что он даже не ушибся), Лаймо вскочил, не отряхиваясь, и бегом догнал благоносцев. Заслышав его шаги, те остановились. Две похожие друг на друга женщины средних лет и старец, опрятно одетые, изможденные, с тонкими жилистыми руками.

– Мне надо найти человека по имени Гинкло, который золотую пыльцу продает, – стараясь не смотреть никому из них в глаза, выпалил Лаймо. – Очень нужно… Моя жизнь превратится в кошмар, если я его не найду! Пожалуйста, подскажите, добрые люди, куда он пошел?

Благоносцы переглянулись.

– Отрок, золотая пыльца – не благо! – строго изрек старец. – Люди от нее болеют, а чтоб обмануть болезнь, вкушают ее снова и снова, покуда не умрут. Грешно это! Не ищи Гинкло, ищи лучше блага духовного для себя и для мира.

Так и есть, приняли за наркомана… Он-то надеялся, что этого не случится.

– Меня за Гинкло князь из Чадны послал, с поручением.

– Сие ложь, отрок, – покачал головой благоносец. – Такой молодой, а губишь себя… Ты опасно болен, вон и кожа у тебя какая-то темноватая!

– Это от солнца.

– Солнце?.. Не слыхал я про такое снадобье, но думаю, оно тоже греховно. Пойдем с нами! Если ты вступишь в нашу общину, мы поможем тебе обратиться ко благу.

Вспомнив об угрозах Нэрренират, Лаймо бухнулся на колени:

– Молю вас, добрые люди, покажите, куда ушел Гинкло! Больше мне ничего не надо!

Скорбно вздохнув, старец объяснил, что Гинкло они встретили в соседней долине возле горной речки, туда ведет вот эта тропинка, а направлялся он в сторону холода. Скороговоркой поблагодарив, Лаймо повернул обратно. Хватаясь за жесткие ветви, вскарабкался на уступ, густо заросший кустарником.

– Я слышала, – сказала Нэрренират. – Пошли, догоним этого наркобарыгу!

Не заботясь больше о том, заметят ее или нет, она мягко спрыгнула на тропинку и плавными скачками помчалась к ущелью, соединяющему две долины. Лаймо бежал следом, понемногу приходя в себя. Слезы высохли, к нему вернулась способность соображать, и вместе с ней пришла досада на то, что он показал себя перед богиней в невыгодном свете. Вдруг она раздумает брать его на работу?.. Вот же не повезло!

Соревноваться в скорости с Нэрренират он не мог и быстро отстал. Узкое ущелье, заполненное шорохами и отголосками мечущегося эха, вывело его в другую долину, неширокую, посередине которой протекала вспененная речка. Издали, из-за поворота, донесся крик, тут же оборвавшийся – богиня настигла свою жертву. Насытившись, она вернется за Лаймо. Он присел возле мутного рокочущего потока, перебирая слегка дрожащими пальцами пеструю гальку.

Нэрренират почему-то не спешила возвращаться.

Внезапно его словно ударило: времени прошло много, очень много… Куда делась богиня? Он встал и пошел вдоль берега в сторону холода. Шумно журчала река – сложная, прихотливо упорядоченная звуковая вязь, хрустела под подошвами галька, протяжно кричали птицы. Спохватившись, Лаймо вынул из ножен меч. Ему все больше и больше становилось не по себе.

Заметив на камнях впереди красное пятно, он замедлил шаги, но все-таки заставил себя подойти ближе. Лужа крови, растерзанные кишки, обрывки одежды. Все, что осталось от наркоторговца Гинкло.

Лаймо отступил от страшной находки, огляделся и крикнул:

– Нэрренират!

Эхо. Никто не отозвался.

Он еще несколько раз выкрикнул имя богини, с надеждой оглядываясь по сторонам. Если с ней что-то случилось, нет смысла возвращаться в Панадар, все равно без нее Панадар погибнет…

У Лаймо дрожали руки и ноги, в горле пересохло. Стараясь не смотреть на останки Гинкло, он метался вокруг, как на привязи, и нервно озирался. Потом опять начал звать ее, в панике срывая голос, но отвечало только горное эхо.

Богиня бесследно исчезла.

Глава 10

– Я хочу остаться с тобой, Арс. Я тоже тебя люблю.

