Мир-ловушка - Орлов Антон - Страница 109

– Ты не сделаешь ни того, ни другого, если ты не последнее дерьмо.

Роми, утонченная идонийка, не привыкла так выражаться, но сейчас она разозлилась и готова была ругаться, как Нэрренират. Длительное общение с богиней тоже сыграло тут свою пагубную роль: проведя несколько месяцев рядом с Нэрренират, девять из десяти борцов за культуру речи позабудут о своих филологических идеалах! Змея в кармане зашевелилась, Роми прикрыла ее согнутой рукой.

– Я – дерьмо?! – Князь шагнул вперед. – Я тебе покажу, шлюха, кто я такой!

В дверь застучали громче.

– Пожар! Дворец горит!

Раквур скрипнул зубами. Значит, теперь еще и пожар?! С Лиаллой он тоже разберется. Камень гореть не может, и все равно эта дура надоумила других таких же дураков кричать о пожаре… А беловолосую девчонку с дерзкими темными глазами он ненавидел. Она гибкая, тонкая и красивая, однако возбуждало его не это. Надо овладеть ею, чтобы сломать и раздавить ее! То же самое Раквур проделывал и с пиратами, которые отказывались ему подчиняться, а после собственноручно убивал их (чтобы не получить невзначай нож в спину или арбалетный болт в голову), поэтому мало кто из парней осмеливался ему перечить.

– Горим же! – с тоской крикнули из коридора.

Усмехнувшись, Раквур двинулся к девчонке. Роми на шаг отступила, рванула завязки, вытащила из кармана зебилайю и швырнула ему в лицо. Князь отшатнулся. Его взгляд упал на змею, шлепнувшуюся на ковер возле ног… Роми выхватила стилет и ударила снизу вверх. В сердце. Арс заставлял их с Лаймо подолгу отрабатывать удары на поражение, и на тренировках она проводила приемы четко, без ошибок. А сейчас не смогла. Выстрелить в человека проще: жмешь на спуск, и все. Будь у нее в руках самострел, Роми убила бы князя.

Неосознанно, не желая того, она придержала удар, а Раквур успел отклониться. Стилет вонзился ему под ребра ниже сердца, к тому же неглубоко. Взревев от ярости и боли, он ударил ее ногой в живот.

– Подлая сука! Подлая тварь! Я тебя за это…

За годы своей пиратской карьеры Раквур неоднократно лгал, интриговал, обводил вокруг пальца своих временных союзников, мошенничал при дележе добычи, вероломно нарушал обещания – но сейчас он был до глубины души возмущен подлостью Роми, которая бросила ему в лицо ядовитую змею и вдобавок попыталась его убить! Растоптать ее за это, раздавить…

Перекатившись, Роми заслонила голову локтем. От пинка локоть онемел, рука бессильно упала. Плечо пронзила боль – это Раквур ударил ее все тем же стилетом. Еще два раза – в спину и в бок, под ребра. Раны были рассчитанно несмертельные: Раквур не хотел, чтоб она умерла сразу.

Обитая ковром дверь гудела, как барабан.

– Милый, выходи, сгоришь! – донесся из коридора истерический вопль – как будто голос Лиаллы. – Огонь уже рядом!

– Еще одна паршивая сука, – процедил Раквур, повернувшись к двери.

Он примерно накажет тех, кто нарушил его волю и выпустил Лиаллу из опочивальни. Все должны ему повиноваться.

Вырвав из-под ребер стилет, Роми приподнялась, оперлась ладонью о скользкий от крови ковер и с размаху всадила узкий клинок Раквуру в бедро. Сейчас ей хотелось только одного: победить перед смертью, все остальное потеряло значение.

Раквур взвыл и пнул ее в грудь. У Роми потемнело в глазах, но сознание она не потеряла. Раздался хруст. Князь, уже занесший ногу для нового удара, повернулся к окну. Роми тоже подняла голову. Она все еще была готова драться, используя любой шанс, чтобы нанести врагу ущерб.

Окна с деревянной решеткой больше не было. На его месте торчала из стены оскаленная черная морда с лиловыми глазами.

– Нэрренират! – слабым голосом крикнула Роми.

Она и не думала, что когда-нибудь до такой степени обрадуется появлению богини!

Морда подалась назад, в просвет между ней и развороченной рамой скользнуло щупальце, в следующее мгновение захлестнувшееся вокруг горла Раквура. Пират захрипел и задергался.

– Роми, кто этот тип? Он тебя обидел?

– Да! Это Раквур, князь Чадны!

– Значит, ты лучше меня, смертный?! – зарычала Нэрренират. – Ты видел мой Знак на руке у Роми? Видел? Ты возомнил, что лучше меня?!