Шертон и Роми стояли возле просвета шириной в несколько дюймов, за которым виднелась равнина. Каменный мешок, текучее облачное небо – и сбоку вертикальная щель, выводящая на простор, слишком узкая, чтобы человек мог сквозь нее протиснуться.

Им не было до этого дела. По крайней мере, сейчас. Они только что объяснились друг другу в любви, неожиданно, без всякой прелюдии.

Заглянув в темно-янтарные, с золотыми крапинками глаза, Шертон привлек девушку к себе. Его оглушили эти признания – и свое собственное, и прозвучавшее в ответ. Мелькнула мысль: «А ведь она до сих пор не знает, что в Верхнем Городе я целый день просидел в засаде, чтобы убить ее после суда». Ее грудь наискось пересекала перевязь меча, не давая расстегнуть рубашку.

Роми рывком прижалась к Арсу, оцарапав щеку о заклепку на его куртке. Ей вдруг стало страшно. Тринадцать лет назад она потеряла людей, которых любила больше всего на свете. С годами эта боль притупилась, спряталась, но не ушла. Теперь она любит Арса. Вдруг она и его потеряет?.. Она обняла его, насколько хватило сил, и подставила губы, приоткрыв рот.

Наверно, они могли бы долго так простоять, но за стенами каменного мешка, налево-от-зноя, послышался шум. Крики людей, взвизги гувлов, звуки, похожие на громовые раскаты во время грозы.

– Надо посмотреть, что там. – Арс оторвался от девушки. Его светло-серые глаза светились молодо и весело. – Вдруг наши в переделку попали… Пошли! Ты держись позади.

Он чувствовал себя слегка пьяным, но двигался с привычной уверенностью и быстротой, зорко оглядывая нависающие скалы. Роми немного отстала. И хорошо, что отстала. За этот год Шертон научил ее многому, но у нее далеко не тот уровень, чтобы ввязываться в драку с профессионалами.

Заваленный валунами извилистый проход вывел их в широкое ущелье, и там, раздвинув кусты, Шертон увидал Бирвота и Паселея. Оба медленно пятились. Паселей поддерживал мага, нетвердо стоящего на ногах. Со стороны зноя на них наступала группа людей, однако наступала медленно, словно преодолевая сопротивление некой невидимой среды. Двое мужчин и женщина, взявшись за руки, выкрикивали заклинание немузыкальным, но синхронным речитативом, за их спинами топталось с полдюжины мечников. Несколько человек лежало на земле. Справа, где открывался выход на равнину, два всадника удерживали испуганных гувлов.

Видимость ухудшилась – в воздухе повис невесть откуда взявшийся молочно-белый туман. Опять громыхнуло, и он тотчас рассеялся.

– Роми, – Шертон оглянулся, – я сейчас задержу эту компанию, а ты уходи вместе с Бирвотом и Паселеем. Как только отвлеку их – бегом к нашим. Все поняла?

Роми машинально кивнула. Она еще не успела привыкнуть к таким резким перепадам, к мгновенным переходам от одного слоя реальности к другому, ничуть не похожему на предыдущий.

Арса уже не было рядом. Спрыгнув вниз, он сбил с ног двух магов, мужчину и женщину, полоснул клинком третьего, со змеиной ловкостью отпрянувшего, и схватился с мечниками.

Снова сгустился молочный туман – испытанный прием из арсенала Бирвота. В его толще звенел металл о металл, мелькали темные тени. Роми колебалась, вцепившись похолодевшими от напряжения пальцами в пыльную шкуру скалы. Арс велел ей уходить вместе с Бирвотом и Паселеем, но ведь он там дерется один… А кроме обыкновенных воинов против него еще и маги.

Приняв решение, она тоже спрыгнула с невысоко расположенного уступа, вытащила из ножен меч и бросилась туда, где шло сражение. Перед ней мелькнул чей-то расплывчатый силуэт. Спина. Роми запоздало сообразила, что может не узнать в этом мороке Арса… Нет, у человека впереди волосы короткие, а у Арса они длинные и стянуты в хвост на затылке. Чужая спина. Хоть Арс и говорил, что демонстрация благородства хороша на спортивных турнирах и на театральных подмостках, а не в реальной драке, и она, ученица, с ним не спорила, без предупреждения ударить в спину Роми не могла.

– Защищайся! – крикнула она охрипшим от волнения голосом.