При каждом вопросе она жестоко встряхивала свою жертву. Побагровевший Раквур вцепился в щупальце и пытался разжать хватку, но ничего не мог сделать: его пальцы беспомощно скользили по каменно-твердой черной плоти.

– Проклятая ведьма… – с трудом выдавил он.

Вспомнил он в тот момент о своей чародейке, уверившей его, что Знак на руке у девчонки не имеет никакого отношения к богам и «не сулит беды». Однако Нэрренират об этом не знала и приняла сказанное на свой счет.

– Ты еще будешь богохульствовать?!

Морда исчезла, в окне мелькнули ноги Раквура. Остался пустой темный квадрат, подсвеченный красноватыми сполохами. Снаружи раздался долгий, полный муки крик.

В течение всего этого времени Роми пыталась встать, но у нее почему-то не получалось. Ну да, ей больно и кружится голова, однако это еще не причина, чтобы то и дело падать… И откуда столько крови на полу? Стиснув зубы, она уже в который раз попробовала рывком приподняться – и снова растянулась на мокром алом ковре. Вот теперь ей стало страшно.

В окно просунулась морда богини.

– Ты что там делаешь? Иди сюда, я тебя вытащу. Вся эта куча дерьма горит, надо отсюда сваливать.

– Арс… – испугалась Роми.

– Я его освободила. Иди сюда!

– Не могу! Я ранена, не могу встать…

От окна протянулось щупальце – и остановилось в нескольких футах от Роми.

– Я до тебя не дотянусь! Подвинься ближе!

– Не могу… – сделав еще одну жалкую попытку, прошептала Роми.

– Роми, дворец горит. Это магическое пламя, оно пожирает все подряд. Проползи вперед, совсем немножко – и я тебя вытащу. У нас мало времени.

Роми хотела кивнуть, но вместо этого уронила голову на пропитанный кровью ковер. Болели раны и ушибы. Раквура больше нет, теперь можно закрыть глаза, отдохнуть…

– Роми, очнись! – прорычала богиня. – У меня нет времени тебя уговаривать! Я под наркотиком, золотая пыльца отравила мой мозг, а управлять своим телом в этом мире я могу только с помощью мозга. Сейчас мне удалось взять контроль, но долго я не продержусь, это чертовски трудно. Когда наркота снова начнет на меня действовать, я про тебя забуду, и ты здесь заживо сгоришь. Давай, шевелись!

– Не могу…

– Подумай об Арсе. Если ты погибнешь, он тоже умрет, я-то его знаю. Ты не хочешь, чтоб он умер?

– Н-нет…

– Тогда ползи вперед!

Впиваясь пальцами в замызганный ворс ковра, сжимая зубы, чтобы вытерпеть раздирающую тело боль, Роми продвинулась на несколько пядей. Головокружение усилилось. Оранжево-шоколадно-красные стены поплыли по кругу.

– Протяни руку! – рявкнула Нэрренират.

Роми вытянула вперед неестественно тяжелую правую руку. Захлестнувшись вокруг запястья, щупальце рвануло ее к окну. Плечо пронзила страшная боль.

Другие щупальца подхватили ее и вытащили наружу, но Роми уже ничего не чувствовала. Наконец-то она смогла закрыть глаза.

– Где она? – хрипло спросил Шертон.

Бесцеремонно извлеченный богиней из подвала, он выглядел помятым, но, как всегда, собранным. Разве что глаза устало прищурены, на щеках и на подбородке проступила щетина, собранные в хвост волосы свалялись.

– Там, – показал Лаймо. – Вон в том здании!

В свете холодного зарева двухэтажный дом с двумя пристроями по бокам театрально вырисовывался на темном ватном фоне. На крышу левого пристроя запрыгнуло нечто большое, на таком расстоянии бесформенное – сгусток мрака и жути. Люди, находившиеся поблизости, в ужасе закричали.

– Пошли, – позвал Шертон.

Он все еще чувствовал себя разбитым, спину ломило, мышцы ныли. Заклятье, с помощью которого его захватили, оказалось каверзным. Долговременным.

Из-за угла выскочило четверо пиратов с мечами.

– Поджигатели! – увидав Лаймо, крикнул один из них.

Невооруженный Шертон смел их с дороги. Лаймо даже не успел отследить, как у него в руках оказалось два меча, изъятых у противников. На бегу он подумал, что Арс, наверно, самый сильный человек среди тех, кого он знает, но об этом нетрудно забыть, потому что Арс не показывает свою силу без необходимости. Рядом с ним легко дышится, его превосходства не замечаешь – до тех пор, пока не дойдет до дела.